Небо над Дарджилингом - Николь Фосселер

– Точно, Корнуолл, – кивнула миссис Фитцуильям. – Вы еще что-то рассказывали о живописной ферме, верно, Ян?

Окружение дамы захихикало.

Лицо Хелены стало пунцовым. Однако, прежде чем она успела ответить, Ирен Фитцуильям повернулась к Невиллу и легонько стукнула его по плечу сложенным веером.

– Вы слышите? Играют наш вальс. Сегодня вы не можете мне отказать. – Она подхватила его под руку и потащила на середину зала. – Вы ведь позволите, миссис Невилл? – через плечо бросила дама Хелене. – После этого он ваш, на всю жизнь!

Хелена видела, как в танце Ирен что-то шептала Невиллу, как он склонял ухо к ее губам, и потом она хохотала, запрокинув голову. Он уже успел сменить даму, а в глазах Хелены все еще стояли слезы пережитого унижения. И она прикусывала нижнюю губу, чтобы сдержать их.

Внезапно Хелена почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Выпрямившись, она увидела джентльмена, наблюдавшего за ней из толпы пожилых гостей, не принимавших участия в танцах. Он возвышался над ними почти на целую голову. Его крепкая, широкоплечая фигура излучала силу и спокойствие. Он производил впечатление человека с богатым жизненным опытом и не чуждого физическому труду.

Хелена знала, что ответить на его взгляд – верх неприличия, но иначе не могла. Он сделал чуть заметное движение, как будто намеревался уйти, но в результате направился прямо к ней, ловко маневрируя в смеющейся и болтающей толпе. Хелена обмерла. Правила приличия, насколько она их знала, категорически запрещали то, что, по-видимому, намеревался сделать этот господин. На балу незнакомые гости, тем более противоположного пола, должны быть представлены друг другу. Однако джентльмена это, похоже, заботило мало. Хелена быстро оглянулась, но сомкнувшаяся вокруг нее непроницаемая стена из шелка, бархата и органзы не оставляла никакой возможности бегства. В ожидании самого худшего Хелена сжалась, уставившись на носок туфельки, выглядывавший из-под подола ее платья.

С отстраненным выражением лица джентльмен встал рядом с ней у стены, заложив руки за спину, и принялся подчеркнуто заинтересованно наблюдать за публикой в зале. Хелена украдкой рассматривала его со стороны. Угловатое, гладко выбритое лицо под зачесанными назад каштановыми волосами излучало решительность и мужество. Оно не отличалось благородной тонкостью черт: высокий широкий лоб, круглые щеки, массивный подбородок. Небольшое искривление на крупном носу могло свидетельствовать о давнишнем увечье. Вблизи он казался старше: глубокая морщина между бровями и две поднимающиеся от уголков рта вертикальные складки выдавали, что его возраст приближается к сорока.

– Я-то думал, что один скучаю на сегодняшнем вечере, – сказал он в пространство зала.

Хелена, не поднимая глаз, покачала головой.

– Нет.

– Хотя мне странно видеть, что такая молодая леди не танцует…

Хелена молчала. Она стыдилась признаться, что не умеет. Краем глаза она видела, что незнакомец наблюдает за ней.

– За это надо выпить.

Он кивнул лакею и взял с подноса два бокала шампанского.

Прохладный напиток освежал язык и тепло разливался в желудке. Хелена почувствовала, что ее смущение уходит.

Незнакомец испытующе посмотрел ей в глаза.

– Лучше?

Хелена кивнула, на ее лице мелькнула улыбка.

– Позвольте представиться, Ричард Картер. – Он протянул Хелене руку.

Когда его губы коснулись шелка перчатки, по телу Хелены пробежала приятная теплая волна. Пронзительные глаза цвета темного янтаря как будто видели Хелену насквозь, но это наполняло ее душу странным покоем.

– Хелена… Невилл. – Не то чтобы Хелена не успела привыкнуть к своей новой фамилии, но мысль о человеке, давшем ей эту фамилию, как будто придавала звукам горький привкус.

Ричард Картер печально посмотрел Хелене в глаза.

– Прекрасная, солнечная Елена, похищенная Тезеем для царя Спарты Менелая, возлюбленная Париса и яблоко раздора в кровавой войне с Троей… Вот сколько вы уже успели натворить!

– Ничего подобного, – прошептала Хелена.

От слов незнакомца на душе у нее стало невыразимо тоскливо. Словно вся ее жизнь, серая и однообразная, пронеслась вдруг перед глазами.

– Ну… по крайней мере вам удалось раздразнить мое любопытство… – смущенно развел руками Ричард.

– Чем же это? – Хелена выглядела изумленной.

– Ну… – Картер пригубил из бокала. – Увидев вас, я сразу спросил себя: как получилось, что такая очаровательная молодая дама скучает в углу и что у нее за супруг, если оставил ее одну, вместо того чтобы наслаждаться каждой секундой ее общества.

Легкая краска залила щеки Хелены, словно отсвет яркого платья.

– Ну… – в свою очередь замялась она и тут же, ощутив неизвестно откуда взявшийся прилив уверенности, выпалила: – Он, видите ли, обо мне волнуется меньше всего.

– Но он должен! – Ричард решительно и вместе с тем осторожно коснулся ее руки. – Иначе зачем же он женился на вас? Деньги? Титул?

Хелена усмехнулась.

– Нет. – Она покачала головой.

– Тогда почему? Простите, – нетерпеливым жестом оборвал сам себя незнакомец. – Я не хотел показаться бестактным.

– Вам не за что извиняться, – возразила Хелена. – Я… правда не знаю почему.

– Ну а вы? Почему вы на это согласились?

– Я… – Хелена запнулась. Ей хотелось закричать, что Невилл ее заставил, что у нее не было выхода, что он мучил ее, но вместо этого она, испытывая невероятное облегчение оттого, что может хоть кому-то довериться, чуть слышно добавила: – Я была вынуждена.

– Брак по договоренности – это непостижимо, – пробормотал Ричард, скорее обращаясь к самому себе. – Представьте, такое практикуется и в Америке, в известных кругах. Несмотря на все то значение, которое мы придаем свободе и уважению личности.

– А вы… – начала Хелена и запнулась, словно спохватившись, что затеяла разговор, который неприлично вести с совершенно незнакомым джентльменом.

– Я? – переспросил Ричард Картер, догадавшись, о чем она хочет его спросить. – Что до меня, я – неисправимый романтик и до сих пор верю в любовь. А вы?

Взгляд Хелены блуждал между гостями в то время, как мыслями она была далеко в прошлом. Хелена вспоминала любимые книги и длительные прогулки по берегу в компании Ахиллеса, свое одиночество и фантазии, в которых она представляла себя прекрасной принцессой, похищенной злодеем, и ждала рыцаря-освободителя. Но вместо него явился Ян и заключил ее в еще более крепкую темницу, теперь уже на всю жизнь.

– Я – нет, – коротко ответила она Ричарду Картеру.

Он задумчиво встретил ее холодный взгляд. Странная молодая леди. Совсем юная, насколько мог судить Ричард, быть может, вполовину моложе его. И в то же время отмеченная печатью какого-то серьезного жизненного опыта. Она стояла перед ним, напуганная и смущенная, такая непохожая на юных дам высшего общества, которые, несмотря на добродетельное воспитание, прекрасно знали цену и своей внешности, и прочим достоинствам и старались продать все это с как можно большей выгодой для себя.