Мятежные сердца - Браун Вирджиния

– Это Дилан, небось, рассказал вам о моих словах насчет Синей Бороды?

– Парень лишь упомянул, что вы как-то провели между нами аналогию.

Мисс Линделл вздохнула:

– Да, мне почему-то всегда казалось, что он больше чем миф, прямо, как вы. Откуда вы так много знаете про эту легендарную личность?

Кит пожал плечами. Он с трудом боролся с желанием прикоснуться к стоявшей рядом девушке, сражался с нахлынувшей волной нежности. С тех пор, как возлюбленный Анжелы весьма жестоким образом обошелся с ней, произошло нечто удивительное и непонятное -Сейбр, видя ее страдания, чувствовал жалость и понимал, насколько ей больно. Разве ему самому не приходилось испытывать подобное?

– Легенды порой основываются на реальных событиях. Синяя Борода действительно существовал. Может, он жил не очень долго, сгубил не столько человеческих жизней, как некоторые думают, но зато он был отмечен многочисленными жестокими поступками. Конечно, в этой истории вымысел переплетается с реальностью, зато сам миф удовлетворяет страсть к познанию самых любопытных.

– Эмили придет в восторг, услышав это. Кит улыбнулся:

– Вам следует поделиться с ней новостью, если, конечно, вас не опередил Дилан. Анжела слегка нахмурилась:

– Я тоже заметила, что они стали проводить вместе слишком много времени.

– И вы не одобряете?

Девушка изумленно посмотрела на собеседника:

– Вообще-то я придерживаюсь нейтралитета и не знаю, что и думать…

– Мне казалось, вам нравится Дилан.

– Конечно. Он очень хорошо обращается со мной и моей горничной. Если бы не этот юноша, не знаю, как бы мне удалось пережить все, что произошло со мной.

Кит почувствовал охватившую его жгучую ревность, больше удивившую его, нежели разозлившую. Ревность? За то, что этой девице нравится Дилан, и она чувствует благодарность к нему за его поведение? Сейбру всегда казалось, что он выше таких земных слабостей. Нет, похоже, он слишком раскис – нельзя показывать свои чувства. Пытаясь как можно равнодушнее пожать плечами, он произнес:

– Дилан давно уже собирался завести себе кошку или собаку. На этот раз ему попались вы и Эмили.

Прислонившись к перилам, мисс Линделл улыбнулась:

– Если я правильно поняла ваши слова, то мы для него лишь временное развлечение? Пират ухмыльнулся:

– Я этого не говорил.

– Зато хотели сказать.

– Нет уж, увольте.

Она улыбнулась. Кит внезапно поймал себя на том, что уже не помнит, когда его пленница делала это в последний раз, и тоже улыбнулся.

И вдруг Анжела сказала:

– Вы очень красивы, когда не скалитесь и не гримасничаете.

От этих слов в горле у Кита появился комок. С неимоверным трудом ему удалось небрежно бросить:

– Я знал, что вы числите меня в одной компании с дьяволом.

– Конечно, и я еще не изменила это свое мнение. Но не заметить вашу красоту и привлекательность я не могу, для этого нужно быть слепой.

– Понимаю. Вы не дадите мужчине умереть от тщеславия.

– Моя няня постоянно говорила, что в человеке ценится не красота, а его дела и поступки. Одни поступки могут сделать кого-то красивого еще лучше, а другие красоту портят до уродства. Думаю, няня была права, – с этими словами девушка повернулась и посмотрела на воду, отливающую сине-зеленым под лучами солнца.

– Анжела.

Она обернулась, а Сейбр осторожно притянул ее к себе. Мисс Линделл растерянно и немного испуганно посмотрела на него. А он пригладил ее растрепанные волосы одной рукой и нежно провел пальцами по девичьей щеке.

– Все пройдет, – с удивлением услышал он свои собственные слова и понял, что вступил на тропу, откуда нет дороги назад. Сейбр хотел остановиться, но предложить какой-либо другой способ успокоения оказалось невозможно. Когда девушка уныло покачала головой, пират мягко произнес:

– Да переживете вы это ваше горе. Такая прекрасная женщина, как вы, будет иметь у своих ног множество мужчин.

Мисс Линделл опустила глаза и дрожащими губами проговорила:

– Даже если это правда, то одного мужчины будет вполне достаточно.

