Таинственная леди - Элизабет Торнтон

– Таггарт поинтересовался ее связью с мальчиком. Все вполне невинно. То же самое и с посылкой. Ее передала жена викария.

– Я это знаю. Я считаю, что Таггарту нужен помощник. Для одного человека у него слишком много работы. Я не могу позволить себе ждать, пока он все выяснит. Мне нужен ответ сейчас.

Бейтс промолчал, хотя и подумал про себя, что замечание хозяина несправедливо. Его светлость хотел, чтобы в этом деле участвовало не больше одного-двух человек. Чем меньше людей знает об этом проклятом дневнике, тем лучше. Таковы были его собственные слова.

– Не хмурься, Бейтс. Я не волнуюсь. Пока рано. Если повезет, миссис Чесни приведет нас прямо к цели.

Обаяние виконта подействовало. Хмурое лицо Бейтса разгладилось, и он кивнул.

– Теперь расскажи мне о визите мистера Боумана в редакцию. Ты говорил, он ссорился с миссис Чесни?

Бейтс подавил вздох. Они уже это обсуждали. Тем не менее он спокойно сказал;

– Мистер Боуман был взбешен и не скрывал этого. Кажется, ему не понравилось, что написали о нем в газете, и он грозил миссис Чесни судом.

– Ссора продолжилась, когда они столкнулись лицом к лицу в Барнете?

– Главным образом со стороны дамы.

Виконт молчал. Он обдумывал, можно ли обратить в свою пользу конфликт Боумана с миссис Чесни, если с ней что-нибудь случится. Он недолго задержался на этой мысли. Все идет хорошо, он найдет дневник, уничтожит его, и делу конец.

– Сэр?

Он прикусил сигару и, усмехнувшись, бросил ее в огонь.

– Боуман! – сказал он, словно объясняя свой промах с сигарой. – Ты этого не знаешь, но он сражался с Веллингтоном в Испании. А теперь! Только посмотри на него! Это неисправимый ловелас. Куда катится мир? Я тебе больше скажу. Он самый популярный мужчина в обществе. Дамы по нему вздыхают, мужчины мечтают назвать другом, а заботливые мамаши подталкивают вперед незамужних дочек, как только он появляется в поле их зрения. – Он невесело улыбнулся. – Значит, правду говорят, что все любят шалопаев.

Бейтс понимал своего хозяина и сочувствовал ему. Виконта воспитали так, как того желал его отец. Долг и преданность семье – прежде всего. Предстояла свадьба с самой подходящей молодой девушкой, но виконт не сам выбрал себе суженую. Это сделал его отец. Наверное, виконт завидовал свободе Боумана.

– Нет, не все любят шалопаев, – сказал Бейтс. – Вот, например, миссис Чесни. Форейтор подслушал, как она говорила о мистере Боумане ужасные вещи. Она называла его ослом и болваном.

– Болваном? – На этот раз улыбка виконта была искренней.

– Кажется, так считает и его отец. Судя по тому, о чем шепчется прислуга, между ними нет любви. Никто не знает причину ссоры, но, по слухам, мистер Уолдо Боуман очень жалеет, что война окончилась, поскольку это лишило его веской причины, чтобы отсутствовать дома.

– Но он наследник. Когда-нибудь все перейдет к нему.

– Да. Но он не прикладывает никаких усилий, чтобы уладить ссору или заслужить расположение отца.

Виконт покачал головой. Его собственная жизнь была посвящена тому, чтобы отец гордился им. Он взглянул на часы, допил бокал и поднялся.

– Пора идти, – сказал он. В дверях он добавил: – Скажи Таггарту, чтобы задействовал столько людей, сколько потребуется. Я хочу знать, какое отношение к делу имеют мистер Боуман и мальчишка. И чтобы миссис Чесни была под постоянным наблюдением. Скажи ему.

– Да, ваше сиятельство.

Бейтс подождал, пока хозяин спустится по лестнице, и закрыл дверь.

Если бы виконт Морден захотел узнать, как он будет выглядеть через сорок лет, ему достаточно было взглянуть на собственного отца. Между отцом и сыном было разительное сходство, только сильно поредевшая шевелюра графа была снежно-белой. Лорд Бринзли, широкоплечий, статный мужчина, для своих лет сохранил прекрасную осанку. Его пронзительный взгляд и вспыльчивый нрав были хорошо известны тем, кто рискнул вызвать его неудовольствие. Виконт столько раз был причиной грозных вспышек отца, что не мог их все упомнить. Но сегодня отец был с ним любезен.

Они сидели в библиотеке графа, потягивая бренди, как и подобает отцу с сыном, когда гости разъехались, а хозяйка дома удалилась в спальню. Виконт, однако, в обществе отца всегда испытывал неловкость. Он постоянно старался угодить графу. Даже ребенком он никогда в полной мере не соответствовал требованиям отца. Его помолвка с леди Маргарет, дочерью маркиза, чей титул выше графского, значительно повысила его авторитет в глазах отца.

– Запомни, мой мальчик, – сказал граф, – перед свадьбой не должно быть даже малейшего намека на скандал, иначе ее не будет. Твой будущий тесть души не чает в своей дочери. Он уверен, что это брак по любви, и я хочу, чтобы он продолжал так думать и после того, как вы с леди Маргарет дадите клятву у алтаря.

Виконт ничего не ответил. Он размышлял о браке своих родителей. В нем тоже не было любви. Но граф и графиня покорились своей участи. Мать редко выезжала из своего имения недалеко от Хенли. Отец предпочитал жить в городе. Естественно, у него была любовница. А у кого ее нет? Но отец был очень осмотрителен. И если мать о чем-то и догадывалась, то была слишком хорошо воспитана, чтобы показать это.

Словно прочитав мысли сына, граф заметил:

– Леди Маргарет, возможно, не ослепительная красавица, но у нее прекрасная родословная. К тому же она наследница. Лучше тебе не найти.

Виконт искренне заверил отца, что доволен девушкой, которую выбрали ему в жены.

Долгое молчание прервал тяжелый вздох графа.

– Будем надеяться, что она произведет на свет наследников, – сказал он, допив бренди. – Потому что без сыновей, которые продолжат наш род, вся эта затея окажется напрасной. – Он поднял глаза на сына. – Ты понимаешь, о чем я говорю?

Виконт рассмеялся и встал.

– Не беспокойся, папа. Я помню свой долг. – Он подошел к столу из красного дерева, налил из хрустального графина бренди и вернулся в кресло. – Не успеешь оглянуться, как будешь внуков качать.

– Все не так просто! – Граф принял из рук сына бокал. – Посмотри на нас с матерью. Дело не в том, что она не могла забеременеть, но она не могла доносить ребенка.

– Пока не появился я.

– Когда я уже практически впал в старческую слабость и почти потерял надежду. Ты понимаешь, о какой слабости я говорю. – Отец и сын с улыбкой переглянулись. – Мы должны прикладывать все усилия. Люди нашего положения…

Виконт слышал это уже много раз. Без наследника состояние и титул перейдут к дальнему родственнику, к той ветви рода, которую отец не выносил, поскольку там долг перед семьей не считался первостепенным.

Наследование по прямой линии было главным принципом его отца, и виконт разделял это убеждение. Именно поэтому он должен найти дневник Хлои и уничтожить его. Он не хочет видеть свою семью опозоренной.