И исходит дьявол - Деннис Уитли

Откуда-то из глубины дома доносилось равномерное тиканье часов. В камине довольно громко шлепнулось на решетку полено и пошипело на ней секунду-другую. Затем немногочисленные ночные звуки стихли и сплошная тишина, таинственно разрастаясь, казалось, полностью накрыла их. Каким-то странным образом ушло ощущение того, что эта восьмиугольная комната — просто часть их дома, а за окнами лежит дружелюбный, хорошо ухоженный сад. С открытыми глазами, прислушиваясь и напрягаясь всем своим существом, они лежали молча и ждали, что принесет им надвигающаяся ночь.

РЕКС УЗНАЕТ О НЕУМИРАЮЩИХ

Танифь мирно спала, свернувшись в руках Рекса. Какое-то время беспокойные мысли еще занимали его мозг. Он продолжал упрекать себя, что оставил Саймона, сомневался, что Танифь намеренно устранила его от защиты друга, но постепенно отбросил эти мысли. Саймон будет вполне в безопасности под опекой Ричарда и Мэри Лу. Танифь же была одна и нуждалась в защите, и очень скоро он убедил себя, что, оставаясь здесь, он тоже препятствует атаке врага, оберегая того, через кого тот мог осуществлять свои зловещие замыслы.

Тени удлинились, и пятна света на земле исчезли, а Танифь все спала. Спала сном очень уставшего человека, пережившего сильные нервные потрясения, которые преследовали много часов подряд и наконец отпустили.

Чтобы не беспокоить подругу, Рекс осторожно посмотрел на часы и обнаружил, что было около восьми. Де Ришло, должно быть, уже вернулся. В конце концов, маловероятно, чтобы Моката мог помешать ему возвратиться до захода солнца. Теперь Саймон находился в сравнительной безопасности.

Отгорела вечерняя заря. Деревья стали еле различимы, темнота была полной хозяйкой в молчаливом лесу.

От длительной неподвижности спина и руки затекли и онемели, но Рекс продолжал сидеть в прежней позе, подавляя каждый раз желание сменить ее. Это могло разбудить любимую, что было бы равносильно с его стороны и злодейству, и слюнтяйству одновременно.

Прошел еще час, и вот Танифь слегка вздрогнула. В следующий момент она приподняла голову и, встряхнув золотыми волосами, отбросила их с лица.

— Рекс, где это мы? — пробормотала она не очень внятно. — Что случилось? Мне приснился ужасный сон.

Он улыбнулся и поцеловал ее в губы.

— Мы вместе, — сказал он. — Это самое главное, не так ли? Но если ты хочешь знать, — то мы в лесочке за придорожной гостиницей.

— Да-да, конечно. — Она слегка вздохнула, затем торопливо стала приводить себя в порядок. — Но мы не можем оставаться здесь всю ночь.

И опять первой его мыслью было взять ее в Кардиналз Фол-ли, и опять он вспомнил все то, что видел и пережил накануне. Танифь, он был убежден, не лгала ему. Она искренне ненавидела Мокату и хотела вырваться из его лап. Этим он не смел рисковать. Но как бы то ни было, она была права — они не могут оставаться тут всю ночь.

— Нам лучше вернуться в гостиницу, — предложил он. — Там наверняка смогут накормить нас, а потом у нас будет достаточно времени подумать и решить, что делать дальше.

— Да, — с легким вздохом подтвердила она. — Теперь я голодна, ужасно голодна. Давай возвратимся и посмотрим, найдут ли они что-нибудь поесть.

Взявшись за руки, они пошли назад, и он снова перенес ее через длинный ручей. Когда они зашли в гостиную «Гордости павлинов», на часах уже была половина десятого.

Зная, что друзья наверняка обеспокоены его отсутствием, Рекс сразу же постарался позвонить, но оператор деревенской телефонной станции сказал, что линия в Кардиналз Фолли не отвечает. Затем он послал аккуратненькую служанку за мистером Уилкесом, и когда эта ценная персона появилась, у нее было спрошено, не слишком ли позднее время они выбрали для горячего ужина.

— Да нет, вовсе нет, сэр, — спокойно ответил мистер Уилкес, склонившись при этом в неглубоком достойном поклоне, чем больше напомнил священника, нежели хозяина небольшой придорожной гостиницы. — Моя жена будет счастлива приготовить для вас легкий ужин. А что вы бы хотели? С рыбой есть небольшие сложности. Я обычно заказываю ее заранее, когда знаю, что у меня будут гости, но сейчас, к сожалению, не сезон. Но может быть, вас устроит молодая утятина или цыпленок? Моя жена, я вам скажу, так умеет готовить цыпленка-мэрилэнд, сэр, что вам не удержаться от восхищений, когда вы его будете есть.

— Цыпленок-мэрилэнд, — воскликнул Рекс. — Для меня это звучит грандиозно! А как для тебя, милая?

Танифь согласилась.

— Прекрасно, если это не займет много времени.

— Минут двадцать, мадам. Не больше. Миссис Уилкес займется этим сейчас же, а тем временем…. У нас есть прекрасный кусок копченого лосося, который мне только что прислали из Лондона. Я бы порекомендовал его вам, если вы хотите поскорее начать свой ужин.

Рекс согласился, и престарелый Уилкес продолжал:

— Мда, сэр, а выпить? Красное вино, если я еще что-то понимаю в этом, пожалуй, самое лучшее для гриля. У меня осталось немного «Клос де Вугос, 1920», за которое мистер Ричард Итон наградил меня благодарным комплиментом, когда обедал здесь в прошлый раз, а его светлость, мой бывший хозяин, всегда говорил, что стакан хорошего вина перед едой подводит вас к границе, за которой начинается аппетит.

Рекс колебался. Он помнил запрещение де Ришло насчет алкоголя, но был настолько неудовлетворен коротким утренним отдыхом и настолько утомлен событиями дня! Да и Танифь выглядела бледной и подавленной, несмотря на сон. Бутылочка хорошего бургундского была бы тем самым, в чем они нуждались, чтобы восстановились их силы и самообладание. Без особого напряжения и с удовольствием он мог бы сейчас выпить с полдюжины коктейлей, но речь идет всего лишь о бутылке, так что хотя бы в основном он следовал рекомендациям герцога. Хорошее вино вряд ли могло кому-либо повредить — и он согласился.

Четверть часа спустя они с Танифь сидели друг против друга за небольшим столиком в углу столовой, наслаждаясь теплыми тостами и копченым лососем, в то время как маленькая, опрятно одетая официантка находилась подле них, готовая выполнить любое желание, а мистер Уилкес наблюдал за порядком с папской строгостью в глазах из глубины зала. Цыпленок был приготовлен превосходно, а вино не притупляло вкуса, и американец еще раз убедился, что был прав, отказавшись от коктейлей перед едой.

Когда с цыпленком было покончено, мистер Уилкес пробормотал что-то о десерте. На это Рекс, заглянув через стол в большие глаза Танифь, ответил неопределенным жестом и понял сам его значение только тогда, когда перед ними задымился свежеприготовленный омлет. Затем мистер Уилкес снова появился перед ними и предложил завершить ужин бутылочкой «Кокбенз 08». Но здесь Рекс был тверд. Бургундское вполне выполнило свою задачу, освежив и мозг и тело. Выпить сверх этого было бы неплохо в других обстоятельствах, но он знал, что теперь это только вызовет сонливость. И он отказался со всей определенностью, несмотря на настойчивость мистера Уилкеса.