Прекрасная обманщица - Патриция Гэфни

– Да как вы смеете, майор…

Полковник Денхольм поднялся из-за стола.

– Хватит, Моль. Спасибо вам за труды, в свое время я извещу вас о том, чем закончится эта история, а пока вы свободны.

Казалось, Моль готов был растерзать Бэрка на месте и сотворить нечто еще более чудовищное с Кэтрин, но ему хватило ума проглотить все, что он собирался сказать напоследок, и ретироваться, отдав честь лишь полковнику.

На несколько минут все замолчали, наслаждаясь наступившим покоем, однако, подняв глаза, Кэтрин с тревогой заметила, что оба офицера смотрят на нее в задумчивости, а Бэрк даже с сомнением. Она почувствовала, что надо как-то заполнить паузу.

– Вот уж об ком я точно плакать не буду, так это об нем. А теперь, стало быть, мы с вами, майор Бэрк, рядком отправимся в Ланкастер? Подумать только! Сама-то я никогда южнее Экклфечана не бывала, меня Юэн взял с собой на пару деньков. Помню, устроили пикник…

– Тихо! Придержи язык, женщина, а не то поедешь с кляпом во рту до самого Лондона!

Бэрк бросил на нее сердитый взгляд и устало опустился на стул у камина, вытянув длинные ноги в ботфортах до середины комнаты.

– Мисс Леннокс, – по-прежнему негромко обратился к ней полковник Денхольм, отчего Кэтрин сразу же насторожилась, – будьте любезны объяснить нам, каким образом ваш шотландский акцент то появляется, то исчезает?

– Мой… что-то я не пойму, сэр, – пролепетала девушка.

Ей казалось, что она сумела последовательно сыграть свою роль от начала до конца, поэтому вопрос полковника просто ошеломил ее.

– Твой выговор, детка, – безжалостно напомнил Бэрк. – Только что у нас на глазах, пока ты поносила беднягу Моля, он куда-то пропал.

Кэтрин открыла рот, но сказать ей было нечего. Заливаясь краской, она нервно рассмеялась и покрепче стиснула руки на коленях. Молчание грозило ей гибелью, но она не могла придумать никакого объяснения, в голове было пусто.

– Понятия не имею, о чем вы толкуете! Вы уверены?

Мужчины по-прежнему взирали на нее в полном молчании.

– Ну… не знаю, может, он вроде как от злости куда-то девается, почем мне знать. Вот теперь припоминаю, бывало что-то в таком роде с моей кузиной Дженни, только у нее все наоборот. Стоит ее как следует разозлить – ух, и здорова же она брехать! – Как распушит перышки, да как взлетит под небеса, так хоть из дому беги, право слово, вы такого небось и не слыхали никогда, а так-то она тихоня, воды не замутит, словечка дурного не скажет, и говорит все по-правильному, ни дать ни взять, настоящая леди, все сю-сю-сю да сю-сю-сю. Меня аж зло берет, как посмотрю на нее да послушаю…

– Да, кстати, – перебил ее Бэрк, – с чего это ты так взбеленилась?

Кэтрин взглянула на него в недоумении.

– Оттого, что он рассказал о повешении?

Она ничего не ответила.

– Да нет, вряд ли, – принялся рассуждать Бэрк, не спуская с нее глаз. – Ты побелела как полотно, стоило ему только упомянуть имя этого – как его? – Макгрегора. Можно было подумать, будто ты с ним близко знакома.

Кэтрин лишь безмолвно покачала головой. Молчание нарушил полковник Денхольм.

– Вы долго были в отъезде, майор. Имя этого человека гремит по всей Шотландии. Сторонники принца Чарли считают его настоящим великомучеником, сложившим голову за святое дело. Несомненно, она в это верит.

Кэтрин, сделав над собой невероятное усилие, наконец вновь обрела способность говорить.

– Так оно и есть, – сказала она тихо. – Он настоящий герой, и пусть я в политике ни черта не смыслю, но зато уважаю храбрецов.

Она опустила глаза, не в силах встретиться с ними взглядом.

В комнате опять воцарилось молчание. Ветер снаружи был так силен, что камин начал дымить, внезапно из него вывалилось тлеющее полено. Бэрк встал и носком сапога водворил его на место. Полковник тоже поднялся и позвонил в колокольчик у себя на столе.

– На сегодня все, мисс Леннокс. Очень хотелось бы надеяться, что вы сказали нам правду, если же нет, ваша ложь обернется против вас самой.

– Да-да, сэр, я вам сказала правду, чистую правду.

– Майор намеревается выехать завтра рано утром, постарайтесь его не задерживать. У вас есть другая одежда, кроме этого… гм… платья?

– Нет, сэр, только в чем стою, то и есть, – улыбнулась в ответ Кэтрин.

К ней вернулась бодрость духа. Она кокетливо расправила юбки, нимало не смущаясь их замызганным и жалким видом, а заглянув в лицо Бэрку, едва не рассмеялась вслух.

– Пожалуй, его не мешало бы погладить, а?

– На лошади ездить умеешь? – спросил он почти без всякой надежды.

– Да, умею! Прошлой весной Юэн меня научил ездить верхом на осле. Такой чудный был ослик! Звали его Клубничкой. Ух, и повеселились же мы с Юэном! Носились как угорелые по всей округе! Я уж не знаю…

– Боже милосердный! – Бэрк молитвенно вознес взор к потолку. – Чем я заслужил такое наказание, сэр?

– Довольно, майор, – строго прервал его Денхольм, подавив невольную улыбку. – А вам, мисс, советую по пути во всем слушаться майора. Он человек со связями, и его отзыв о вас может повлиять на судей.

– Да, сэр, я буду как шелковая, – с готовностью пообещала Кэтрин, не заметив, что для Бэрка слова полковника стали неожиданностью. – Ему не придется на меня жаловаться, я буду сидеть тихо, как мышка.

– Рад слышать. А вот и капрал Блейни! Сейчас он отведет вас назад. Желаю удачи, мисс Леннокс.

Завидев капрала с веревкой в руках, Кэтрин застыла как вкопанная возле своего стула. Ей хотелось задать вопрос, но язык ее не слушался. Тут опять вмешался Бэрк. Сунув руки в карманы и лениво покачиваясь взад-вперед на каблуках, он протянул в своей обычной снисходительной манере:

– Неужели так уж необходимо еще раз связывать руки этой опасной преступнице, полковник?

– Нет-нет, разумеется, нет, – охотно согласился Денхольм. – Просто отведите ее назад, Блейни, веревка не понадобится.

Комната перестала кружиться каруселью, Кэтрин вновь почувствовала твердый пол под ногами и позволила капралу отвести себя к двери. На пороге она обернулась и бросила благодарный взгляд на Бэрка, но он уже успел отвернуться и был поглощен перемешиванием догорающих углей в камине.

4

– Должен сказать, Кэтти, что-то ты сегодня сама на себя не похожа. – Простецкая физиономия капрала Блейни расплылась в широкой ухмылке. – Еще чуть-чуть, и я принял бы тебя за мешок с мукой.

Он загоготал, радуясь собственной шутке и ни капельки не смущаясь тем, что предмет его веселья не находит в ней ничего смешного. Кэтрин хмуро оглядывала безобразное коричневое платье, сшитое чуть ли не из парусины.

В нем она действительно чувствовала себя как в мешке. Может, Бэрк решил над ней подшутить? В бирюзовой синеве ее глаз засверкали искры гнева.