Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

— Я всегда возвращаюсь к тебе, малышка.

Я кивнула, но внутри все сжалось от тревоги. Я боялась что он снова уйдет и не вернется. Уж теперь я точно не останусь одна.

Он расправил плечи, глубоко вдохнул, а затем направился к выходу. Уже на пороге обернулся:

— Спи, я скоро.

Я не собиралась ложиться спать, пока не проверю, как там мой ангелочек.

Моё платье было уже непригодно для ношения, поэтому я накинула на себя рубашку Эмира и, босиком ступая по прохладному полу, направилась к комнате. Но, сделав шаг в коридор, остановилась, затаив дыхание.

Клара держала на руках ребёнка, а Эмир стоял рядом, наклонившись к Эли и что-то шепча ей. Я замерла, прижавшись плечом к стене, скрестив руки на груди. Просто наблюдала.

Он улыбнулся, нежно поцеловал её в макушку… и ушёл.

Внутри всё перевернулось. Сердце болезненно сжалось, дыхание сбилось.

Клара заметила меня. Ее взгляд метнулся ко мне, но она ничего не сказала. Просто покачала Эли на руках, словно убаюкивая.

— Она не капризничала? — спросила я подойдя ближе.

— Нет, — Клара улыбнулась. — Я покормила и она успокоилась.

Я посмотрела на Эли. Она мирно посапывала, прижимаясь к груди Клары.

— Клара присмотри за ней, мне нужно в баню.

— Как прикажете моя госпожа.

* * *

На следующее утро меня разбудил шум карет и гул лошадей. Я уже оделась и привела себя в порядок, поэтому, подойдя к окну, взглянула вниз. Несколько карет подъезжали ко дворцу.

Родители? Они должны были прибыть сегодня.

Я быстро направилась вниз, но, выбежав на ступени дворца, резко остановилась.

Из карет выходили девушки — изнуренные, в лохмотьях, с потухшими, полными страха глазами. Некоторые еле держались на ногах, другие, напротив, стояли неподвижно, будто боялись, что любое движение может стоить им жизни. Они молча выстроились в ряд, опустив головы.

Мое сердце сжалось от непонимания и… ярости. Я ожидала увидеть гостей, родителей — но точно не это.

Мало мне тех наложниц, что уже есть во дворце, так он еще и новых привел?

Скотина!

Я убью его.

Мой взгляд метнулся к Эмиру, который стоял в стороне, скрестив руки на груди, и с холодным выражением лица наблюдал за происходящим.

Еще стоит и смотрит.

Я бросилась к нему быстрым шагом, чувствуя, как внутри закипает гнев.

— Что это значит? — бросила я, стараясь сдержать голос, но в нем все равно проскользнули гневные нотки.

Он лениво повернул ко мне голову, и на его губах появилась едва заметная ухмылка.

— Это рабыни, — спокойно ответил он, словно это было чем-то совершенно обыденным.

— Я вижу! — вспыхнула я. — Но почему ты притащил их во дворец? Ты хочешь, чтобы они жили здесь?

Он поднял бровь, словно удивленный моей реакции.

— А где же им еще быть? Они спасены от той жизни, которая ждала их после войны. Я не собираюсь бросать их на произвол судьбы.

Я сжала кулаки, ощущая, как внутри растет гнев.

— Спасены? А ты подумал обо мне? О нас? О том, что здесь я и не потерплю их? Ты просто привел во дворец десятки чужих женщин! Ты нормальный⁈

Его взгляд потемнел, и я поняла, что задела его.

— Они не угроза, — его голос стал тверже. — Но если тебе это так не нравится, ты можешь просто не обращать внимания.

Я посмотрела на девушек. Они стояли, не двигаясь, боясь шелохнуться. Я видела на их лицах страх, усталость и надежду.

Я кипела от злости.

— Ты больной⁈ — взорвалась я, встав напротив него.

Эмир лишь усмехнулся:

— Не кричи, испугаешь девушек.

Я рванулась к нему, но он перехватил меня, крепко сжав запястье.

— Лилу, я понимаю, что ты хочешь устроить мне сцену. Но не забывай, здесь повсюду стражники.

— Я уйду отсюда, если они войдут в этот дворец! — крикнула я, вырывая руку. — Ты мне обещал!

Он вздохнул, словно пытаясь сдержать раздражение.

— Я знаю. Я не забыл. Успокойся. Проведи их внутрь и займись их внешним видом.

Я бросила быстрый взгляд на девушек. Они выглядели ужасно — испуганные, босые, почти голые. Они не смели поднять головы, не издавали ни звука. Каждая по-своему красива. Каждая слишком молода, чтобы оказаться здесь.

— Они не переступят порог дворца! — твёрдо сказала я.

— Хватит, — его голос стал холоднее. — Ты хочешь, чтобы они замёрзли?

В этот момент в ворота, оседлав коня, ворвался Аэрин. Он резко спрыгнул на землю и, заметив девушек, удивлённо замер.

— Вот, — Эмир кивнул в его сторону, бросая на меня изучающий взгляд. — Он пришёл.

Я сжала кулаки.

— Причём тут он⁈

Аэрин подошёл ближе, хмуро оглядывая нас обоих.

— Брат, ты никак не угомонишься? — его голос звучал сдержанно, но в глазах читалось раздражение.

— Нет! — я едва сдерживала слёзы от обиды. — Ему нравится издеваться надо мной! Он привёл сюда этих женщин, будто мне мало тех, что уже во дворце!

Эмир вздохнул и бросил короткий, отрывистый ответ:

— Успокойтесь. Эти наложницы не для меня. Они для Аэрина.

Мы с Аэрином одновременно перевели взгляд друг на друга.

Аэрин резко поднял голову, недоверчиво уставившись на брата.

— Ты издеваешься? — спросил Аэрин. Он медленно перевёл взгляд с Эмира на девушек, будто пытаясь осознать услышанное. — Я не просил этого.

— И не должен был, — спокойно ответил Эмир, сложив руки за спиной. — Но теперь они твои. Заботься о них.

— Нет, — резко ответил Аэрин. — Я не хочу и не собираюсь. Это твое решение, не мое.

Я смотрела на него, и внутри поднималась слабая надежда. Может, он все-таки возьмет их себе?

— Ты считаешь, что можешь вот так распоряжаться людьми? — продолжил Аэрин. — Это неправильно, брат.

— Неправильно? — усмехнулся Эмир, чуть склонив голову. — А что, по-твоему, будет с ними, если я оставлю их там, где они были? Ты видел, что творилось после войны? Видел, что с ними сделали бы?

Аэрин молчал, сжав челюсть. Я тоже знала, о чем он говорит. И все же внутри меня не утихала обида.

— Они не вещи, Эмир, — тихо, но твердо сказал Аэрин. — Я не приму их.

— Примешь, — так же спокойно ответил Эмир. — Или теперь хочешь бросить их на улицу?

Аэрин посмотрел на девушек. Они стояли неподвижно, опустив головы, боясь что-то сказать.

— Слушай, Аэрин, — Эмир подошёл к брату и похлопал его по плечу с легкой насмешкой, — Ты уже взрослый, пора тебе завести своих собственных рабынь.

Аэрин устало выдохнул, глаза полные усталости и раздражения.

— Лилу, — Эмир снова обратился ко мне, — Приведи их в порядок, а затем мой брат