Мой злодей - Линдсей Джоанна

Какая чудесная мысль! В Норфорде можно поставить горшок в каждом помещении.

Отперев одну из комнат второго этажа, Мэри подвела Ребекку к постели.

— Пожалуйста, не стесняйтесь и прилягте, если вам нехорошо, — попросила она.

Ребекка знала, что единственный способ почувствовать себя лучше — поскорее опустошить желудок. Она терпела достаточно долго и больше сдерживаться не собиралась.

Мэри вышла и закрыла за собой дверь. Она не собиралась смущать гостью.

Глава 31

Руперт сам не сумел бы придумать лучшего способа отвлечь обитателей дома. Дети поспешили за дамами наверх, а он с Сэмюелом остался в гостиной. Через несколько минут беседа снова стала оживленной, однако Руперт все время поглядывал на дверь.

— Эти трудности с ребенком внове для меня. Я чувствую себя виноватым. Бедная моя женушка! Боюсь, ей сейчас нужна моя помощь. Вы позволите, я поднимусь к ней?..

И, не дожидаясь ответа, он выбежал из гостиной.

У Руперта было мало времени, да и в любую минуту за спиной мог возникнуть один из малышей, поэтому он быстренько заглянул в пару комнат и юркнул в ту, что была ему нужна.

Оставив дверь открытой, он направился к письменному столу. Тщательный обыск, конечно, был невозможен, поэтому Руперт просто набил карманы всеми бумагами, какие только мог найти, и сразу покинул комнату. Пирсон, конечно, заметит пропажу и поймет, что бумаги мог взять только гость, но Руперт надеялся, что к тому времени они уже будут на полпути к побережью.

В обычных условиях на выполнение этого задания у него ушло бы по меньшей мере две недели. За это время он стал бы другом семьи. Его пригласили бы в комнаты, куда сейчас ему не было доступа. Он завоевал бы доверие Пирсона. Но из-за Ребекки приходилось спешить. Видите ли, ей понадобилось быть в Лондоне через три дня! Черт его дернул согласиться на ее условия! Из-за этого он почти лишается единственного шанса найти то, что требовалось. Но ведь он не мог оставить Ребекку одну в чужой стране?

Вылетев из комнаты, Руперт наткнулся на Мэри Пирсон, выходившую из детской. Завидев его, она понимающе улыбнулась и кивком показала на соседнюю дверь. Он быстро вошел в комнату и снова прикрыл дверь.

Ребекка стояла на коленях в углу, склонившись над ночным горшком. Последнее время он часто наблюдал эту сцену. И хотя обычно вид женщины в таком положении возбуждал его, характерные стоны и вздохи мгновенно уничтожали весь эффект.

— Молодец, Бекка. Ты отличная актриса. Но нам пора уходить.

Повернув голову, Ребекка смерила Руперта уничтожающим взглядом, но через мгновение снова со стоном склонилась над горшком.

— Я не шучу, Бекка, — поторопил ее Руперт. — Пойдем. Нужно спешить. А на свежем воздухе тебе станет легче.

Ответа не последовало, и Руперт в раздражении добавил:

— Здесь никого нет, кроме меня, черт возьми. Можешь, наконец, закончить свой спектакль!..

Он осекся, осознав вдруг, что они находятся в хозяйской спальне. И здесь тоже стоял письменный стол!

Руперт подошел ближе и заметил, что на столе лежит переплетенный в кожу дневник или гроссбух. Открыв его, он увидел, что перед ним реестр деловых операций, с датами, количеством купленных и проданных товаров, цен и даже имен служащих Пирсона. Было отмечено также, сколько он платил и за какие услуги.

Руперт едва не рассмеялся, увидев имя вора, который снабжал Пирсона оружием. Пожалуй, следовало прихватить гроссбух целиком с собой.

— Сможешь спрятать это под юбками, пока не выберемся из дома?

Гроссбух оказался чуть шире его кармана.

— Конечно, — кивнула Ребекка. — Но я никуда не…

— На препирательства нет времени. Уходим немедленно.

Хотя обычно Руперт не боялся рисковать, в этот раз он все же не мог подвергнуть опасности Ребекку. Он даже ощущал нечто вроде паники, и все это из-за нее. Хотя Ребекка ужасно раздражала его, вечно сбивала с толку и выводила из себя, но при мысли о том, что их застанут на месте преступления, ему становилось не по себе.

