Любовь и честь - Патриция Хэган

Мэрили радовалась своему первому в жизни взрослому платью из розового атласа, слегка приспущенному на плечах, с декольте в форме сердца. Но когда она увидела Кит, то запричитала:

– Почему я не могу носить такие же платья? Я похожа на подружку невесты.

Кит не удержалась от смеха:

– О, Мэрили, ты выглядишь восхитительно! Этот цвет очень идет тебе.

Кит стояла перед большим зеркалом. Ей нравилось ее платье из зеленоватого бархата. Лиф украшало золотое шитье, прекрасно гармонировавшее с ее туфлями. В складках скрывался разрез, достигавший середины бедра. Удивительно, что Джейд не осудила такой фасон. Кит подумала, что Джейд рассчитывает, что она найдет умелого партнера для танго. Она видела, как гордилась ею мать, когда Кит танцевала с Куртом на балу в Мадриде.

Свои огненные волосы Кит красиво уложила на затылке. Из драгоценностей выбрала серьги с изумрудами и бриллиантами – подарок ее дедушки Китти, с любовью врученный бабушкой в день шестнадцатилетия Кит.

Наконец она и Мэрили были готовы и спустились по лестнице. Перед отъездом все решили выпить по бокалу шампанского. Кит задержалась, убеждая кузину, чтобы та пошла, не дожидаясь ее:

– Я сейчас приду. Только пожелаю бабушке спокойной ночи.

– Я пойду с тобой, – решила Мэрили, и они потихоньку открыли дверь в комнату Китти. Перед кроватью с балдахином потрескивал камин. Карасиа приложила палец к губам и прошептала:

– Она спит…

– Нет, она не спит!

Девушки чуть не подпрыгнули, услышав голос Китти, и молча уставились на нее. Бабушка пыталась подняться на подушках. Карасиа поспешила ей на помощь, но Китти сердито отмахнулась от нее:

– Сейчас же перестань суетиться вокруг меня… – Она закашлялась.

Кит и Мэрили стали по обе стороны кровати. Китти критически осмотрела их и выдавила из себя одобрительную улыбку:

– Женщины из семьи Колтрейнов окажутся в центре внимания. Мои девочки просто красавицы! – Она протянула руку каждой из них.

– Бабушка, поправляйся поскорее, – сказала Мэрили дрожащим голосом. – Так ужасно видеть тебя в таком состоянии.

– Ну, дитя мое, мне и самой это не нравится, – вздохнула Китти. – Но всякий раз, когда Господь укладывает нас на спину, Он делает это для того, чтобы мы могли возрадоваться, когда Он позволяет подняться нам на ноги. Сейчас вы переживаете прекрасное время и помните: не все юные девочки пользуются привилегией присутствовать на балу у президента.

Внучки поцеловали бабушку и собрались уходить, но, когда они подходили к двери, Китти снова тихо позвала:

– Подожди, Кит, я тебе должна кое-что сказать.

Мэрили вышла, а Кит торопливо приблизилась к бабушке.

– Этот молодой человек, – начала Китти, в которого ты боишься влюбиться… Я считаю, ты должна дать своему сердцу шанс. Перестань упрямиться, ты теряешь много времени. Если этому суждено быть, то так и будет. А поэтому открой дверь и впусти его.

Кит принужденно засмеялась, пытаясь скрыть бушевавшую внутри нее бурю.

– Бабушка, перестань беспокоиться о моей личной жизни и постарайся скорее выздороветь. У нас же столько планов. Без тебя я ведь не смогу ничего сделать!

Улыбка Китти померкла, она приподняла голову с подушек, схватила Кит за руку и притянула ее к себе.

– Послушай меня, – глухо прошептала она, глядя прямо в глаза внучки. – Никогда так не говори! Ведь ты похожа на меня и, значит, ни в ком не нуждаешься, все можешь сделать самостоятельно. Если бы я не верила в это, то никогда бы не купила тебе ранчо. Ты, Кит Колтрейн, получила в наследство качества, которыми должна гордиться. Никогда не забывай об этом! Ты можешь совершить в жизни все, что захочешь. Ты ни в ком не нуждаешься. Ты слышишь меня, мое дитя?

Кит была потрясена. Она никогда не слышала таких слов от Китти.

– Я сильная, я все сделаю, – заверила она бабушку. – Но мне нужна ты. Я хочу, чтобы ты была рядом. Поэтому, пожалуйста, поправляйся.

На фоне белой подушки Китти выглядела хрупкой, как кукла из тонкого фарфора.

– Станцуй один раз для меня, дитя мое… – словно сквозь дрему проговорила она. Из груди ее вырвался надсадный кашель – и она с трудом продолжила: – Когда он держит тебя в объятиях… и твоя кровь превращается в жидкий огонь, думай обо мне. Ты родилась для того, чтобы любить и быть любимой.

Китти ослабела. Кит глубоко вздохнула и взяла бабушку за запястье, чтобы прощупать пульс. Она вздохнула с облегчением, поняв, что Китти заснула. Поцеловав ее еще раз, Кит предупредила Карасиу, чтобы та внимательно за ней ухаживала.

Потом Кит ушла… в надежде выполнить волю бабушки.

Глава 20

Белый дом походил на сказочный дворец. Повсюду сияющие огни и цветы – розы, орхидеи, маргаритки, гвоздики, распространявшие пленительный аромат. Сотни снующих взад и вперед гостей, ослепительно искрящиеся драгоценности дам. На втором этаже играл оркестр, и звуки музыки плыли над гулом голосов.

Кит оторвалась от семьи и некоторое время бесцельно бродила по залу для приемов. Она хотела запечатлеть в памяти все увиденное, чтобы потом оживить этот очаровательный вечер в рассказе для Китти.

Девушка взяла бокал шампанского с подноса проходившего мимо слуги и направилась к трибуне у высоких, от пола до потолка, застекленных дверей, ведущих на восточную террасу. Оттуда она могла хорошо наблюдать за происходящим, даже увидеть президента и миссис Вильсон, приветствующих прибывающих гостей.

Через несколько мгновений рядом с Кит отказался Тревис.

– Я нашел ее! – закричал он, и его серые глаза весело заблестели. – Она здесь со своими родителями. Как я и предполагал, они были в Катскилле. А где мама и папа? Я хочу их представить семье Валери.

– Подожди минутку, Тревис, – перебила его Кит. – Ты разве забыл? Мама совершенно ясно сказала, что она не одобряет твой роман, и я не думаю, что сейчас подходящее время для знакомства.

– Меня это мало заботит! – с горячностью произнес Тревис. – Я все обдумал и пришел к выводу, что совершил бы безумие, отказавшись поступить в академию. Но с другой стороны, я не хочу оставлять Валери. Она испытывает такие же чувства ко мне, как я к ней, хочет, чтобы я пошел учиться, а она готова ждать меня. Какие же возражения может теперь выдвинуть мама?

Кит подозревала, что такое решение не устроит Джейд.

– Не знаю, Тревис. По-моему, сейчас все-таки неподходящее время. Я имею в виду, что бабушка больна и…

– А вон и Валери! – замахал ей рукой Тревис.

Лицо Валери сияло счастьем, а васильково-синие глаза светились восхищением при взгляде на Тревиса. Валери посмотрела на Кит и робко сказала:

– Очень приятно вновь с вами увидеться. Предполагаю, Тревис посвятил вас в наши планы. Я надеюсь, Кит, вы одобряете их, потому что вы мне нравитесь, и я мечтаю о том времени, когда вы станете моей сестрой.