Нежность - Розанна Битнер

Но человек только застонал в ответ, глаза его закатились, и он тут же скончался.

— Черт возьми! — в сердцах выругался Блейк. — Нам нужно было хоть одного из них оставить в живых! Мне нужны доказательства, что именно Вест послал этих бандитов.

— Давай обыщем их. Может, найдем какие-то улики, — предложил Джордж.

Они тщательно осмотрели карманы убитых, но не нашли ничего, что удостоверяло бы личности налетчиков или подтверждало бы их связь с Ником Вестом.

— Бесполезно, — пробормотал Блейк, бросая на землю чей-то кошелек.

— Мы заявим о нападении в Индепенденсе? — спросил Джордж.

Блейк тяжело вздохнул, глядя на мертвые тела.

— Нет. В городе слишком много сторонников сохранения рабства, которые могут повернуть это событие против нас же. Захороним их прямо здесь. А вот то, что мы нашли у бандитов, отвезем в Лоренс, когда будем возвращаться обратно. Там у нас больше поддержки. Нужно сохранить также в качестве доказательства нападения простреленные одеяла и вещи убитых. Возможно, эти люди — сторонники рабства, которые тайно пробрались в Канзас из Миссури и проживали в Лоренсе. Не исключено, что они работали на Ника Веста. Я хочу отдать их вещи самому Весту и посмотреть на выражение его лица, когда он увидит нас живыми и невредимыми. Вот тогда мы узнаем, действительно ли он послал их за нами, — Блейк тихо застонал и схватился за левое плечо.

— Ты ранен?

— Немного, вот здесь, в верхней части плеча. Очевидно, пуля прошла навылет.

— Дай я осмотрю рану. Пойдем к костру, снимай куртку и рубашку.

Блейк присел у костра, подбросив туда немного дров. Джордж тем временем принес из повозки бутылку виски, чтобы промыть и продезинфицировать рану. Осмотрев ее, он покачал головой:

— Да, всего несколько дюймов[7] в сторону и пуля могла бы попасть в лицо или шею, — многозначительно произнес негр.

— По крайней мере, эта рана также является доказательством того, что они стреляли в нас, — сказал Блейк. — Бандиты собирались убить нас. Это уже необычная драка, Джордж, это война. Ты сам сказал, что она приближается. А я думаю, война уже началась.

— Возможно, конгрессу понадобится какое-то время, чтобы разобраться в ситуации, а пока будут гибнуть невинные люди.

Джордж плеснул виски на рану, и Блейк поморщился от боли.

— Ты прав, это уже настоящая война, и нам не стоит в Индепенденсе сообщать о нападении. Лучше подождать, когда мы вернемся в Лоренс. Правда, это произойдет не раньше, чем через три-четыре недели.

— В настоящее время это не имеет большого значения: убийства вдоль границы происходят почти ежедневно. Возможно, тот кто послал бандитов, отправится на их поиски и, обнаружив могилы, подумает, что мыс тобой тоже захоронены здесь? Как знать?

Джордж зажал рану, пытаясь остановить кровотечение.

— Я убил двух белых людей. Никто не станет слушать моих оправданий. Меня просто повесят.

— Тебя не повесят, — возразил Блейк. — Если я заявлю о случившемся, то сделаю это без тебя и поклянусь, что ты никого не убивал. Кроме того, Лоренс становится центром аболиционистов. Такие люди как Вест там долго не продержатся. На нас напали, что полностью оправдывает наши действия. Это равносильно тому, когда поселенцы отстреливаются от бандитов.

— Надеюсь, все обойдется.

— Да, я тоже на это надеюсь. Однако нам нужно прекратить заниматься доставкой грузов. Для тебя это даже опаснее, чем для меня. Если бандитам все-таки удастся застрелить меня, то тебя снова сделают рабом или обвинят в убийстве и повесят. Поэтому у нас есть все основания закончить работу у Хейла, вернуться в Лоренс и обосноваться там.

Пока Ник Вест жив, мы вряд ли будем жить спокойно.

Стиснув зубы, Блейк терпеливо ждал, когда Джордж перевяжет ему плечо.

— Да, это самая большая проблема. Возможно, мне и удастся что-нибудь придумать. Этот ублюдок очень хитер. Действуя за спинами других людей, он всегда умудряется выходить сухим из воды. Но когда-нибудь Вест споткнется, и я постараюсь не упустить этот момент. Джордж критически осмотрел свою работу.

— Я не уверен, что у меня хорошо получилось: было плохо видно.

— Спасибо. Все в порядке. Утром мы похороним бандитов и отпустим их лошадей. Я не хочу появляться сними в Индепенденсе.

Джордж наклонился, поднял одеяло и внимательно осмотрел его.

— Черт возьми, — пробормотал он. — Хорошо, что ты решил спать в повозке, иначе мы бы выглядели точно так же.

Блейк взглянул на изрешеченное пулями одеяло и содрогнулся.

— Да, если бы президент увидел это, он бы понял, что в стране уже идет война.

В маленькой типографии Саманта старательно сортировала и складывала в стопки объявления и прокламации, очень довольная тем, что ей, наконец, разрешили выйти из дома. После отъезда Джорджа и Блейка прошло уже три недели. Все это время она почти не появлялась в городе. Саманта считала дни до приезда Блейка, которые тянулись невыносимо медленно. Девушка старалась отвлечься от мыслей о Блейке чтением, вышиванием, игрой на пианино, помогала отцу готовиться к службам, но все равно скучала и волновалась за Хастингса.

Получив разрешение помогать в типографии, Саманта очень обрадовалась: теперь ожидание не будет столь томительным. Конечно, Блейк скоро приедет. Как только она вспоминала о нем, ее сердце начинало учащенно биться.

Каждое утро Саманта принимала ванну и наряжалась, надеясь на чудо: вдруг Блейк приедет именно сегодня? А может быть, он уже забыл ее? Передумал? Откуда ей знать, может, у него уже есть женщина в Индепенденсе? До сих пор это как-то не приходило девушке в голову. Разумеется, такой красивый мужчина должен нравиться женщинам, особенно таким, которые знают толк в любви и умеют завлечь в свои сети.

— Я заберу у тебя эти прокламации и раздам их на улице, — неожиданно прервал ее мысли голос отца. — А ты оставайся здесь, пока я не вернусь.

— Но, папа, я вполне могла бы помочь тебе…

— Нет. Я не хочу, чтобы повторилось то, что произошло несколько недель назад. Оставайся в типографии с мистером Стетсоном.

С этими словами Говард Уолтерс взял стопку прокламаций и пачку аболиционистских газет, которые он недавно начал выпускать вместе с Джозефом Стетсоном, владельцем типографии, и вышел на улицу. Саманта расположилась в задней комнате и, чтобы скоротать время, принялась за чтение газет. В них были статьи о правительственных постановлениях по правам штатов, пространные разъяснения по поводу Закона о штатах Канзас и Небраска, материалы об ужасах и жесткостях рабства, основанные на достоверных рассказах сбежавших или же освобожденных негров.