Нежность - Розанна Битнер

С особым интересом Саманта просматривала статьи, которые она сама помогала выверять мистеру Стетсону, чтобы удостовериться, что в них нет типографских ошибок. Неожиданно до нее донесся какой-то шум у входа в типографию. Отбросив в сторону газету, девушка вскочила на ноги, собираясь выяснить, что там происходит.

— Немедленно убирайтесь отсюда, хулиганы! Не смейте безобразничать здесь! — услышала она возмущенный голос Стетсона.

Вслед за этим послышался какой-то удар и сдавленный крик. Саманта поспешила в большой зал типографии. Ее взору предстала ужасная картина: Стетсон неподвижно лежал на полу, рядом с печатным станком, из раны на его голове сильно текла кровь. Над ним стоял Фред Брустер, сжимая в руках стальную трубу.

— Это ты приносишь здесь всем беспокойство, — усмехнулся он, — печатая свои аболиционистские газеты. — Фред поднял голову и, увидев Саманту, засмеялся. — Крушите все, что вы видите, — сказал он своим дружкам, — а я позабочусь о мисс Уолтерс.

Опомнившись от ужаса, Саманта резко повернулась и бросилась к задней двери; за спиной раздавался грохот разбиваемого и переворачиваемого оборудования. Но прежде, чем она успела выскочить из зала, Брустер настиг ее и схватил одной рукой за горло, чуть не задушив. Другая рука Брустера стала мять грудь Саманты, а слюнявый рот коснулся ее щеки.

— Сейчас ты узнаешь, что происходит с людьми, которые спят с ниггерами, — злорадно усмехнулся он. — Нам известно, что ты собой представляешь, милашка. Сопротивляясь, Саманта изо всей силы ударила Брустера по ногам, а когда он разжал пальцы на ее горле, так укусила его за руку, что негодяй вскрикнул от боли. Брустер оттолкнул девушку от себя и нанес ей страшный удар в лицо.

— Я уже давно решил, что мы станем любовниками, — прорычал он, бросая Саманту на пол. — Здесь нас никто не увидит. А после этого ты начнешь сама бегать за мной, милая. Ты будешь принадлежать Фреду Брустеру, ты вынуждена будешь быть только моей. Запомни, когда мужчина овладевает женщиной, она должна остаться с ним.

У Саманты все потемнело перед глазами от боли, во рту чувствовался вкус крови. Ей хотелось драться, сопротивляться, но тело отказывалось подчиняться разуму. Между тем, Брустер с остервенением разорвал лиф платья, его жадные пальцы коснулись обнаженной груди девушки. Саманту затошнило от мерзких слов этого подонка и похотливых прикосновений. Из типографии по-прежнему доносились ужасные звуки разбиваемого оборудования. Фред пытался поцеловать Саманту, его руки уже шарили у нее под платьем, разрывая нижнее белье.

— Надеюсь, до нас тоже дойдет очередь, — раздался чей-то насмешливый голос.

Кто-то еще вошел в комнату и наблюдал за ними! Гнев Саманты не знал границ. Она не только чувствовала отвращение и страх при мысли о том, что Фред Брустер и его дружки будут прикасаться к ней, внезапно Саманта вспомнила о Блейке. Ведь ей хотелось принадлежать только ему. Что будет, когда Блейк узнает, что кто-то другой уже овладел ею? Нет, она не должна допустить этого!

Собрав остатки сил, Саманта закричала, затем пошарила возле себя рукой, надеясь найти хоть что-нибудь, что могло бы послужить ей оружием. Она наткнулась на что-то тяжелое — это был стальной пресс, которым пользовался Стетсон, придавливая им стопки бумаги, чтобы они не разлетались от сквозняков. Схватив его, Саманта нанесла Фреду неожиданный удар по голове. Брустер застонал от боли и скатился с нее. — Ах ты, сучка, — прорычал один из парней, — Сейчас мы проучим ее, Фред!

— Джиз, раздевай ее! — бросил другой.

К девушке протянулось сразу несколько рук, грубо срывая с нее оставшуюся одежду. Саманта хотела закричать, позвать на помощь, но кто-то снова ударил ее в лицо, и она почти потеряла сознание. Неожиданно сквозь туман в голове, Саманта услышала другие голоса, гневные крики и, почувствовав, что разжались руки, державшие ее, отползла в сторону. В комнате шла драка.

— Вас всех повесят за это! — возмущенно кричал кто-то.

— Догоните вон того! Он хочет удрать!

— Ублюдки!

— Как Стетсон? Он будет жить?

— Не знаю. Отвезите его к доктору. Когда доктор освободится, попросите, чтобы он приехал ко мне домой, — услышала Саманта голос отца. — Все будет хорошо, милая, — сказал преподобный Уолтерс, заботливо склоняясь над дочерью. Он поправил ее разорванное платье и, набросив на Саманту свою куртку, осторожно поднял девушку на руки. — Все уже закончилось. В Лоренсе не так много сторонников рабства. Теперь, когда Брустер и его дружки будут наказаны, в нашем городе станет намного спокойнее.

Нужно немедленно приступить к патрулированию улиц, — предложил кто-то, когда Саманту вынесли из типографии. Вокруг раздавались голоса людей, проклинающих хулиганов.

— Лоренс не потерпит этого!

— Теперь мы еще упорнее будем бороться за то, чтобы наш штат стал свободным!

Собравшиеся одобрительным гулом приветствовали эти слова.

— Если Стетсон, наш священник и его дочь рискуют своей жизнью ради нашего дела, то и мы не должны бояться наших врагов!

Саманта прижималась к отцу, чувствуя себя униженной и растоптанной. Ее изнасиловали или нет? В голове девушки был такой туман, что она даже не поняла, что с ней произошло. Саманта помнила только отвратительные мерзкие слова и наглые руки Фреда Брустера и его дружков, избивавших ее. Что теперь подумает о ней Блейк? Считается ли она опозоренной? Как ей перенести унижение? Как рассказать об этом Блейку?

— Что произошло? — узнала Саманта голос Клайда Бич ера, удивившись, как это ему всегда удается появляться тогда, когда отцу нужна помощь.

— Хулиганы во главе с Фредом Брустером разгромили типографию, — ответил преподобный Уолтер. — Стетсон тяжело ранен.

— Боже мой! Скорее отвезите Саманту домой. Я немедленно пошлю за доктором.

Бич ер проводил их взглядом, причем сердитое выражение его лица не имело ничего общего с сочувствием тому, что произошло в типографии. Он был расстроен только тем, что бандиты напали на Саманту. Бич ер знал, что Ник Вест хорошо заплатил одному человеку, чтобы тот убедил этих парней, что дело аболиционистов сильно пострадает, если они разгромят типографию и изобьют Стетсона. Вест понимал, что этих отъявленных хулиганов долго уговаривать не придется.

Однако Бичер был уверен, что Вест хотел, чтобы парни просто попугали Стетсона, а не избивали его до полусмерти. Нападение на Саманту совсем не входило в этот план. То, что произошло, только сплотит ряды городских аболиционистов, вынудит их принять решительные ответные меры.

Бичер поспешил к доктору. Как только он попросит его позаботиться о Саманте, то сразу же направится к Нику Весту, чтобы доложить ему о случившемся. Бичер был уверен, что Вест разозлится, узнав о том, что Брустер со своей шайкой слишком переусердствовал. Горожане будут возмущены нападением на дочь священника. Однако это событие имело и положительные стороны. Возможно, когда страсти улягутся, кое-кто в городе дважды подумает, прежде чем поддержать аболиционистов из опасения подвергнуться насилию со стороны защитников рабства.