Таинственная леди - Элизабет Торнтон

– У вас вполне подходящая внешность. – Она с минуту изучала посетителя. – Вы могли бы играть героические роли, если бы следили за своими манерами и не смотрели так свирепо.

Не зашла ли она слишком далеко? Его губы плотно сжались, но только на мгновение.

– Я прав, – медленно сказал он. – Ведь вы меня не узнали, миссис Чесни?

– А должна?

– Вы пишете обо мне так, будто у нас с вами… интимное знакомство.

Джо покоробили его слова. Были они сказаны намеренно или случайно? У нее возникли сомнения, но она решила исходить из презумпции невиновности.

– Если вы пришли с жалобой, – вскинула подбородок Джо, – предлагаю вам обратиться к мистеру Невину, главному редактору. Я издатель и не могу следить за всем, что печатается в газете.

– Типично женский ответ! Как только возникают какие-нибудь трудности, сразу находится мужчина, который избавит вас от проблем. Нет, миссис Чесни, так не пойдет. Ваше имя красуется на каждом выпуске газеты – «Дж.С. Чесни». Так что именно вам придется платить штраф, если, конечно, вы не замужем. В противном случае за вашу ошибку придется расплачиваться вашему мужу, бедолаге.

Джо хотелось наброситься на него и поставить на место двумя-тремя хорошо подобранными словами. Но она внезапно сообразила, что он говорит серьезно, и это охладило ее пыл. Похоже, дело может обернуться судебным разбирательством и штрафом. Надо выслушать посетителя.

– У меня за спиной нет никакого мужчины, – спокойно сказала Джо. – Как я понимаю, вы уже догадались, что я вдова.

– Я не знал. – Незнакомец заколебался, будто собираясь извиниться, но вместо этого продолжил: – Это не имеет никакого значения. Я хочу, чтобы это прекратилось.

Он перевернул газету, которую бросил ей на стол. «Лондонская жизнь» – гласил набранный крупным шрифтом заголовок на последней странице. Это был новый, довольно откровенный комментарий о жизни богатых и знаменитых. Читатели, жившие вдали от столицы, хотели знать о знаменитостях – как они одеваются, что едят, где живут, чем занимаются.

Эту идею предложила ее подруга Хлоя, именно она писала остроумные и язвительные комментарии в колонке светской хроники под псевдонимом Леди Всезнайка и присылала их из Лондона раз в две недели. Она идеально подходила для такой работы. В свое время Хлоя очень удачно вышла замуж и, овдовев, продолжала вращаться в высших кругах.

По мнению Хлои, светское общество было таковым только с виду. Под внешней безукоризненностью бурлили опасные течения, кипели бурные страсти, вспыхивали и угасали романы. Короче, со смехом говорила Хлоя, все то, что делает жизнь интересной. Каждую неделю Джо публиковала в газете отрывки из посланий Хлое, заполняя всю последнюю страницу пикантными тайнами богатых и знаменитых.

С начала публикации рубрики «Лондонская жизнь» тираж газеты заметно увеличился.

Теперь Джо все стало ясно. Разгневанный незнакомец, очевидно, герой светской хроники Хлои и явно возмущен тем, что написала о нем Леди Всезнайка. Но разве он один такой?

Она села в кресло, сцепив пальцы, положила руки на стол и стала внимательно разглядывать посетителя. Перед ней стоял атлетически сложенный мужчина тридцати с небольшим лет, одетый в безупречный черный сюртук и бежевые брюки. Она не видела его обуви, но не сомневалась, что на нем высокие сапоги, украшенные золотыми кисточками, начищенные и сверкающие, словно зеркало. Его волосы были темными, но не черными. В жестких кудрях, падающих на воротник, проглядывал красноватый оттенок. На левой щеке около рта виднелся небольшой шрам. Но самой отличительной чертой, которую она сразу бы заметила, если бы он не застал ее врасплох, было то, что незнакомец тяжело опирался на трость с необычным серебряным набалдашником.

– Вы Уолдо Боуман! – воскликнула Джо.

Посетитель утвердительно склонил голову, и сковавшее ее напряжение немного ослабело. Он казался безрассудным и опасным, но, судя по описаниям Хлои, единственное, в чем его можно обвинить, – он неотразим в глазах женщин. «Похититель сердец» – назвала его Хлоя, но сделала это без злого умысла. Она восхищалась Уолдо Боуманом.

Хлоя питала нежность к повесам, которую Джо не разделяла.

Визитер изучал Джо с не менее пристальным интересом. Она знала, что в рабочем халате, с рыжими волосами, строго зачесанными назад и стянутыми лентой, выглядит старомодной и плохо одетой. Но она не собиралась извиняться за свой вид. Готовить газету к выпуску – довольно грязная работа. И у нее нет никаких причин испытывать неловкость и смущение.

Ее пальцы были в чернильных пятнах. Джо подавила желание тайком вытереть руки о халат.

Встретившись с ним взглядом, она прищурилась:

– Вы что-то сказали? Я не расслышала.

Возникло короткое молчание, пока гость задумчиво разглядывал ее. Наконец он сказал:

– Вы не входите в круг моих знакомых, поэтому не вы автор этой скандальной публикации. – Он указал на газету. – Ее имя, миссис Чесни. Назовите ее имя, и мы квиты.

Джо покачала головой:

– Мои источники конфиденциальные. Вы не узнаете от меня имя автора.

Он оперся одной рукой о стол. Его глаза похолодели.

– Я хочу, чтобы между нами не было недоразумений. И не позволю трепать свое имя во второсортной газетенке, в каком-то листке, который способен лишь удовлетворять пошлое любопытство обывателя. У вас нет совести? Или вас заботит только тираж?

Намек на отсутствие совести Джо не задел. Но слово «листок» вывело из себя. Так назывались газеты, выходящие на одной страничке. Публикуемые там сенсации не выдерживали никакой критики. Приличные люди презирали подобного рода издания. Своим замечанием посетитель нанес Джо страшное оскорбление. Она поднялась, на ее щеках вспыхнули пятна. Он благоразумно отступил на шаг, прежде чем она обогнула стол.

Ее голос был тихим и дрожал от гнева:

– Я публикую новости, мистер Боуман. И так случилось, что вы оказались таковой. – Она схватила со стола свежий номер газеты и указала на первую страницу. – Так же, как Уильям Хогг, который убил свою жену и спрятал тело под полом в сарае. Так что не говорите мне о совести. Если бы она у вас была, ваше имя не появилось бы в моей газете.

Его глаза опасно прищурились.

– Вы сравниваете меня с убийцей?

– Разумеется, нет! Я всего лишь пытаюсь объяснить вам, что мои читатели хотят знать о вас точно так же, как хотят знать о герцоге Веллингтоне или принце-регенте.

– Вы никогда не пишете о них ничего непочтительного.

– Я ни о ком не печатаю ничего непочтительного, даже о мистере Хогге. Я публикую правду.

Высокомерная улыбка изогнула его губы.

– Как вы ее понимаете.