Триумф экстаза - Юджиния Райли

Мысли Дэвида переключились на дона Лоренцо де ла Пенья: они с мексиканцем за лето стали добрыми друзьями. Суровый надсмотрщик научил Дэвида всему необходимому в работе на ранчо. Его неустанное руководство позволило провести стадо через коварные болота Луизианы почти без потерь.

Чтобы выразить свою признательность, он снял комнаты в отеле «Сент-Луис» для де ла Пенья и его сына Энрике. Вчера вечером Дэвид повел их на ужин в только что открывшийся ресторан, где все трое ели улиток по-бургундски, цыпленка рошамбо и другие деликатесы.

На обратном пути в отель Дэвид остановился перед магазинчиком, вывеска над которым гласила: «Мадам Антуанетта Дарси, кутюрье». Глядя на свое отражение в витрине, он поправил черный шейный платок и застегнул пуговицу на сюртуке. Затем открыл дверь.

К нему вышла темноволосая молодая леди в струящемся зеленом платье.

— Бонжур, месье. Чем я могу вам помочь?

Дэвид застенчиво улыбнулся хорошенькой девушке. Ее большие глаза и красивое лицо напомнили ему Марию.

— Да, мисс. Это вы — мадам Дарси?

Молодая девушка хихикнула и всплеснула руками:

— О нет, месье. Мама сегодня утром в банке. Меня зовут мадемуазель Лилиана. А с кем я имею честь беседовать?

Дэвид поклонился.

— Меня зовут Дэвид Эшленд, мадемуазель. Я пришел, чтобы купить два платья.

— Да, месье. Но было бы гораздо лучше, если бы вы привели свою жену сюда, чтобы можно было снять мерку и подогнать платье.

— Это не моя жена, и она… они не могут прийти, — выпалил Дэвид.

И снова француженка захихикала:

— Значит, это ваша amour, месье? Ну конечно, такому красивому джентльмену, как вы, наверное, приходится отбиваться от дам!

Дэвид покраснел. Его могло бы покоробить такое откровенное любопытство, но бесхитростность девушки была совершенно очаровательна.

— Эти платья для жены и воспитанницы моего дяди. Они обе находятся в Техасе, в Вашингтоне-на-Бразосе.

— Ах, так вы из Техаса, месье. И какие фасоны вас интересуют?

— Ну, эти платья в подарок, чтобы отпраздновать мой первый успех — удачную продажу скота. Я имею в виду что-нибудь нарядное, цена не имеет значения. Но я не могу ждать: мы завтра уезжаем в Техас.

Девушка нахмурила черные брови.

— И какого же размера эти две счастливые молодые леди? Дэвид оценивающе посмотрел на стоявшую напротив девушку.

— У жены моего дяди почти такой же размер, как у вас, но возможно, она дюйма на два выше ростом. Только есть одна маленькая проблема. — Дэвид неловко указал на свой живот.

Мадемуазель Лилиана рассмеялась:

— Она в положении, месье? У меня есть как раз то, что нужно.

Дэвид видел, как девушка метнулась в заднюю часть магазина, шелестя зелеными юбками, и исчезла за занавеской. Он улыбнулся. Живая, очаровательно юная мадемуазель Лилиана так напоминала ему Марию! Глядя на юную француженку, Дэвид понял, как соскучился по Марии. За лето он гораздо лучше узнал девушку во время уроков музыки и совместных поездок к мексиканцам.

Мадемуазель Лилиана вернулась в комнату и принесла светло-голубое платье.

— Полюбуйтесь на это, месье Эшленд. Как раз то что надо для маленькой maman.

Дэвид с восхищением смотрел на переливающееся голубое платье.

— Да, великолепно! Я его беру.

Француженка осторожно повесила платье на вешалку.

— Теперь, месье, для другой леди. Вашей amour?

Дэвид улыбнулся. У него почему-то не хватало духу поправить эту милую девушку в ее заблуждении. Или это не было заблуждением?

— Мария очень напоминает вас. То, что вы выбрали бы для себя, как мне кажется, пойдет и ей.

— Мария? Ваша возлюбленная испанка?

— Мексиканка.

— А, понимаю. Кажется, припоминаю, у нас что-то есть…

Девушка снова скрылась за портьерой. Через несколько мгновений она вернулась с красно-черным платьем, переброшенным через руку.

— Для сеньориты! Это платье от самого лучшего кутюрье в Испании, месье. — С сияющим лицом она приложила к себе яркое платье.

Дэвид смотрел на мадемуазель Лилиану, и ему казалось, будто он видит Марию.

Затем, глядя на пышную юбку, Дэвид нахмурился.

— Немного длинновата, вы не находите? Француженка пожала плечами и улыбнулась:

— Ах, месье, это небольшая переделка — укоротить подол. К завтрашнему дню будет готово. Для вас я буду жечь лампу за полночь.

Дэвид рассмеялся.

— Вы очень деловая и милая девушка, мадемуазель Лилиана.

— Merci, месье. — Отложив в сторону платье, девушка подошла к полке и достала коробку. — Эти дополнения прислали из Испании вместе с платьем. Посмотрите!

Дэвид увидел мантилью из черного кружева, прикрепленную к гребню из эбенового дерева.

— Да! — взволнованно произнес он. Я беру это! Мадемуазель Лилиана рассмеялась:

— Но это еще не все, месье. Вот главное!

С этими словами она достала из коробки веер, раскрыла его и кокетливо приложила к груди. Он рассмотрел на веере атласный медальон, на котором была изоб ражена прелестная сеньорита с черными волосами и смеющимися глазами.

— Мария! — вырвалось у него.

— А, эта атласная камея напоминает вам вашу сеньориту, — обрадовалась продавщица. — Ваша возлюбленная — само совершенство, не так ли, месье?

— Моя возлюбленная, — повторил Дэвид, улыбаясь. — О да! Она — само совершенство!

Глава 2

17 сентября 1841 года

Эмили сидела в библиотеке за письменным столом. Она запечатала последнее из приглашений, которые собиралась послать в Вашингтон-на-Бразосе. Потом встала и потянулась, потирая разболевшуюся спину.

Надо сказать Джейкобу, чтобы он завтра дождался ответа из каждого дома. Хотя фиеста намечалась только через две недели, оставалось еще много дел, и ей нужно было сообщить донье Элене, сколько ожидается гостей.

К счастью, она знала, что совершенно точно приедут ее почетные гости. Эмили написала Хьюстонам несколько недель назад, и только сегодня от Маргарет пришел ответ по почте. Эмили подумала о том, как отреагировал бы Эдгар, узнав, что к ним приезжают Хьюстоны. Она вздохнула. Без сомнения, пришел бы в ярость. Как это ни трудно, но она не изменит своего решения и не скажет Эдгару, что его старый друг Сэм собирается посетить их фиесту. Остается лишь надеяться, что ее муж окажется джентльменом и не вышвырнет Хьюстонов вон.

В десятый раз за этот день Эмили прочла письмо Маргарет: «Мы с Сэмом будем иметь честь принять ваше любезное приглашение…» Эмили с улыбкой вложила письмо обратно в конверт и положила его на стол перед собой. Она с нетерпением ждала встречи с Маргарет Хьюстон, так как слышала, что жена генерала — замечательная леди и сильно изменила характер своего буйного мужа.