Дом костей - Ники Пау Прето

С самого утра Рен не терпелось поговорить с Лео, но когда они выехали из лагеря, Джулиан предложил прогуляться пешком, лишив Рен возможности не только поговорить с принцем наедине, но и увидеть его и Лео в одном седле.

Из-за неровной местности они продвигались медленнее, чем предполагалось, но это замедляло и их преследователей, если тем все-таки удалось напасть на след.

Рен, Лео и Джулиан избегали густого леса, и их путешествие пролегало вдоль берега уже знакомой реки. Джулиан предложил разбить лагерь у старой мельницы, но когда они пересекли реку, полуразрушенное здание почему-то показалось отталкивающим. С момента, когда они останавливались здесь, прошла будто бы целая вечность. Многое изменилось.

Пока Джулиан собирал дрова, а Лео ухаживал за лошадьми, Рен огляделась в поисках какой-либо нежити.

Она уловила момент, когда кузнец присел перед печью, пытаясь разжечь огонь.

– Мне нужно привести себя в порядок, – объявила Рен, направляясь к реке. Солнце уже скрылось за западными холмами, но узкая долина все еще была слабо освещена.

– Согласен, – поддержал Лео, который привязал лошадей и направился к дому. – И волосы расчесать тебе тоже не помешало бы.

Рен, не замедляя шага, подхватила принца под руку и потянула его за собой.

– Ты пойдешь со мной.

Девушка присела на берегу и плеснула в лицо водой, которая оказалась ледяной. Она оглянулась на дом, но Джулиана нигде не было. Времени для беседы с принцем было мало.

– Лео, не знаю, что ты слышал, но…

– Хочешь разбить мне сердце, заверив, что я не золотой приз? – прервал он. – Как по мне, так это довольно милое сравнение. Уж лучше, чем «разменная монета» или «заложник». Тебе так не кажется?

Рен вздохнула:

– Все не…

– Все в порядке, – заверил Лео. Впервые за долгое время выражение его лица стало серьезным. – Не важно, какие цели ты преследовала, но ты спасла мне жизнь. Вы оба… хотя кузнец не собирался в этом участвовать, пока его самого чуть не убили. Как ни крути, из вас двоих… тебя легче назвать альтруистом.

– Какие у тебя низкие запросы, – рассмеялась Рен.

Лео пожал плечами:

– С низкими запросами меньше шансов в ком-то разочароваться.

Рен перестала смеяться и снова оглянулась через плечо:

– Он хочет оставить тебя здесь, к востоку от Пограничной стены. Говорит, что в Крепости у них был информатор, но я не знаю, кто именно.

– Зато я знаю.

Рен резко выпрямилась.

– Что?

Золотой принц как-то странно посмотрел на нее:

– Не только Джулиан знал, что меня собираются похитить.

Рен разинула рот:

– Ты знал?

Лео посмотрел вдаль, на другой берег реки.

– Я нашел письма в сумке Галена.

– Твоего кузена Галена?

– Того самого. Ему заплатили – стоит заметить, довольно щедро – за информацию о моем местоположении. Это он должен был доставить меня к востоку от Пограничной стены. – Лео, о чем-то задумавшись, помолчал. – Я не знал, кому понадобилось меня похищать. Хотя мог бы догадаться, учитывая, где мы находились. Я все пытаюсь выяснить, кто заплатил Галену.

– Кому это было выгодно? – спросила Рен. – Может, командиру Дункану?

– Не уверен, что у его семьи достаточно средств, чтобы подкупить Галена. К тому же похищение, произошедшее в его дежурство, только навредит его репутации, даже если он хотел, чтобы о Крепости на границе Пролома снова заговорили.

– Кто-то еще, кто был в Крепости? – задумалась Рен.

Лео колебался:

– Я и правда подозревал костолома… как ее там звали?

– Одиль, – подсказала Рен, в животе у которой поселилось дурное предчувствие. – Но почему?

Но, произнося это, она уже догадалась о причинах. Одиль родилась к востоку от Стены и не поддерживала действия Владений во время Восстания. Возможно, она думала, что сможет положить конец конфликту. Но она должна была знать, что, передав принца предателям и мятежникам, могла вызвать еще больше смертей. Поскольку похитить планировали не только Лео, то Одиль подставила и Рен…

Неужели все ее слова и советы были обманом? Или завязавшаяся между ними дружба была настоящей, но женщина была вынуждена поступить подобным образом? Рен не знала, что хуже: то, что Одиль с самого начала притворялась дружелюбной наставницей, или то, что она испытывала к Рен искреннюю симпатию… но все равно предала ее.

Не стоило забывать и о Локке Грейвене и том колодце. Должно быть, именно из него дядя Рен почерпнул магию, позволившую сделать то, что они с Джулианом видели на том поле боя. Одиль, как и отец Рен, тоже были там, а значит – решили скрыть правду. Что еще они скрывали от всего мира?

От Рен?

– Любой конфликт к востоку от Пограничной стены, несомненно, помог бы ей продвинуться вверх по служебной лестнице, – продолжал Лео, не подозревая о мыслях, роящихся в голове Рен. – Но тогда возникает вопрос: знал ли этот человек о том, что происходит? Одно дело с помощью политического заложника помочь мятежникам переселиться во Владения, и совсем другое – поддерживать планы регента и Королевы трупов. Сомневаюсь, что эти двое создали железных ревенантов, только чтобы кому-то пригрозить.

– Значит, твоя участь не играла особой роли, а они хотят объявить войну?

– Нам точно не известно, планировали ли они делать из меня заложника… Принца можно использовать и по-другому.

На мгновение они оба погрузились в собственные мысли, пока Лео не заговорил снова.

– Должен признаться, я думал, что ты тоже можешь быть частью этого заговора, – произнес он, бросив в сторону Рен настороженный, но полный сожаления взгляд. – Ты не из бедной семьи, да и в Крепость приехала очень вовремя… Но потом мы поговорили, выпили, и, ну, когда похитители нагрянули… именно ты бросилась меня защищать. – Рен попыталась улыбнуться, но она все еще не могла забыть то, что Лео сказал об Одиль. Принц продолжил более серьезным тоном: – А потом ты пошла по следам похитителей, рисковала своей жизнью, чтобы меня спасти. Словами не передать, как много это для меня значит.

– Всегда пожалуйста, – сказала Рен, все еще пребывая в мрачном настроении. Если кто-то в Крепости, будь то Одиль или кто-то еще, подстроил похищение, то, возможно, Джулиан прав и им не стоит туда возвращаться?

– Конечно, не стоит забывать о том, что тебя тоже хотели похитить. Все это снимает любые подозрения с тебя, но не с Одиль.

На сердце у Рен было тяжело.

– Одиль и правда сделала все, чтобы в патруле