Скандал в шелках - Лоретта Чейз

Лонгмор постарался призвать сестру к спокойствию.

– Черт побери, Клара! Никаких водопадов! Говори, в чем дело, и покончим с этим!

Она нашла платок и поспешно утерла глаза.

– Я из-за мамы… Она действует мне на нервы.

– И это все?!

– А разве этого недостаточно? Я стала посмешищем в обществе! Я должна выйти замуж впопыхах, и мать постоянно твердит, какая я неудачница и как все неправильно делаю!

– А это… – Граф окинул взглядом зал. – Это еще один неправильный поступок?

– У меня тут хотя бы настроение поднимется! – воскликнула Клара. – Не то что у этой неумехи с Бедфорд-сквер, которой мама так неразумно предана!

Гарри привез сестру сюда, потому что она желала посетить «Мэзон Нуар»… и потому что он сам стремился сюда.

«Мэзон Нуар» был немыслимо дорог, а владелицы оказались завзятыми обольстительницами (в смысле одежды). Все здесь было чрезвычайно французским, но главное – именно здесь находилось логово Софи Нуаро.

«И если уж мужчине приходится торчать в модном магазине, то лучше всего здесь», – невольно подумал граф. Но дома Клару ждал скандал. И еще какой!

– Мать наверняка устроит истерику, и тебе придется плохо, – заметил он.

– Платье того стоит, – возразила сестра. Это был ее последний шанс роскошно одеться. Если, конечно, брат не найдет способа избавиться от Аддерли и одновременно восстановить ее, Клары, репутацию.

Тут брат почему-то нахмурился, и Клара, покосившись на него, сказала:

– Для меня это развлечение, но тебе, наверное, будет смертельно скучно. Тебе необязательно оставаться. Я найму кеб.

– Кеб? Ты в своем уме? Чтобы я никогда больше этого не слышал! – Лорд Лонгмор прижал к вискам пальцы и тяжко вздохнул, подражая матери.

– О, милорд!.. Ваша сестра поедет домой в грязном наемном экипаже?! Поедет одна по улицам Лондона подобно продавщице?! Неужели вам не стыдно? – За спиной Гарри послышался шорох нижних юбок, а затем – сдавленные смешки.

Граф тотчас повернулся, чувствуя, как гулко колотится сердце. Перед ним стояли три молодые женщины – брюнетка, блондинка и рыжая, – с вежливым интересом взиравшие на него. Причем у двух последних были большие веселые глаза – шокирующе синие. Ему также показалось, что одна из сестер тихо вздохнула.

Все они были очень хороши собой – каждая по-своему – и могли бы считаться ослепительными красавицами, однако блондинка… О, она затмевала остальных. Затмевала сразу же – стоило только посмотреть на нее! У нее были вьющиеся волосы цвета бледного золота, огромные, выразительные глаза, сиявшие как два сапфира, чуть вздернутый носик, пухлые чувственные губки и остренький подбородок. А все, что находилось ниже шеи… О, все это выглядело просто восхитительно, несмотря на совершенно безумное одеяние, считавшееся последним криком моды.

– Ах, герцогиня! – воскликнула Клара, поднимаясь и приседая.

– Прошу вас, никаких герцогинь, – запротестовала ее светлость. – Почему бы нам не сделать вид, что мы во Франции? Тогда бы вы могли обращаться ко мне «мадам», как к любой модистке. Ведь я и есть ваша модистка, не так ли?

– Величайшая в мире модистка, – поправила Софи.

– А вы, значит… – начал Лонгмор.

– Вторая величайшая в мире модистка.

– Кто-то должен объяснить вам значение превосходной степени, – со вздохом заметил граф. – Впрочем, понимаю… Английский – не родной ваш язык. То есть не первый.

– У меня два единственно первых языка. Английский и французский.

– Возможно, кто-то должен вам объяснить значение слов «первый» и «единственный», – покачав головой, ответил Лонгмор.

– О да, милорд. Прошу вас, просветите меня, – проговорила Софи, широко распахнув синие глаза, едва ли ни на пол-лица. – Я ничего не понимаю в цифрах. Леони вечно на это жалуется! «Неужели так и не научишься считать?» – твердит она.

– И все же… – пробормотал граф. Он вдруг заметил, что Клара вместе с сестрами Софи уже шла к двери. – Куда это вы? – осведомился он.

– Взглянуть на выкройки платьев. Ты найдешь это занятие чрезвычайно утомительным, – бросила на ходу леди Клара.

– Как сказать… – многозначительно проговорил граф. – Все зависит от…

– От чего?! – выпалила Софи.

– Думаю, от обстановки. – Гарри осмотрелся. – Вижу, здесь не слишком много развлечений.

– Ваш клуб в нескольких шагах отсюда, – напомнила Софи. – Возможно, вам лучше подождать там. Я пошлю за вами, когда леди Клара освободится.

– Ну не знаю… – в задумчивости протянул граф. – Думаю, мне следует находиться здесь. Чтобы излучать успокаивающее воздействие.

– Вы?.. Успокаивающее воздействие?.. – переспросила Софи.

– В любом случае не исключено разграбление банковского счета моего родителя. Так что понадобится холодная мужская голова.

– Гарри, ты же знаешь, что папе безразлично, сколько я трачу на одежду, – вмешалась Клара. – Он любит, когда я хорошо выгляжу. А тебе совершенно все равно, что именно я покупаю. С твоей стороны было очень любезно привезти меня сюда. Но тебе ни к чему приглядывать за мной. Я здесь в полной безопасности.

Лорд Лонгмор молча обвел взглядом сестер. Покосившись на Софи, проговорил:

– Вот и прекрасно. Мужчина способен мыслить яснее, когда не окружен женщинами. К тому же мне нужно алиби.

– Зачем? Собираетесь кого-то убить? – съязвила Софи.

– Пока нет. Вы же не позволили мне убить жениха Клары. Нет, мне нужно алиби для сестры, которая не должна здесь находиться.

– Мама велела ехать к Даудни, – пояснила леди Клара, – но Гарри меня пожалел.

– Я пожалел себя, – возразил граф. – А сестру привез сюда, чтобы не слышать рыданий, жалоб и истерик…

– В таком случае мы должны предоставить вам алиби, – сказала Софи. – Хотя бы из благодарности.

Лонгмор мог бы придумать гораздо более приятные способы выражения благодарности. «Но для начала и этот подойдет», – решил он. И тут же предупредил:

– Только не слишком сложное.

Софи закатила глаза.

– Знаю-знаю, милорд.

– Я ведь человек простой, – добавил граф.

– Ваше алиби такое простое, что даже осел запомнит. Когда леди Клара вернется домой, она скажет, что вы были пьяны, поэтому привезли ее сюда, а не к Даудни.

– Идеально! – воскликнула Клара.

– Превосходно! – отозвался Лонгмор. – Клара может сказать, что я стоял над ней и заставил заказать десятков семь платьев. А также гору сорочек и…

Тут у него разыгралось воображение, и перед глазами проплыло муслиновое и кружевное белье, а среди всей этой роскоши нежилась полураздетая голубоглазая дьяволица…

Граф взмахнул рукой, словно отгоняя соблазн. Нет, еще не время. Он только начал осаду и по опыту знал, что любая крепость таит множество сюрпризов, ловушек и капканов. Но ведь легкое завоевание – ужасная тоска!