Он решил не отдавать ей гроссбух. Схватив Ребекку за руку, он ринулся к двери.

— Не останавливайся, — приказал Руперт, на ходу запихивая книгу за пояс брюк сзади. — Иди к входной двери и садись в экипаж. Я извинюсь перед хозяином, пока еще есть время, или буду пробиваться с боем. Вот это хорошо… бледный вид… просто идеально. Изображай умирающую.

Теперь Руперт был совершенно уверен, что Ребекка не притворяется, он объяснил ее бледность тем, что она не на шутку напугана. Да ведь и есть чего испугаться — ситуация совершенно вышла из-под контроля.

Он быстро помог Ребекке спуститься по лестнице и подтолкнул ее к входной двери, а сам снова направился в гостиную, почти ожидая увидеть направленные на него пистолеты. Но похоже, никто ничего не заподозрил. Чета Пирсонов мирно беседовала между собой, дети играли. Руперт наскоро извинился, сказав, что вынужден отвезти жену на прогулку, но пообещал завтра днем обязательно заехать к ним еще раз.

Открыв дверцу экипажа, Руперт увидел бледную как полотно Ребекку и поспешил ее успокоить:

— Надеюсь, Пирсон не сразу пойдет в кабинет. Пройдет час, а может, больше, пока он догадается, что мы прихватили кое-какие его бумаги. Пока нам ничего не грозит, но мы должны спешить.

Ребекка промолчала, но по ее лицу Руперт понял, что она все еще сердится на него. Разумеется, она была недовольна тем, что он подверг ее такому риску. Впрочем, ее трудно было осуждать за это. Но опасность вскоре осталась позади, как и сам городок Ле-Ман.

Не успел Руперт вздохнуть с облегчением, как прогремел первый выстрел.

Глава 32

Руперт толкнул Ребекку на пол и навалился на нее сверху.

Ребекка услышала выстрелы и в испуге спросила:

— Ты действительно считаешь, что пуля может пройти через заднюю стенку такой крепкой кареты?

— Уверен. Нас преследуют на лошадях, — коротко ответил он.

— Тем более! Ты когда-нибудь поражал цель, сидя в седле?

— Разумеется. И не раз.

Ребекка недоверчиво фыркнула.

— Это разбойники? — спросила она.

— Средь бела дня?

— А что, разве такое не возможно?

— Твое предположение можно было бы назвать вполне логичным, если бы мы только что не покинули дом человека, уличенного в массовых убийствах.

— Так ты нашел доказательство его вины?

— Полагаю, оно в той книге, которую мы прихватили с собой. Должно быть, Сэмюел сразу обнаружил пропажу на письменном столе.

Страх охватил Ребекку с новой силой, совсем как в доме Пирсонов.

— И ты совсем не встревожен? — возмутилась она.

— Не слишком, по крайней мере, пока ты остаешься распростертой на полу, — спокойно заметил Руперт. — Мне кажется, они повисли у нас на хвосте еще до того, как мы покинули город.

— Но почему не сразу начали стрелять?

— Из-за свидетелей. Не захотели устраивать перестрелку в толпе горожан. Все-таки Пирсон живет в чужой стране и, естественно, боится суда и следствия. Думаю, они подождали, пока мы выедем за город. Здесь, на пустынной дороге, мы кажемся им легкой добычей.

Ребекка наконец не выдержала:

— Не понимаю, как ты можешь оставаться таким спокойным!

— Да, я спокоен. И ты не волнуйся. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — прошептал он ей на ухо. — Обещаю.

Тон был слишком успокаивающим, чтобы Ребекка могла ему поверить.

— У меня одна из самых резвых упряжек в Англии, — похвастался Руперт. — Не удивлюсь, если мы доберемся до соседнего города раньше, чем они смогут нас догнать.

Последняя фраза показалась Ребекке лишней. Становилось все очевиднее, что преследователи первым делом попытаются пристрелить беднягу Мэтью, чтобы остановить или задержать экипаж.

Но прежде чем она успела высказать свои сомнения, Руперт пробормотал извинения и привстал.