Сердце крестоносца - Эмилия Остен

– Нет, – коротко ответил он и отвернулся.

Римильда пожала плечами. Ее муж не слишком-то разговорчив. Может быть, это и к лучшему, она насмотрелась на никчемных болтунов. И все же ей почему-то хотелось знать, что испытывает Танкред. Ведь он провел в Святой земле не один год, и Грот Тирона стал для него домом. Или не стал? Римильде казалось, что Танкред вообще не знает толком, что такое настоящий дом. Не знает, как это хорошо – возвращаться в родные стены, к родным людям. Он держится обособленно и, похоже, ни к кому не испытывает особых чувств. Хотя его люди его обожают. Почему?..

Наверное, потому, что он – отличный командир, в чем Римильда уже успела убедиться. Он заботится о своих людях, он щедр и удачлив. А что еще надо солдату?

Путешествие началось удачно. Ветры и море благоприятствовали путникам. На корабле, носившем гордое название «Победитель», находилось больше сотни воинов, среди них – два десятка рыцарей. Можно было не опасаться, что в случае встречи с пиратами эти люди сумеют защитить и корабль, и своих хозяев, и нажитое в Святой земле богатство. Пусть судно и не столь быстроходно, как верткий когг капитана Лефевра, но никто не решится даже косо посмотреть в их сторону. На земле или на море, Танкред де Фонтевро был одинаково грозен.

Первый день Римильда провела на палубе, лишь раз спустившись в каюту, чтобы перекусить. Стол накрыли для нее одной: Танкред предпочел трапезничать прямо на капитанском мостике, вместе с капитаном и другими своими людьми, удостоенными такой чести. Не то чтобы Римильду это сильно огорчило, просто было непонятно. Она с удовольствием отведала приготовленных корабельным коком яств, но налегала в основном на фрукты. Скоро уже не будет возможности есть свежие апельсины и хурму. В Англии придется перейти на привычный рацион. Подумав о еде, Римильда тут же вспомнила о Дауфе. Как ее люди пережили зиму? И пережили ли вообще?

«Победитель» шел быстро, и вскоре маячившая на горизонте полоска земли исчезла, растворилась. Теперь вокруг было лишь море и небо. Чайки, чье присутствие свидетельствовало о близости земли, некоторое время сопровождали корабль, словно подбадривая его печальными криками. Затем они отстали. Зато на одну из рей опустился белоснежный альбатрос, что моряки сочли добрым знаком.

– Путешествие будет удачным! – сообщил Римильде Этельстан.

Бывший оруженосец Деневульфа вполне прижился в дружной компании солдат Танкреда, оправился от удара по голове, обзавелся друзьями среди таких же молодых парней и с упоением осваивал премудрости морского дела. В перерывах же он развлекал хозяйку вместе с Хадид-беем, покинувшим Палестину по неизвестным пока Римильде причинам, и лейтенантом де Ритоном. Остальные рыцари выказывали Римильде уважение, однако ближе подходить опасались, наверняка страшась предполагаемого и ужасающего гнева Танкреда. И совершенно зря, раздраженно думала Римильда. Новоиспеченный муж старательно не обращал на нее внимания.

В первую ночь на корабле Римильда ждала, что Танкред все-таки придет и потребует исполнения супружеского долга, и даже уже смирилась с тем, что придется делить ложе с человеком, которого она не любит и почти не знает. Однако граф так и не появился, прислав де Ритона с извинениями: дескать, судно в опасных водах и Танкред отвлечься не может. Римильда приняла известие, горько вздохнув, чем вызвала немалое сочувствие со стороны Париса. Конечно, многие полагали, что Танкред души не чает в молодой жене; условия сделки держались в тайне. Рыцарь влюбился в прекрасную саксонку и сочетался с нею узами брака – чего непонятного?

Это сошло в первый день, сошло и во второй. На третий Римильда не выдержала.

Она отослала Этельстана с поручением позвать графа Мобри в каюту и, пока ждала, вышагивала туда-сюда. Танкред появился через пару минут.

– Надеюсь, вы позвали меня по важному вопросу? – нелюбезно перешел он сразу к делу.

– Закройте дверь, милорд, – велела Римильда. Он хмыкнул, но закрыл. – Так дальше продолжаться не может.

– Что именно? – Удалившись от берегов, Танкред снял кольчугу и плащ, предпочитая обычную камизу из некрашеного полотна роскошным одеяниям, в которых щеголяли лейтенант де Ритон и Хадид-бей.

– Ваше поведение. Вы ведете себя так, будто я гостья на вашем судне, а не жена вам. Нет, даже с гостьей обычно обращаются галантнее. – Римильда не хотела быть резкой, но нелюбезность Танкреда толкнула ее на грубость.

Фонтевро нахмурился:

– Объяснитесь, миледи. – Его голос звучал спокойно и даже ласково, но Римильда понимала, что особо рассчитывать на галантность не стоит. Это тебе не куртуазный Клавье де Суррен, хотя и до грубости барона Крега Танкреду еще далеко.

– Охотно! – Римильда кипела. – Не знаю, как вам, милорд, а мне так очень неприятно чувствовать себя заброшенной! Скоро ваши люди начнут задавать вопросы, они и так поглядывают удивленно. Вы не разговариваете со мной и не уделяете мне внимания, трапезничаете со своими рыцарями и ни разу со мной. Как это выглядит со стороны? Ваши люди могут подумать, что я плохая жена вам. Вы унижаете меня подобным невниманием. Кроме того, я нахожу совершенно неприемлемым, что мы до сих пор не скрепили наш брак.

Танкред помолчал.

– Я не задумывался об этом с такой точки зрения, – медленно произнес он. – Чего же вы хотите?

Римильда покраснела. Кажется, она только что потребовала от мужа исполнения супружеского долга, причем сделала это в совершенно конкретных и не вызывающих никакого сомнения выражениях.

– Хоть всю ночь стойте на мостике и слушайте, как капитан Форж рассказывает вам морские истории, мне все равно, – махнула рукой Римильда, – однако с этого дня мы станем с вами трапезничать вдвоем. Здесь, в этой каюте.

Для начала хватит и этого, не стоит так уж страстно призывать мужа в свою постель. Он ведь может и согласиться.

– Хорошо, – кивнул Танкред.

– Это пойдет нам обоим на пользу, – добавила Римильда, смягчаясь: она не ожидала быстрого согласия. – Ведь нам с вами предстоит провести всю жизнь вместе, до самой смерти.

Танкред ничего на это не ответил, поклонился и вышел.

Римильда же некоторое время просидела в каюте, размышляя. Слова, сказанные обо всей жизни, были правдой. Теперь Римильда из Дауфа и Танкред де Фонтевро связаны навечно. Как пройдет их жизнь? Будет ли он все так же не замечать жену, общаясь с нею лишь по мере необходимости? Или все-таки станет испытывать к Римильде некую приязнь? Она сама ничего не знала о том, что чувствует к Танкреду. Он благородный рыцарь, он норманн, он спасает графство от разорения. Теоретически, так как до Англии еще плыть и плыть. Случиться может всякое.