Триумф экстаза - Юджиния Райли

Эмили повела упирающуюся Марию по коридору.

— Это всего лишь песня, которой меня научил мой отец, — протестовала девушка.

— Да, но это очень красивая народная мелодия, передаваемая из поколения в поколение. О чем эта песня?

Девушка на мгновение нахмурилась, потом нехотя ответила:

— Эту песню пели во время мексиканской революции, она о танцевальном зале.

Эмили села на вращающийся стул у фортепьяно; Мария смотрела на нее все еще с подозрением. В зеленых глазах девочки промелькнуло тоскливое выражение, когда Эмили подняла изящные руки над клавишами.

— Я слышала, как вы играете, — пробормотала она задумчиво. — Мне… мне тоже хотелось бы так играть.

— Значит, ты должна научиться, — заверила ее Эмили и в восторге от того, что вызвала наконец у Марии интерес и внимание к себе, настойчиво попросила: — А теперь спой мне эту прелестную песню.

Девушка колебалась, но когда Эмили повторила вступление, еще более решительно ударяя по клавишам, Мария запела.

Когда ее голос затих, неожиданно раздались аплодисменты восхищенного Дэвида.

— Браво! — воскликнул он, переводя взгляд с одной на другую. — Я знал о твоих способностях, Эмили, но, Мария, дорогая, ты прятала от нас удивительный талант.

Мария покраснела и опустила черные ресницы.

— Спасибо, Дэвид.

Эмили сочувствовала мексиканке. Она понимала, что девушка очень стесняется в присутствии Дэвида и отчаянно боится быть им отвергнутой, особенно после того, как неправильно истолковала попытку молодого человека отослать ее в школу. Они оба — и Мария, и Дэвид — нуждались в том, чтобы их подтолкнули в нужном направлении!

Воспользовавшись случаем, Эмили заявила:

— Дэвид, Мария хочет научиться играть на фортепьяно. Поскольку ты играешь гораздо лучше меня, то просто обязан давать ей уроки, ты согласен?

Дэвид вспыхнул:

— Ну, я… конечно…

— Разве ты не свободен по утрам в это время? — настаивала Эмили.

Дэвид смущенно взглянул на Марию, которая продолжала внимательно рассматривать ковер.

— Ты бы этого хотела, Мария? — спросил он.

— Да, Дэвид, — прошептала та, — если это не… не причинит неудобств.

Дэвид просиял:

— Мне будет только приятно, если мои навыки не заржавеют. — Он подошел к шкафчику и, перебирая стопку бумаг, забормотал: — Посмотрим, где-то здесь у меня были записаны основные гаммы и аккорды…

Улыбнувшись, Эмили на цыпочках вышла из гостиной.

Так началась дружба Дэвида и Марии. Они встречались каждое утро и занимались музыкой, наполняя Бразос-Бенд песнями. Иногда Эмили жалела о проявленном великодушии, так как у Дэвида оставалось меньше времени для нее самой. И теперь, когда Эмили установила хрупкое взаимопонимание с Марией, она не смела восстановить ее против себя, проводя слишком много времени с Дэвидом, которого девушка просто обожала.

Вскоре благодаря посредничеству, Эмили молодые люди стали почти неразлучны. Кроме совместных утренних уроков музыки, они катались верхом и по вечерам. Иногда Эмили замечала их с верхней веранды. Дэвид приглашал Эмили присоединиться, но она не хотела мешать влюбленным и проводила все дни в одиночестве.

Как обычно, Эдгар заговаривал с ней только в случае необходимости, и казалось, не замечал ее усилий по ведению домашнего хозяйства. Она читала, гуляла, играла на рояле и постепенно сходила с ума от одиночества.

За неделю до того как Дэвид должен был вернуться в Хьюстон, Эмили пришла идея заново отделать дом. Если у нее нет выбора и надо здесь остаться, то она изменит дом по своему вкусу! Дэвид привезет ей материалы.

Эмили обошла дом, делая заметки, а затем отправилась искать Эвис Жеруар. И нашла ее за составлением меню в маленькой комнатке позади столовой, которую экономка использовала в качестве кабинета.

— Вижу, вы составляете меню на следующую неделю. Можно мне посмотреть?

Не обращая внимания на ее протянутую руку, Эвис Жеруар собрала в стопку листки и пробормотала:

— Вы не должны думать о подобных мелочах, мадам. Для этого есть я, не так ли?

Эмили нахмурилась:

— Для меня, как для хозяйки дома, это не мелочи. Я намереваюсь сама составлять меню некоторых трапез.

— Вы поэтому меня искали, мадам? Из-за меню?

Эмили откинула назад голову. Вопрос Эвис напомнил ей о том, зачем она искала эту женщину.

— Нет, не поэтому, миссис Жеруар. Я хотела бы заново отделать дом. Мне понадобится двое сильных парней, чтобы двигать мебель, а после того как мистер Дэвид вернется из Хьюстона, мне понадобится еще одна девушка, чтобы помочь Холли шить шторы и чехлы.

— А что говорит ваш муж насчет этих планов, мадам?

Глаза Эмили гневно вспыхнули.

— Что вы имеете в виду?

— Мне отдает распоряжения месье Эшленд, мадам.

Эмили забарабанила кончиками пальцев по столу.

— Вы хотите сказать, что не выполните мою просьбу?

— Только с одобрения вашего мужа, мадам.

Эмили вскочила:

— Вы, самонадеянная старая… вы будете выполнять мои указания, миссис Жеруар, или я позабочусь о том, чтобы вас уволили!

Экономка стояла, со злостью глядя на Эмили.

— Вы уверены, что это в вашей власти, мадам? — спросила она с несвойственной ей резкостью в голосе.

Эмили вздернула подбородок и прикусила губу.

— Конечно, уверена! Как вы смеете не подчиняться мне, миссис Жеруар! Последствия будут… в должной степени суровыми! Разве вы забыли, что я — жена мистера Эшленда?

— Нет, мадам, — ровным голосом ответила Эвис. — Я не забыла.

Эмили, громко хлопнув дверью, помчалась по коридору к кабинету Эдгара.

«Будь проклята эта женщина! У этой Жеруар душа как у озлобленной кошки и такие же острые когти!»

Несмотря на свой гнев, Эмили остановилась у двери кабинета, напомнив себе, что уже больше трех недель не разговаривала с мужем серьезно. Что, если Эдгар подумает, будто она пришла, чтобы… нет, черт побери! Она не позволит этому пугалу Эвис Жеруар бросать ей вызов!

Эмили постучала и, услышав резкий ответ, медленно вошла, но, помня о своем последнем визите в кабинет мужа, оставила дверь распахнутой. Эдгар встал, на его лице отразилось приятное удивление, в карих глазах светилась нежность, которую тут же сменила привычная насмешка.

— Ну, миссис Эшленд, что я могу для вас сделать? — спросил он, направляясь ей навстречу.

— Оставь дверь открытой, — попросила Эмили. Он ногой захлопнул дверь и цинично заметил:

— Ты переоцениваешь свое очарование, дорогая.

Эдгар не спеша вернулся к письменному столу, сел на вертящийся стул и откинулся на спинку, закинув ноги в блестящих черных сапогах на стол. Затем показал рукой на кожаный диван: