Нежность - Розанна Битнер

— Вы ошибаетесь, я очень хочу дать показания, — произнесла Саманта, поднимаясь с места. — Я не настолько беспомощна, Ваша Честь, и в состоянии рассказать правду о случившемся. Я хочу быть уверена, что Фред Брустер и его дружки никогда не будут свободно ходить по улицам!

По залу прошел рокот приглушенных голосов, и судья Бейк ударил молоточком, призывая к тишине. Поднялся обвинитель. Блейк с недоверием относился к этому человеку, подозревая его в симпатиях сторонникам сохранения рабства. Он мог и даже был обязан вызвать Саманту для дачи показаний против Брустера, но почему-то не сделал этого. Блейк склонялся к мнению, что оба — и защитник, и обвинитель — тайно подкуплены Ником Вестом.

— Ваша Честь, нам уже известно, что произошло с мисс Уолтерс, — заговорил обвинитель. — Я не стал вызывать Саманту Уолтерс для дачи показаний, чтобы не ставить ее в неудобное положение.

— Ваша задача — установить истину, мистер Коллингс, — недовольно заметил судья. — Откуда вам известно, что мисс Уолтерс не сумеет пролить свет на случившееся, если вы не привлекали ее к даче показаний? Вы должны задать ей вопросы, а если не сделаете этого тогда я сам допрошу ее.

Блейк заметил, как Коллингс бросил беспомощный взгляд на Ника Веста. Судя по всему, он, действительно, был связан с Вестом, который делал все возможное, чтобы Фреда Брустера не обвинили в убийстве.

Хастингс тоже поднялся, уступая Саманте дорогу, и ободряюще пожал ее руку. На дрожащих ногах девушка прошла мимо него и родителей, направляясь к месту для дачи показаний. Она молила Бога, чтобы мужество не покинуло ее, чувствуя на себе взгляды тысячи глаз. После того, как Саманта произнесла клятву, говорить только правду, обвинитель довольно неохотно предложил ей рассказать суду присяжных, что произошло с ней в день нападения.

— Мы не спрашиваем о деталях нападения лично на вас, — пояснил мистер Коллингс. — Защита уже приняла это во внимание. Суд интересует главное: нападали ли Фред Брустер и его друзья на Джозефа Стетсона с намерением убить его?

Саманта впервые заставила себя посмотреть на Брустера. Она понимала, что если ему удастся избежать наказания, спокойной жизни для нее уже не будет. Воспоминания о том, что сделал с ней этот негодяй, жгли Саманту, наполняя новой силой и решительностью. Возможно, в тот день Брустер оказался сильнее ее, но сегодня именно она могла погубить его. Саманта твердо выдержала полный ненависти взгляд Фреда и все свое внимание сосредоточила на присяжных.

— Прежде чем рассказать о нападении на мистера Стетсона, мне хотелось бы возразить адвокату. Я считаю, что то, что сделал со мной Фред Брустер, нельзя воспринимать так легко и считать это результатом перевозбуждения молодого человека, — она взглянула на Роберта Кнолеса. — Я не согласна также с обвинением, что в тот день я находилась в неверном месте и в неверное время. Я имела полное право помогать отцу в типографии и совершенно никому не мешала. Фред Брустери раньше приставал ко мне и даже несколько раз угрожал расправой. Всем хорошо известно, что он — отъявленный хулиган, доставлявший жителям Лоренса немало беспокойства.

Адвокат выступил против этого заявления, но судья Бейк отклонил его возражение. Саманта взглянула на Хастингса, который ответил ей обнадеживающей и одобрительной улыбкой, и снова обратилась к присяжным.

— Фред Брустер догнал меня, когда я пыталась убежать через заднюю дверь. Он оскорблял меня и вполне определенно заявил, что намерен со мной сделать. Брустер жестоко избил меня и пытался изнасиловать, — смело произнесла девушка, — но я ударила его прессом для бумаги. Тогда дружки Брустера попытались сделать то же самое, но помощь подоспела прежде, чем они… — Саманта запнулась, чувствуя на себе внимательные взгляды. — Дело в том, что то, что они сделали — непросто мальчишеская забава. Эти люди хотели причинить мне боль и унизить и, возможно, убили бы меня, как убили мистера Стетсона.

Адвокат снова возразил против ее замечания. На этот раз судья поддержал его, предложив Саманте излагать только факты и воздерживаться от личных выводов.

— А это и есть факт. Ваша Честь, — ответила она, твердо взглянув на Кнолеса. — Фред Брустер и его друзья утверждают, что то, что произошло с мистером Стетсоном — чистая случайность, что мистер Стетсон случайно ударился, когда они начали громить типографию. Но это неправда.

— Вы находились в задней комнате, — напомнил ей Кнолес.

Саманта заметила, как напрягся Брустер.

— Да, верно, — ответила она. — Но я не сомневаюсь в том, что видела и слышала. Когда Брустер и его друзья вошли в типографию, до меня донеслось несколько сильных ударов. Я встала и пошла проверить, что происходит. В этот момент мистер Стетсон был еще цел и невредим, потому что я услышала его голос. Стетсон возмущенно кричал: «Убирайтесь отсюда, хулиганы!». Затем раздался глухой удар и какой-то сдавленный крик, словно человек застонал от боли. Безусловно, это был стон мистера Стетсона. Когда я открыла дверь, Джо Стетсон уже лежал на полу, из раны на его голове текла кровь, а над ним стоял Фред Брустер, держа в руке стальную трубу. Он посмотрел на мистера Стетсона и сказал: «Это ты приносишь всем беспокойство, печатая свои аболиционистские газеты». В этот момент Брустер заметил меня и, приказав своим дружкам крушить все, что попадается на глаза, произнес: «А я займусь мисс Уолтерс». Я сразу же бросилась к задней двери, потому что знала, что этот человек способен на любую низость. Однако, он поймал меня прежде, чем я успела выскочить из зала. Остальное вам известно.

— Ты лжешь, сука! — взорвался Фред Брустер, бросаясь к Саманте.

— Но шериф тут же водворил его на место. В зале суда снова раздался шум голосов. Адвокат Кнолес слегка побледнел, а судья в который раз постучал молотком по столу, призывая к тишине. Он приказал Брустеру сдерживать себя, пообещав, в противном случае, вывести из зала суда. Саманта увидела, что Блейк тоже приподнялся, и сердце ее похолодело от ужаса, но преподобный Уолтерс схватил его за руку и заставил опуститься на скамью. Между тем, Бичер бросил быстрый взгляд на Ника Веста, лицо которого исказила злобная гримаса.

— Может быть, вы преднамеренно искажаете факты, мисс Уолтерс, чтобы обвинить Фреда Брустера в убийстве? — вкрадчиво спросил адвокат Кнолес, когда в зале установилась тишина. — Возможно, вы хотите отомстить ему за нападение на вас.

Саманта гордо вздернула подбородок.

— Нет! Вы обвиняете меня в лжесвидетельствовании, мистер Кнолес, а я не лгала ни разу в жизни. Я воспитывалась в строгой христианской семье и предпочла бы, чтобы Фреда Брустера освободили. Для меня просто немыслимо оговорить человека, чтобы его посадили в тюрьму или повесили, даже если он и заслуживает этого.