Великосветские игры - Паола Маршалл

Уилл преувеличивал: он еще не успел окончательно потерять форму. Но Тигра следовало остерегаться: одним ударом он был способен выбить противника с ринга. Джексон встал поодаль, пристально наблюдая за поединком и время от времени давая указания обоим противникам.

Когда отдувающийся и непривычно уставший Уилл наконец отошел в сторону, Джексон обратился к нему:

— Жаль, что вы джентльмен, сэр. Я мог бы сделать из вас отличного боксера. Вы бы далеко пошли.

Поблагодарив Тигра, Уилл отступил. Белая рубашка прилипла к его мокрому телу. Никем не замеченный, в глубине зала стоял Хедди Бокур. Он подоспел как раз к матчу и досадовал, что Тигр не вправе одним резким ударом навсегда испортить Уиллу физиономию.

Хедли страдал: Уилл Шафто обладал еще одним преимуществом — атлетическим сложением. По мнению Хедли, это было несправедливо: будь его воля, охотники за состоянием не имели бы никаких достоинств или талантов. Ему и в голову не приходило, что они с отцом тоже охотятся за деньгами. Они носили фамилию Бокур, и этим все было сказано.

Сняв перчатки, Уилл вышел в соседнюю комнату, где боксеры переодевались, и столкнулся нос к носу с мистером Хедли Бокуром. Бокур-младший смерил его взглядом.

— А, Шафто! — процедил он, кривя губы. — Вижу, вы здесь в родной стихии. Почему бы вам не стать профессионалом? Смелости не хватает?

Уилл решил не отвечать, но мистер Бокур поймал его за плечо и попытался развернуть к себе лицом.

— Смотрите на меня, черт бы вас побрал! Я задал вам вопрос.

Уилл стряхнул с плеча его руку.

— Я не собираюсь отвечать на него. Это окончательно взбесило Бокура.

— Полагаю, смелый вы только наедине с этой набитой дурой, Бекки Роуэллан.

Уилл отреагировал на эти слова мгновенно, позабыв про все наставления Ребекки. Развернувшись, он заявил:

— Это отучит тебя оскорблять женщин! — и нанес Хедли Бокуру удар прямо в усмехающееся уродливое лицо. Удар был не слишком силен, однако он застал Хедли врасплох и опрокинул — так, что окружающие едва успели подхватить его.

Уилл опомнился, только когда Гарри Фи-цалан и Тигр схватили его за руки, чтобы помешать прикончить злополучного Бокура. Подручные Джексона помогли Бокуру подняться.

— Отпустите меня, — спокойно попросил Уилл. — Я его не трону — конечно, если он не станет оскорблять мою невесту.

— Вы не вправе нападать на безоружного человека без предупреждения! — всхлипнул мистер Бокур, прижимая платок к окровавленному носу.

— На безоружного? — переспросил Уилл. — А разве я сам вооружен? На мне нет даже перчаток. Но предупреждаю вас: если я еще раз услышу из ваших уст хоть одно непочтительное слово в адрес этой леди, я вызову вас на дуэль. А сейчас я требую извинений, или вызов последует незамедлительно! — В глубине души он не сомневался, что мисс Роуэллан рассердится на него за драку с Бокуром. Возможно, даже решит расторгнуть сделку. А если так случится? Уилл решил не думать от этом. — Я жду, — повторил Уилл. — Даю вам одну минуту, чтобы извиниться. Иначе вас ждет вызов.

Мистер Бокур понял, что проиграл, и пробормотал что-то невразумительное.

— Громче! — потребовал Уилл. — Я ничего не слышу.

Мистер Бокур в отчаянии огляделся, ожидая поддержки, но не дождался ее и промямлил:

— Я сказал, что был не прав, упоминая имя леди в таком месте.

— Не оскорбляйте заведение мистера Джексона, — сурово перебил Уилл. — Просто признайте, что вы непочтительно отозвались о даме. И впредь не смейте порочить ее имя, иначе, клянусь Богом, я разобью вам лицо.

Мистер Бокур убрал платок и извинился. Уилл удовлетворенно отвернулся. Теперь сплетни о нем не утихнут целый месяц — как и о женщине, которая не испытывала к нему никаких чувств. Он тоже был равнодушен к ней. Но почему же в нем вспыхнула ярость?

Глава четвертая

— Мистер Шафто, кажется, я просила вас вести себя прилично и сдержанно. Вообразите себе мое изумление — нет, шок! — когда миссис Грей сообщила мне о скандале, разразившемся в заведении мистера Джексона. Боюсь, вы напрочь забыли о приличиях.

— Миссис Грей преувеличивает, — пробормотал Уилл. — Ей не терпится досадить нам обоим.

Но мисс Роуэллан пропустила его слова мимо ушей.

— Должна признаться, я ничуть не жалею о том, что вы разбили нос мистеру Хедли Бокуру. Он давно на это напрашивался. Меня удручает лишь то, что вы подрались с ним после всего, о чем я вас просила.

Но Ребекка отнюдь не выглядела удрученной — напротив, она улыбалась.

— Он оскорбил вас, — объяснил Уилл. — Он усомнился в вашей чести в присутствии десятка джентльменов. Этого я не мог стерпеть.

Мисс Роуэллан закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Уилл вдруг заметил, что сегодня она оделась более изысканно, чем обычно, — в бледно-аметистовое платье, а из украшений надела жемчужное ожерелье, скромное и вместе с тем роскошное. Блестящие каштановые волосы Ребекки были красиво уложены.

— Полагаю, — наконец произнесла она, — бесполезно просить вас о сдержанности. Джентльмены на это неспособны.

И это все? Уилл растерялся, убедившись, что он помилован.

— Упрекать в этом вам следовало бы моего противника, мистера Бокура, а не меня.

Уилл ждал очередной холодной фразы, но мисс Роуэллан вдруг живо спросила:

— Скажите, мистер Шафто, как выглядит внутри заведение мистера Джексона? Чем вы занимались там — помимо того, что вступались за меня?

Сказать, что Уилла ошеломил вопрос Ребекки, было бы слишком мало.

— Сначала я размялся, а затем провел бой с одним из боксеров мистера Джексона. Иногда моим партнером бывает сам мистер Джексон.

— Вы размялись, мистер Шафто? Что это значит?

— Выполнил упражнения, чтобы разогреться, — пояснил он. — В последнее время я мало тренировался и потому потерял форму.

Мисс Роуэллан окинула его взглядом. Уилл был одет в темно-синий сюртук, кремовые панталоны, белоснежную рубашку с таким же галстуком. В подобном щегольском наряде и с тщательно уложенными кудрями он казался картинкой из модного журнала.

— Вот как? Вы меня удивили. По-моему, вы в прекрасной форме.

— Но с точки зрения профессионального боксера я немного пополнел, мисс Роуэллан. К тому же мне не хватает дыхания. — Заметив недоуменный взгляд Ребекки, он объяснил: — Я начинаю отдуваться и задыхаться почти сразу после начала поединка. В серьезном бою Тотенхемский Тигр разделался бы со мной за пару минут.

— А вы хотите встретиться с Тигром в серьезном бою? Потому и обеспокоены своим… дыханием?

Похоже, она подтрунивала над ним.

— Вы смеетесь надо мной, — заметил он с улыбкой.

— Вы правы. Мне хотелось знать, когда вы это заметите. Я сделала вид, что бокс для меня — одна из тайн, которые мужчины ревностно скрывают от женщин, и что меня разбирает любопытство.