Триумф экстаза - Юджиния Райли

Дэвид густо покраснел.

— Ты знаешь, что я не могу этого сделать, Эмили.

— Почему же? Объясни!

Дэвид беспомощно развел руками:

— Эмили, будь благоразумной. У тебя нет средств на жизнь, нет защитника, кроме дяди…

— О, он великолепно меня защищает!

— Кроме того, ты теперь его жена. Я не могу просто так увезти тебя, против желания мужа. Если бы ты получила его согласие на отъезд, тогда я мог бы увезти тебя куда пожелаешь. Со временем все может наладиться, Эмили, — сделал Дэвид неуклюжую попытку ее утешить.

Она вскочила и подошла к окну, стараясь успокоиться. Дождь теперь лил как из ведра.

— Твой дядя меня ненавидит, потому что я напоминаю ему Оливию, и еще ненавидит за то, что я никогда не стану Оливией. Это… это безнадежно.

— Прости меня, — прошептал он. — Мне так грустно видеть тебя несчастной, Эмили. Но теперь я вернулся. И останусь до тех пор, пока не буду уверен, что дядя ведет себя как джентльмен.

При этих словах Эмили расхохоталась ему в лицо.

— В таком случае ты никогда не уедешь! — И из глаз ее брызнули злые слезы.

Дэвид прикусил губу, вид у него был крайне смущенный.

— Я сделаю все, что смогу, чтобы тебе стало лучше, дорогая. И возможно, мы сумеем добиться каких-то сдвигов с Марией. Скажи, какой она показалась тебе после возвращения домой?

Эмили беспомощно развела руками:

— Дэвид, к ней невозможно подступиться. Видит Бог, я пыталась с ней подружиться. Я объяснила ей, как вышло так, что мы с твоим дядей поженились, но она немедленно сделала из этого совершенно абсурдные выводы. Вбила себе в голову, что из-за меня ее отослали из дому, и теперь меня за это ненавидит.

Светлые брови Дэвида взлетели вверх.

— Ты шутишь!

— Боюсь, что нет, — грустно ответила Эмили. — Я рассказала Марии, что мы с тобой познакомились в Хьюстоне месяц назад, но она решила, что это ложь, что мы встречались там давно и я тебя уговорила избавиться от нее.

Дэвид смотрел на Эмили, словно пораженный громом.

— Но это же не имеет никакого смысла. Ты замужем за дядей…

— О, боюсь, эта девушка решила, будто я пытаюсь украсть у нее вас обоих. — Эмили устало опустилась в кресло. — Ревность не признает доводов разума, Дэвид. Я несколько раз пыталась объяснить Марии правду, но она каждый раз не желала меня слушать. В некотором смысле ее можно понять. Она приехала домой и обнаружила, что теперь я здесь хозяйка.

Дэвид устремил взгляд в окно, в отчаянии качая головой.

— Кажется, я все испортил. Мне казалось, что пансион немного развеет замкнутость Марии, поможет ей наладить отношения с другими девушками ее положения. — Он рассеянно провел рукой по волосам. — Возможно, этот шаг был чрезмерно решительным: монастырская школа, вероятно, была бы лучшим выбором. Господи, я уже ничего не знаю.

— Не суди себя слишком строго, Дэвид. Ты сделал все, что мог, но эта девушка постоянно чувствует себя в опасности. Не твоя вина, что она неверно истолковала твои благие намерения.

— Ты права, Эмили. Ущерб уже нанесен, во всяком случае, поэтому я полагаю, мы должны выйти из положения с наименьшими потерями. — Он прикусил губу. — Но есть один момент… Думаю, лучше не упоминать о неудаче Марии в школе.

— О, поверь, я и словом не обмолвилась, — заверила его Эмили. — Я не собираюсь делать ничего, что еще больше бы настроило ее против меня. — Она пристально посмотрела на Дэвида. — Но что произошло в пансионе? Почему Марию исключили?

Он побледнел, но ничего не ответил.

— Привет, Дэвид.

Они обернулись и увидели стоящую в дверях Марию. Взгляд девушки был прикован к Дэвиду. Она была одета в изящное, отделанное кружевами платье цвета слоновой кости. Ее смоляные кудри были высоко уложены, подчеркивая классические черты лица.

— Мария! Как приятно видеть тебя, дорогая! — воскликнул Дэвид.

Он пересек гостиную, обнял девушку и поцеловал ее в лоб. Мария застенчиво смотрела на Дэвида, который просто сиял, глядя на девушку.

— Мария, входи и присоединяйся к нам, — весело пригласила Эмили.

Девушка увидела Эмили, и на ее юном лице застыло вызывающее выражение.

— Сеньора Эшленд, я вас не заметила, — ровным голосом проговорила она.

«Да, ты замечаешь только Дэвида», — подумала Эмили и повторила приглашение:

— Входи, согрейся у камина, Мария.

— Мне не хочется мешать, сеньора, — ответила девушка с ненавистью в голосе.

— Ты вовсе не мешаешь, Мария, — терпеливо сказала Эмили. — Собственно говоря, мне нужно заняться делами, так что вы с Дэвидом…

Голос ее замер, так как Мария вышла, не дослушав. Эмили и Дэвид обменялись растерянными взглядами.

Дни мучительного одиночества кончились; Эмили снова находилась в обществе Дэвида. Если Дэвид не помогал дяде на плантации, то проводил с ней каждую свободную минуту, словно стараясь возместить обиды, причиненные Эдгаром. С благодарностью принимая дружбу Дэвида, Эмили вскоре забыла о его предательстве. Они вдвоем совершали длительные прогулки в коляске, любовались зелеными побегами хлопка, подсчитывали комбинации всех цветов радуги на шкурах лонгхорнов.

Эмили часто приглашала Марию поехать вместе с ними, но каждый раз девушка холодно отказывалась.

Хотя Эдгар Эшленд не запрещал Эмили проводить время с Дэвидом, мрачный муж всегда, казалось, находился тут же, за углом или за следующим поворотом дороги, — на хмуренный, молчаливый, глядевший на них ледяным взором. Эмили игнорировала холодность мужа и думала о том, как убедить Дэвида отвезти ее назад в Хьюстон.

Так проходили дни. А ночами, лежа в одиночестве на своей просторной кровати, она мучилась несбыточными мечтами. Несмотря на странное поведение Эдгара, она все еще любила его. Но как, как пробить стену, которую он воздвиг вокруг себя?

По ночам ее душа стремилась к этому мужчине, а тело ныло от желания, которое он зажег. Эмили уже знала, что если Эдгар только коснется ее, она погибла…

К счастью, мужа она видела очень мало, избегала его как могла. Но особенным мучением стали трапезы: Эмили и Эвис вежливо поддерживали беседу с Дэвидом под мрачными взглядами Эдгара и Марии.

Все это изменилось одним ясным апрельским утром. Эмили спускалась по лестнице и услышала звонкий, серебристый голос, напевавший что-то по-испански. Она на цыпочках вошла в библиотеку и увидела Марию.

— У тебя красивый голос, Мария.

Девушка резко обернулась, взметнув вихрь желто-зеленых юбок, лицо ее зарумянилось.

— Спасибо, сеньора, — ответила она довольно холодно. Эмили заставила себя улыбнуться, не собираясь отступать.

— Ты никогда не говорила, что умеешь петь, — благожелательно заметила она и взяла девушку за руку. — Пойдем со мной в гостиную, и я буду аккомпанировать тебе на рояле.