Нежность - Розанна Битнер

Саманта с трудом выдавила улыбку.

— Договорились.

— Надеюсь, после этого случая ты не станешь относиться с недоверием ко всем мужчинам, в особенности ко мне. Я никогда не причиню тебе боли, Сэм. Ты, конечно, понимаешь это?

— Я понимаю, — ответила Саманта, встретившись с ним глазами, чувствуя себя рядом с Блейком сильнее и увереннее. — Ты останешься на ужин? Можно пригласить и Джорджа.

Блейк улыбнулся.

— Мне бы хотелось пригласить тебя куда-нибудь на ужин, если, конечно, твой отец не будет против.

Саманта смущенно коснулась пальцами своего лица.

— Но… у меня еще не прошли синяки.

— Ну и что? Мы же решили, что тебе нечего стыдиться. А кроме того, если ты немного припудришься и распустишь волосы, будет совсем незаметно, — Блейк ласково погладил ее по голове. — У тебя прекрасные волосы, Сэм, не нужно собирать их в пучок.

— Тогда я распущу их, — согласилась Саманта, отодвигаясь от Блейка.

Она чувствовала к нему огромную нежность, и это одновременно удивляло и пугало ее. Ужасные воспоминания мешали Саманте насладиться новым прекрасным чувством.

Желая изменить тему разговора, она спросила:

— Скажи, тебе сейчас ничего не угрожает? Ты не боишься, что вас могут привлечь к суду? Я имею в виду то нападение по дороге в Индепенденс.

— Нет. Это были лесные бандиты. Шериф уже обо всем знает. У меня просто не оставалось другого выбора.

— Ты… убил их?

— Иначе они бы убили меня, Сэм. В темноте было очень трудно целиться, я стрелял наугад до тех пор, пока все не стихло.

— Тебе легко… убивать людей?

Блейк помрачнел.

— Это всегда трудно для человека, у которого есть совесть. Но я не мог жалеть людей, собиравшихся убить меня, Сэм. Если бы они вовремя поняли свою ошибку, то непременно нашли бы нас в повозке. Мы специально соорудили из одеял «куклы» и положили возле костра, чтобы наши преследователи разрядили в них свои ружья.

— А что делал при этом Джордж? Ты ведь не могу бить их всех один. Очевидно, он тоже стрелял?

Блейк быстро приложил палец к ее губам.

— Разве ты не понимаешь, чем это грозит для него? — прошептал он, затем громко добавил: — Нет, мэм. Стрелял я один. Так я уже заявил шерифу и буду продолжать утверждать в дальнейшем. Пожалуйста, никогда не упоминай об этом, особенно в присутствии Бичера.

— Ты продолжаешь не доверять ему?

— Да. Я не стану больше говорить на эту тему с твоим отцом, но хочу, чтобы ты была осторожна с Бичером.

Саманта удивлялась сама себе: как она может сидеть рядом с Блейком, позволять ему касаться своего тела, зная о том, что он застрелил несколько человек? Правда, если начнется война, мужчины вступят в армии и начнут убивать друг друга, совершенно не испытывая но этому поводу угрызений совести. Каким-то образом война оправдывает убийство.

— Я буду молиться за тебя, — сказала Саманта, — и верю, что Бог поймет, почему ты так поступил.

— Я тоже надеюсь на это, — ответил, поднимаясь, Блейк; Саманта тоже встала. — Мне бы хотелось чаще встречаться с тобой, Сэм. Ради этого я даже стану посещать воскресную службу твоего отца.

Она улыбнулась.

— Это было бы не так уж плохо.

Блейк весело рассмеялся, его смех показался Саманте необыкновенно приятным.

— Богу известно, что мне это необходимо, — он взял ее руки в свои. — Тебе уже лучше, правда?

— Гораздо лучше, — улыбнулась Саманта. — Спасибо, что выслушал меня и дал возможность выплакаться.

— Если ты стесняешься сделать это перед кем-то, значит, он — не друг. Мне хотелось бы думать, что у нас с тобой установились дружеские отношения.

— Да. Я рада считать тебя и Джорджа своими друзьями.

Они неотрывно смотрели друг другу в глаза, и опять Блейку захотелось коснуться ее губ, но он напомнил себе, что должен быть очень осторожным: Саманте еще трудно забыть о том, что произошло.

— Спасибо тебе за это. Я найму коляску и примерно в семь заеду за тобой.

— Я буду готова.

Они помолчали, охваченные странным волнением, не решаясь словами выразить свои чувства, опасаясь, что еще слишком рано говорить о любви. Затем Саманта подошла к двери и позвала родителей, сообщив им, что Блейк пригласил ее поужинать. В глазах преподобного Уолтерса Блейк увидел смесь сомнения и облегчения.

— Я не возражаю, если только Блейк пообещает мне, что не ввяжется ни в какую историю. И, пожалуйста, не бери с собой оружие.

Блейк кивнул.

— Хорошо, я буду без оружия. Но вам так же, как и мне, хорошо известно, что никто из нас не может предугадать события, особенно в это неспокойное время. Но, безусловно, я не начну первым, если вы это имеете в виду. Я просто хочу отвезти Саманту поужинать, чтобы она немного развеялась вне дома. Надеюсь, это пойдет ей на пользу.

Преподобный отец вздохнул.

— Да, я согласен с этим, — а взглянув на дочь, немного повеселел. — Ты выглядишь гораздо лучше, Сэм. Думаю, раз Блейк приглашает, я могу позволить ему поужинать с тобой.

Блейку не хотелось, чтобы между ним и отцом Саманты возникла какая-то неприязнь, поэтому он решил вернуться к прежнему разговору.

— Я хочу встречаться с вашей дочерью, преподобный отец. Я обещаю впредь держать при себе свое мнение о Клайде Бичере и приношу извинения за слова, что ваш друг, возможно, способен на бесчестный поступок. Если вы не возражаете, мне бы хотелось также посещать воскресные службы.

Услышав последние слова, Уолтерс даже засиял от радости.

— Конечно! Возможно, религия поможет тебе немного смягчить свой характер.

Блейк нахмурился, но удержался от возражений, уважая веру и взгляды Уолтерса.

— Однако, я по-прежнему придерживаюсь мнения, что иногда насилие необходимо. Но, надеюсь, на эту тему, преподобный отец, мы еще успеем с вами поговорить.

Их разговор неожиданно прервал прибежавший сосед.

— Преподобный отец, — запыхавшись, проговорил он, когда Уолтерс открыл ему дверь, — я подумал, что вы должны знать об этом: Джо Стетсон умер. Даю слово, теперь этот хулиган Брустер обязательно предстанет перед судом за убийство.

Блейк взглянул на Саманту, которую била дрожь. Фреда Брустера, конечно, повесят, и он уже не сделает ей ничего плохого. Но над городом нависнет мрачная туча ненависти.

Глава 5

Декабрь, 1854 год

Саманта вошла в зал суда, опираясь на руку Блейка, за ними следовали ее родители и Клайд Бичер. Окинув взглядом присутствующих, Блейк заметил Ника Веста, который сидел в окружении небольшой группы людей, очевидно, сторонников сохранения рабства.