Нежность - Розанна Битнер

Саманта увидела, что к ним спешит мать.

— Говард? Что случилось?

Уолтерс молча смотрел на Саманту и Блейка, глаза его гневно сверкали.

— Это наша дочь, — с негодованием произнес, наконец, он. — Кажется, пока мы считали, что она спит, Саманта тайком ушла из дома, чтобы опозорить себя…

— Не нужно так говорить, преподобный отец, — прервал его Блейк, делая шаг вперед и угрожающе сверкая глазами. — В глубине души вы прекрасно знаете, что за человек ваша дочь. Я тоже испытываю к ней глубокое уважение. Кроме того, я люблю ее, а она любит меня. Если бы вы не старались так настойчиво разлучить нас, ничего бы этого не произошло. Сэм сама разыскала меня, чтобы сообщить, что вы собираетесь отправить ее к брату, на восток страны. Мы оба понимали, что не переживем этого. Скажу вам откровенно: Сэм уже принадлежит мне. Эта чертова бумажка не имеет для нас никакого значения, но мы прекрасно понимаем, что все должно быть законным в глазах окружающих. А теперь скажите: вы обвенчаете нас или нет? У нас мало времени.

— О, Боже мой, — заволновалась Милисент. — Саманта, как ты могла…

— Я не сделала ничего плохого, мама, — ответила Саманта. — Я люблю Блейка. Узнав, что он ранен, я поняла, что должна непременно встретиться с ним, а когда увидела его, мне стало ясно, что никто и ничто не заставит меня уехать из Лоренса и покинуть Блейка, — она перевела взгляд на отца, который продолжал смотреть на нее разочарованно и изумленно. — Пожалуйста, папа, позволь мне быть счастливой. Воспринимай Блейка таким, каков он есть на самом деле. Блейк хороший человек, он любит твою дочь. В том, что с ним случилось раньше, нет его вины; и если ему суждено завтра умереть, я ни на секунду не пожалею о том, что произошло сегодня. Пожалуйста, обвенчай нас и дай свое благословение. Вокруг столько опасностей, мы не можем позволить, чтобы раздор поселился и в нашей семье. Мы все нужны друг другу. Блейк будет помогать тебе в работе, а мы сможем стать ему настоящей семьей, ведь у него никого нет кроме нас. Если я люблю Блейка, значит и вы тоже должны полюбить его.

Холодный ночной воздух проникал через открытую дверь, но Уолтерс продолжал оставаться неподвижным и молча смотрел на них, Милисент осторожно дотронулась до руки мужа.

— Говард, ты же видишь, они влюблены. Разве ты забыл, что мы чувствовали, когда полюбили друг друга? Я не сомневаюсь, Саманта будет счастлива с Блейком.

Уолтерс глубоко вздохнул и отступил назад.

— Заходите в дом, иначе мы сейчас совсем замерзнем, — все прошли в зал. Уолтерс поставил фонарь на стол, увеличив его пламя. — Может быть, стоит все-таки немного подождать и совершить настоящее венчание в церкви?

— Нет, — тоном, не допускающим возражений, ответил Блейк. — Я уже объяснил вам, преподобный отец: наша любовь получила свое завершение, поэтому я не хочу возвращаться в свою комнату без Саманты, чтобы о ней не стали говорить ничего плохого. Вашим друзьям нет необходимости знать точную последовательность событий. Можете сказать им, что мы пришли к вам вечером с просьбой обвенчать нас, что вы и сделали. Этого будет вполне достаточно для объяснений. Сначала мы собирались пригласить в свидетели Бичера, но потом передумали: Джордж — тоже свободный человек и может оказать нам эту честь. Кроме того, если Вичер не будет знать подробностей случившегося, он не сможет ничего рассказать другим. А Джорджу я доверяю.

— А кольца?

— Кольца мы купим завтра.

— Но у вас еще нет разрешения, — напомнил преподобный отец.

— Об этом тоже нет необходимости сообщать кому-то. Разрешение мы получим завтра, но вы поставите в нем сегодняшнее число. Все равно эту бумагу, кроме нас, никто читать не будет.

— Кажется, ты все хорошо обдумал, — уже мягче сказал Уолтерс; гнев его постепенно проходил.

— Поверьте, я не хотел, чтобы все произошло подобным образом. Но это случилось, и изменить ничего уже нельзя. Пожалуйста, обвенчайте нас и разрешите Сэм взять с собой что-нибудь из одежды.

Глаза преподобного Уолтерса погрустнели.

— Пойми, Блейк, для меня Саманта — все еще маленькая девочка. Когда-нибудь у тебя будет своя дочь, и вот также появится какой-то мужчина и захочет украсть ее. Тогда ты сможешь понять, что я сейчас чувствую.

Слушая мужа, Милисент согласно кивала головой, украдкой вытирая непрошенные слезы. Саманта ласково коснулась руки отца.

— Папа, разве ты теряешь меня? Ты просто делаешь меня счастливой. Став женой Блейка, я не перестану быть твоей дочерью. Я уже не маленькая девочка, папа.

Уолтерс глубоко вздохнул.

— Да, думаю, ты права, — он посмотрел на Блейка. — Теперь ты должен будешь заботиться о Сэм. Но след от пули у тебя на щеке… Меня это не может не тревожить.

— Вряд ли в вашем доме Саманта будет находиться в большей безопасности, и вы прекрасно понимаете, что я прав. Вы так открыто проповедуете идеи аболиционизма, что неизбежно подвергаете опасности свою семью. То, что вы отвергаете насилие, еще не означает, что другие придерживаются того же мнения.

Преподобный отец кивнул.

— Я понимаю это и, разумеется, обвенчаю вас, — он протянул Блейку руку. — Только вы должны пообещать мне, что никогда не будете выступать против Клайда Бичера в моем доме.

В комнате воцарилась напряженная тишина. Джордж понимал, как тяжело Блейку согласиться с этим условием. Саманта ждала ответа с бьющимся от волнения сердцем.

— Хорошо, — наконец, произнес Блейк. — Я больше ни слова не скажу о нем. Но в отличие от вас, преподобный отец, я не собираюсь сообщать Бичеру о своих планах и намерениях.

— Это уже твое дело, — облегченно вздохнул Уолтерс. — Пройдемте в гостиную: у меня там Библия.

Блейк ободряюще улыбнулся Саманте, и ей сразу стало хорошо и тепло. Она чувствовала себя любимой и хотела только одного: быстрее вернуться в комнату в пансионе. Господи, неужели все это произошло? Интересно, как она выглядит в роли невесты без цветов и свадебного платья? Впрочем, им были не нужны традиционные приличия и церемонии. Главное, что они с Блейком стали мужем и женой.

Наконец, прозвучали слова клятвы, и преподобный Уолтерс прочитал над ними молитву. Милисент снова всплакнула, все еще не веря, что ее «ребенок» превратился в женщину. А Саманта уже поспешила наверх за своими вещами и после слез и объятий скоро вместе с Блейком и Джорджем покинула родительский дом.

У пансиона Джордж сказал:

— Я счастлив за тебя, Блейк.

— Мне бы тоже очень хотелось быть свидетелем на твоем венчании с Джесси.

— У меня нет надежды, — что это когда-нибудь произойдет, — Джордж с притворной строгостью взглянул на Саманту. — Хорошенько следите за этим парнем. У вас теперь будет много забот.