Кит не обратил внимания на скрытый смысл ее слов и продолжил:

– Вы не можете быть так слепы. Неужели в том мире, где вы живете, нет зеркал?

– Конечно. Но когда разные люди смотрят в зеркало, они видят разные вещи, – девушка посмотрела на собеседника. – Вы говорите, что я красива, а я, смотрясь в зеркало, вижу доверчивую дуру.

– Может, вы смотритесь не в то зеркало. Послушайте, дорогуша, – произнес Кит, взяв девушку за руку, когда она собиралась отвернуться. – Вашей единственной ошибкой была вера в человека, недостойного вас. Да, многие люди постоянно так делают. Вы думаете, вы первая, кто поставил не на ту лошадь? Нет. Не вы и последняя. Бог свидетель, и я неоднократно обманывался подобным образом.

– И вы не желаете вновь быть обманутым, подытожила Анжела, чем немного удивила его. Капитан пожал плечами:

– Верно. Но я не виню себя за то, что доверял не тем людям, а просто беру и перекладываю бремя вины на их плечи.

– Это очень красивое и мудрое решение, но, к несчастью, не все могут им воспользоваться, – с горечью в голосе ответила мисс Линделл. – Я думаю о потерянных годах, о Достоинствах, которыми я наделяла Филиппа, о папе, который пытался открыть мне на иго глаза. Я не слушала его, как не обращала внимания на Эмили, делавшую то же самое, постоянно повторявшую: «Я же говорила». А она во многих случаях, да благословит ее Господь, оказалась права.

– Анжела, вы несправедливы к себе. Разве вам об этом не твердил Дилан? Если вы не верите мне, то поверьте ему.

– Это не имеет ничего общего с верой и неверием, – немного помолчав, девушка добавила:

– Но, может, я и ошибаюсь. Я очень верила одному человеку, которого наделяла сверхчеловеческими качествами. А он не стоил ни доверия, ни моих мук, ни моих слез.

Кит Сейбр боролся с желанием схватить собеседницу за плечи и хорошенько встряхнуть. Почему она выглядит такой несчастной? Эта девушка не должна сожалеть о дю Плесси. Но вслух этого пират не сказал. Только очень немногие женщины хорошо отнесутся к мысли, что мужчина, которого они любили, оказавшийся потом подонком и негодяем, достоин прощения. У Сейбра уже имелся опыт в подобных делах, и он знал, что слушать разные успокаивающие фразы – наиболее действенный метод успокоения.

Глубоко вздохнув, он произнес:

– Мы войдем в бухту под прикрытием темноты. По известным причинам корабль не может подойти к городу сейчас. Но когда мы высадимся на берег, я отведу вас в Шарлотту-Амалию. Здешний губернатор без особого восторга принимает пиратов в свои владения, но купцы и мелкие торговцы не возражают против того, чтобы иметь с нами дела. Свидетельством тому являются их забитые до отказа склады.

Глаза девушки расширились:

– Они торгуют с пиратами? По своей воле, я хочу сказать?

– Большей частью. Но, тем не менее, они находятся в числе первых, кто хочет видеть нас повешенными или брошенными в ужасную тюрьму форта Кристиана, после того, как мы станем им не нужны.

– Мне кажется или я действительно слышу горечь в вашем голосе?

– Очень может быть. С одной стороны, эта мысль кажется мне интересной и даже забавляет меня. Но лицемерие всегда мне претило. Обычно я избегаю гавань Святого Томаса, но за кораблем нужно ухаживать, не знаю, понимаете ли вы смысл этих слов, но…

– Да, Турк говорил мне об этом. Днище судна нужно периодически очищать от налипших ракушек, чтобы можно было быстрее двигаться и атаковать беззащитные торговые суда более эффективно.

Корсар улыбнулся:

– Верно. Пока корабль будет находиться в гавани, мы можем прогуляться по городу. Вся команда целый день будет трудиться не покладая рук, а по ночам мы ищем других развлечений.

– Меня бросает в дрожь от мысли, что это может означать.

– О, это совершенно безвредные забавы. Мы обязательно посетим с вами место, которое представляет для вас интерес.

Девушка в нерешительности молчала, тени вокруг глаз казались еще глубже. Наконец она поинтересовалась: