Скандал в шелках - Лоретта Чейз

Барон пожал плечами.

– Как только я увидел, что леди Бартрам принялась сплетничать с мамочкой, я сразу понял, что с этой стороны мне ничего не грозит.

– А меня беспокоил Лонгмор, – вставил мистер Моффат.

Аддерли едва не потрогал челюсть, украшенную синяком, но вовремя сдержался. У него было гораздо больше причин беспокоиться, чем у его приятелей. Недаром в тот момент он покрылся потом, который, как барон объяснил леди Кларе, был вызван трепетом от ее близости, от возможности держать ее в объятиях, в общем, болтал обычный вздор.

– Мне требовалось всего несколько минут, а он находился в другом конце зала. И все же я благодарен вам за все, что вы сделали.

Моффату и Тикеллу надлежало осторожно привлечь внимание гостей к террасе – не самая трудная в мире работа. Для этого достаточно было небрежно обронить: «Интересно, что поделывает Аддерли на террасе? И кто та женщина, что с ним ушла?» Необязательно, чтобы эти слова услышали многие. Достаточно, чтобы услышали двое-трое, – и тут же начался дрейф по направлению к террасе. Те из гостей, кто это заметил, охваченные любопытством, последовали туда же.

А управлять Кларой было совсем не трудно – для этого всего лишь требовалось заботиться о том, чтобы ее бокал не пустел. После этого он закружил девушку в вальсе и шептал ей на ушко стихи, пока зал не поплыл у нее перед глазами. И все же необходимо было действовать с осторожностью. Слишком много вина и слишком долгий танец – и ей стало бы плохо. Возможно, даже стошнило бы на его лучший фрак.

– Ты заполучил настоящую красавицу… – Тикелл с завистью вздохнул. – А ведь большинство девиц с достойным приданым обычно косоглазы, прыщавы и кривоноги.

– То есть уродливы, – вставил Моффат.

– Верно, мне повезло, – кивнул Аддерли. – Могло быть куда хуже.

Что ж, она действительно красотка. А следовательно, можно было ложиться с ней в постель и делать наследников без особого отвращения. И все же она не в его вкусе – неуклюжая корова. Он любил женщин поизящнее и желательно брюнеток.

Зато приданое у нее было огромным. И вообще, нищим выбирать не приходится.

– Благослови Господь ее невинность, – с усмешкой сказал Тикелл. – Она пошла за тобой, как ягненок.

– Да-да, от такой неприятностей ждать не приходится, – добавил Моффат.

Уорфорд-Хаус

3 июля. Среда

Клара старалась сохранять спокойствие, пока не закрыла за собой дверь спальни. Только тогда она сглотнула подкативший к горлу комок, подошла к туалетному столику и со вздохом села.

– Миледи, что случилось? – спросила ее горничная Дейвис.

Клара всхлипнула. Потом – еще раз.

– Ах, я не знаю, что делать! – воскликнула она и закрыла лицо ладонями.

– Ну-ну, миледи… Я сейчас принесу вам горячего чаю, и вам сразу станет лучше.

– Мне нужно больше, чем чай. – Клара снова всхлипнула и, подняв голову, встретилась в зеркале глазами с горничной.

– Я добавлю туда капельку бренди, – пообещала Дейвис.

– Нет, побольше, – велела Клара.

– Да, миледи. – Горничная почтительно присела, после чего поспешила к двери.

Клара же вынула из ящика записку от лорда Аддерли. То было любовное послание с прекрасными словами, рассчитанными на то, чтобы растопить сердце романтически настроенной особы.

Конечно, слова были чудесны. Но принадлежали поэтам – Китсу, Лавли, Марвеллу и другим. Даже Шекспиру!

Он думал, что она не узнает строки из шекспировского сонета! Либо он полный идиот, либо считал идиоткой ее, Клару.

– Последнее вероятнее всего, – пробормотала девушка и, смяв записку, швырнула ее через всю комнату.

– Лгун! Все это ложь! Я так и знала! Почему же я оказалась такой дурой?!

Наверное, потому, что мистер Бейтс не пригласил ее на танец… И она наблюдала, как он кружил в вальсе леди Сьюзен Моррис, дочь леди Бартрам. Леди Сьюзен была миниатюрной хорошенькой брюнеткой, и рядом с ней Клара всегда чувствовала себя нескладной и неуклюжей.

Но что было потом?

А потом… Да-да, рядом вдруг оказался лорд Аддерли с бокалом шампанского. И он отпустил какую-то шутку, явно рассчитанную на то, чтобы заставить ее улыбнуться. Ирландская болтовня, сладкие речи, как сказала бы мама. Сладкие и лживые, конечно же. В общем сплошная фальшь.

Но что теперь?.. Что теперь делать?

Клара поднялась, подошла к окну и выглянула наружу. Лил дождь, и капли нещадно били по кустам и цветам в саду. Будь она мужчиной… будь она Гарри… вылезла бы в окно и убежала на край света.

Но она не мужчина. И не знает, как и куда сбежать.

Время… Единственная надежда на время. Если она сумеет потянуть со свадьбой, случится какой-нибудь новый скандал, и все забудут про старый.

Вошла Дейвис с чаем.

– Я капнула несколько лишних капель, но нужно выпить быстро, – посоветовала она. – Приехала леди Бартрам, и леди Уорфорд просила вас немедленно прийти.

– Леди Бартрам? Это требует большего, чем нескольких капель. Такое требует целой бутылки, – пробурчала Клара.

Она выпила чай с бренди, нацепила на лицо вежливую маску и спустилась в гостиную.

Визит прошел еще хуже, чем она ожидала. Леди Бартрам была сочувственно-ядовита, и мама после ее ухода легла в постель с ужасной мигренью. А наутро объявила, что досмерти устала от этой гнусной помолвки и намеков посторонних. Сказала, что они сверятся с календарем и назначат день свадьбы.

– Да, конечно, мама, – согласилась Клара. – Возможно, осенью. В городе почти никого не останется.

– Осенью?! – завопила мать. – Ты в своем уме?! Нельзя терять ни минуты! Ты должна обвенчаться до конца сезона! Самое позднее до последнего приема у королевы!

– Мама, но до него осталось всего три недели.

– Времени вполне достаточно, чтобы подготовиться к свадьбе. Даже роскошной. А о скромной и речи быть не может. И если эти распутные француженки, к которым отвез тебя Гарри, не сумеют вовремя сшить подвенечное платье… Что ж, придется без него обойтись! Не моя вина, что дети на каждом шагу мне перечат!

Глава 4

«Теперь, благодаря паровым утюгам, паровым судам и паровым экипажам, изобретательный ум французских модисток и шляпниц вряд ли способен одарить новым фасоном парижских модниц до того, как он попадет в гостиные лондонских красавиц».

5 июня, пятница, утро

Лонгмор переложил поводья в левую руку, затем вынул из кармана часы и открыл их.

– В одиннадцать, – сказала накануне Софи. – Тогда – самое время. – Аристократы обычно ездили по магазинам днем, и она должна была опередить их. – Надо приехать к Даудни пораньше. – объясняла Софи. – Хозяйки магазинов, то есть такие, как она, пресмыкаются перед знатными дамами и… В общем, было бы неплохо увидеть выкройки платья вашей матушки, поскольку она – одна из самых важных заказчиц. И это означает, что ее ни в коем случае не передадут младшей продавщице. Ею займется либо сама Жуткая Хортен, либо одна из старших продавщиц.