Мятежное сердце - Эми Фетцер

Значит, это не секрет, подумал Рейн, и его подозрения, что высокопоставленные офицеры встречаются здесь по другому поводу, рассеялись.

— Мы оставили там отряд солдат и двух офицеров, вы это знаете?

Рейн знал, но ему требовалось подтверждение, что он на верном пути.

— Кто остался?

Полковник Бретуэлл внимательно смотрел на собеседника, в облике которого ему чудилось нечто знакомое, но его потрепанная одежда сбивала с толку. И все же не бедняк, слишком уж благородно он держался. Подозрение вызывали его глаза, пылающие жаждой мщения. Полковник испытал облегчение, что остался верен жене, в противном случае он не решился бы смотреть в глаза сыну.

— Кто?

— Вам это уже известно, правда? — Рейн не ответил, поэтому Бретуэлл продолжил: — Точно не могу вам сказать, поскольку меня отозвали досрочно, а затем перевели в королевскую гвардию. Но человек имеет право знать, кто он.

Рейн выругался про себя, решив, что нужно быть внимательнее. Он бы с радостью забыл обо всем, но это часть его жизни, он обязан довести это дело до конца и закрыть его.

Полковник достал карманные часы. Салли ждет его к обеду, подумал он и поднялся, отставив недопитую кружку.

— Что вы будете делать, когда найдете его? Хватит убийств. Не начинайте все сначала.

Рейн поднял голову. Лицо у него горело от возмущения.

— Я всего лишь пытаюсь закончить.

Когда Монтгомери вскочил на своего черного жеребца, прятавшийся в тени человек тронулся следом, держась подальше от улицы, выбирая переулки и узкие тропинки.

Рейн взлетел по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, быстро прошел по коридору, остановился у ее двери и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Затем постучал.

Микаэла разрешила ему войти, но он сделал только шаг, ибо увидел направленный ему в грудь пистолет.

Глава 24

— Ты сказал, что я могу использовать его против тебя.

— Дважды проделать дырку в муже — не лучший способ начать супружескую жизнь.

— Как и без всяких объяснений покинуть меня в день свадьбы.

— Я же сказал, что вернусь.

— Два дня назад.

Рейн шагнул вперед, но Микаэла взвела курок. Руки дрожат, в глазах слезы.

Рейн понял, что ей это не безразлично, иначе она бы так не расстроилась.

— Ты сердишься. Я понимаю.

— Не то слово, Рейн Монтгомери. Я чертовски рассержена! Ты не понимаешь!

Откуда ему знать, что все эти два дня она вновь и вновь представляла себе момент, когда он выяснит, что она испорчена и нечиста? Или он все узнал и покинул ее? Она совершенно измучилась, даже стала злиться на него, что он заставляет ее ждать и страдать.

— Объясни, чтобы я мог понять.

— Нет. Сначала ты скажешь, где был. И с кем. Неужели он слышал ревность в ее голосе?

— Может, ты его опустишь?

— Если мне не понравятся твои объяснения, я просто застрелю тебя.

Рейн сделал еще несколько шагов, пока дуло пистолета не уперлось ему в грудь, и странное, приятное чувство охватило его при виде печали в ее глазах.

— Ты волновалась.

— Нет.

— Ты думала, что я навсегда покинул тебя.

— Я думала, что кому-то удалось проделать дырку в твоей голове!

— А теперь это не терпится сделать тебе? — ухмыльнулся он.

— Да, Рейн. Говори и не искушай меня.

— Я отослал твоему дяде письмо с требованием выкупа, потом я объехал город, расспрашивая о тебе. Я уже посеял слухи о твоем похищении. Теперь мне надо было проверить, насколько они распространились.

— Ты хотел вывалять мое имя в грязи?

— Я хотел, чтобы общество и заговорщики поверили, что я намерен искать тебя и что я к тебе неравнодушен. — У нее был скептический вид. Да, если он хочет завоевать доверие этой женщины, то ему понадобится огромное терпение и полная откровенность. — Когда мы появимся как муж и жена, я не хочу, чтобы люди думали, что у нас с тобой не было никаких отношений.

— Довольно разумно. — Микаэла вытерла слезы, помолчала и спросила: — И что же ты узнал?

— Твой дядя не сообщил властям.

— А ты ожидал другого? — горько усмехнулась она. — Я думала, ты лучше соображаешь.

— Ты у него единственная родственница.

— Я единственный источник его дохода, Рейн. Он даже не платит по собственным счетам. Это делаю я.

— Почему?

— Он живет не по средствам и пользуется моим кредитом. Без моей подписи на чеках он стал бы нищим.

— Он мужчина, генерал, далеко не бедняк и способен, черт возьми, содержать себя! — Голос Рейна напоминал хруст ломающихся веток. Он знал, что Микаэла достаточно обеспечена, но не думал, что Дентон пользуется ее наследством. — Почему ты от него не отделаешься?

— Он мой законный опекун. Такова была воля папы. У меня небольшой выбор.

Господи, там же явный шантаж! Рейн подавил свою ярость, решив подождать момента, когда сможет вернуть Микаэле то, что принадлежит ей по праву. Замужество было выходом, и он удивлялся, почему Микаэла не сделала этого раньше. Ладно, с генералом придется иметь дело ему. И как можно быстрее.

— Ну, и сколько же я стою, Рейн? — с болью спросила она.

— Больше, чем я запросил. — В ответ на его искренний тон у нее в груди зажглась маленькая искорка. — Тысячу фунтов стерлингов.

— О! А почему не драгоценности королевы? — Микаэла умолкла и с тревогой взглянула на него. — Ты его провоцируешь, чтобы он попытался вернуть меня без выкупа, да?

— На какой же умной девушке я женился! — ухмыльнулся Рейн. — Я хочу, чтобы они сосредоточились на мне, а не на тебе. Хочу, чтобы каждый, произносящий твое имя, считал, что какой-то ужасный тиран похитил тебя из-за твоих денег.

Он слишком много знает о ее жизни, с беспокойством подумала она.

— Больше не будет ни писем, ни требований. Пока нам они не нужны. Все подозрения, включая имеющиеся у двойного агента, будут вытеснены слухами о похищении.

Да, Рейн действительно позаботился обо всем.

— А если он где-то найдет деньги? — Микаэла не верила, что такое возможно. Он жаждал получить золото, предназначенное для английских солдат, а это огромное состояние, не сравнимое с ее наследством. — Нет. Он либо оставит меня на съедение волкам, либо найдет способ заплатить выкуп моими деньгами.

— Забрать выкуп некому. Если ты не появишься, ему придется вернуть деньги.

— Он просто оставит их себе, — холодно ответила Микаэла. — Я ни на минуту не сомневаюсь, что для этого человека мое существование связано лишь с размером моего кошелька.

— Очень жаль это слышать. — Рейн подумал об Авроре и Рэнсоме, о любви, которую они подарили чужому ребенку, о том, как ему повезло.

— Отец перевернулся бы в могиле, узнай он об этом. Когда я должна появиться в обществе?