Великосветские игры - Паола Маршалл

— Кому сказано! — завопил кучер, потеряв терпение. Схватив Уилла за плечо, он выволок его из кареты и, пока Уилл пытался восстановить равновесие, таким же образом поступил с Ребеккой.

Взглядам Ребекки и Уилла предстал ряд ветхих хижин и шалашей, перед которыми стояла молчаливая толпа оборванных мужчин, женщин и детей. Мужчины и мальчишки были вооружены палками с железными наконечниками, большими молотками и даже старинными мушкетами.

— Что это?.. — ахнула Ребекка, вцепившись в руку Уилла. Она и сама не знала, что ее испугало больше: пронизывающий ветер и ливень или злобные взгляды оборванцев. Мелькнула мысль, что время вдруг остановилось, и они с Уиллом оказались главным блюдом на страшном пиру.

Кучер крикнул ждущей толпе:

— Это все вам, друзья. Одной только кареты хватит на несколько недель, а у них еще есть деньги и одежда!

Через мгновение Уилла и Ребекку поглотила толпа кричащих мужчин. Ребекка чуть не упала в грязь, когда похожая на скелет женщина сорвала шаль с ее плеч. Только благодаря поддержке Уилла Ребекка осталась стоять на ногах. Внезапно девушка вспомнила о своем лакее.

— Где Джил? — крикнула она кучеру, который стоял рядом, чтобы пленники не сбежали. — Что вы сделали с Джилом?

— Улучил минуту и огрел по голове. Он остался там, — кучер махнул рукой. — А вы не вздумайте удрать. Вы в самой чаще Шервуда.

Уилл заметил, что выговор кучера выдает более образованного человека, чем вся остальная толпа грабителей. Плотная женщина обнаружила сундуки с одеждой, привязанные к экипажу сзади. Стащив их в грязь, она принялась жадно перебирать шляпки, нижние юбки, элегантные парижские платья, шали и легкие туфельки. Женщины обступили ее.

Один из мужчин открыл сундук Уилла, вытащил из него рубашку тонкого полотна и застыл, разинув рот от восхищения. К удивлению Уилла, награбленное тут же делили поровну, чтобы никто не остался обиженным. Вскоре были найдены пистолет Уилла и пороховница, которые оборванцы торжественно вручили своему вожаку — кучеру.

Карету мгновенно ободрали как липку: мальчишки сорвали даже подушки. Многочисленные кожаные ремни снаружи и внутри экипажа срезали и бережно собрали. Двери сняли с петель, бронзовые светильники, висевшие по стенам, аккуратно сложили в большой мешок. Уиллу объяснили, что их продадут на рынке в Мэнсфилде. Успокаивало его лишь то, что шкатулка с драгоценностями Ребекки осталась в другом экипаже, под присмотром миссис Грей. Очевидно, второй экипаж продолжал катиться по верному пути, а его пассажиры и не подозревали, что случилось с Ребеккой и Уиллом.

— Смотрите, красавчики, — приказал кучер, — как радуются вещам, которые достались вам даром, те, кто привык жить даже без самого необходимого.

Пленники молчали: Ребекка — от страха, а Уилл — из соображений безопасности. Он отчаянно пытался сообразить, что же теперь делать. Когда кучер отвлекся, Ребекка потянула мужа за рукав.

— Кто эти люди? Я и не подозревала, что в Англии существуют такие негодяи…

— Это «разрушители машин», — объяснил Уилл, — бывшие ткачи, которые лишились средств к существованию потому, что были изобретены ткацкие станки. Хозяева фабрик поняли, что с помощью машин могут заработать гораздо больше, и уволили людей. Их называют луддитами. Они собираются вместе, чтобы громить новые машины и нападать на фабрикантов, лишивших их заработка.

— Эй вы, хватит шептаться! Вам не удастся сговориться и сбежать, — кучер оборвал их разговор.

К ужасу Уилла, Ребекка ответила кучеру в своей обычной резкой и прямой манере:

— Мы не настолько глупы. И вовсе не замышляли побег — более нелепого предположения я еще никогда не слышала. Я просто спросила у мужа, знает ли он, кто вы такие и почему напали на нас. Он ответил, что вы луддиты.

Уилл вздохнул с облегчением, обнаружив, что кучер восхищенно смотрит на Ребекку. Стоя по щиколотку в грязи, девушка видела, как ее вещи делят между собой грязные и сварливые женщины, но даже не пыталась протестовать.

— Ого, миссис, да вы не робкого десятка! Ладно, время покажет, кто вы на самом деле. Вам придется пожить с нами денек-другой, пока мы не решим, как быть с вами. — Он усмехнулся. — За старшего у нас капитан Нед Лудд, миссис.

Уилл воспользовался случаем и предложил:

— Вы могли бы отвести нас обратно к пропущенному повороту и указать дорогу на Мэнсфилд. Кто-нибудь наверняка согласится подвезти нас.

Кучер со свирепым видом подступил к Уиллу вплотную.

— За кого ты меня принимаешь, мистер Как-тебя-там? Вы натравите на нас шерифа, как только выберетесь из леса!

— Могу пообещать, что мы этого не сделаем.

— Чего стоят твои обещания? Я ведь не джентльмен, так что ты и не подумаешь выполнять их. Нет, вы останетесь здесь, пока один человек не вернется из Ноттингема и не скажет, как поступить с вами.

Один из мужчин, с огромным топором на плече, подошел поближе и обратился к кучеру:

— Что с ними возиться? Перерезать глотки-и все тут. Мертвые не болтают, Джоб.

— Но тех, кто убивает, часто отправляют на виселицу, Джем.

— Я готов рискнуть.

— Рискуешь не только ты, но и мы все. Нет уж, подождем до приезда Хенсона. Это он посоветовал мне предложить услуги этим людям и сказал, что леди богата.

— Тогда надо потребовать за них выкуп!

— Хватит болтать, Джем, мы все равно ничего не решаем. Как только они выберутся отсюда, солдаты окружат лес со всех сторон. Нет уж, пусть лучше исчезнут при загадочных обстоятельствах, не оставив никаких следов. И нас никто не выследит.

Ребекку вдруг начала бить дрожь — от холода и пережитого потрясения. Забыв о гордости, Уилл нетерпеливо обратился к кучеру:

— Сколько еще вы намерены держать нас под проливным дождем? Моя жена с утра ничего не ела Вы должны сжалиться над ней — хотя бы из человеколюбия.

— Вот еще! — фыркнул Джоб. — От дождя пока никто не помирал. А что до еды, то наши женщины и дети всю жизнь недоедают. Мы все живем впроголодь. Но завтра мы наконец-то отправимся в Мэнсфидц с вашими гинеями и накупим столько еды, что нам хватит надолго. Пусть ваша миссис потерпит сегодня и завтра. Может, это охладит ее пыл. Ребекка отреагировала прежде, чем Уилл успел остановить ее.

— Вряд ли! Я сочувствую вашим женщинам и детям, но в том, что они голодают, нет моей вины.

— Неужели, миссис? — Джоб поднял брови. — Мистер Хенсон рассказал мне, что ваш прадед был владельцем фабрики в Йоркшире. Скажите, сколько семей он пустил по миру, чтобы сколотить состояние?

— Ни единой, — с жаром выпалила Ребекка. — Он был отзывчивым человеком. И даже если не так, это еще не повод, чтобы держать меня под дождем!

— Ну и ну! Да, вас на испуг не возьмешь, миссис. — Он обратился к Уиллу: — Будь она моей женой, я давным-давно задал бы ей хорошую взбучку.