И исходит дьявол - Деннис Уитли

— Хорошо, — ответил он слегка дрогнувшим голосом. — Я буду сейчас же.

Бросившись бегом через холл к Мэри Лу, он скорее выдохнул, чем рассказал ей, что случилось.

— Конечно же, ты должен идти, — согласилась она. — Но ты должен вернуться до наступления ночи. Обещаешь, Рекс?

— Безусловно!

Казалось, что в этот момент к нему вернулась вся его энергия, и, схватив шляпу, Рекс выскочил из дома. Сразу же от крыльца он побежал к деревне легким спортивным бегом, лишь изредка переходя на быстрый шаг.

Рекс и не заметил, как кто-то невысокого роста вошел в ворота усадьбы, лишь только он скрылся за зеленью сада. Несколькими мгновениями позже пришелец уже разговаривал с Малином. Дворецкий знал, что хозяин находится наверху подле своего друга мистера Арона. Поэтому, оставив посетителя в холле, он проследовал в гостиную к Мэри Лу.

— Пришел джентльмен, спрашивает вас, мадам, — спокойно объявил он. — Мистер Моката.

САТАНИСТ

Глаза Мэри Лу округлились в изумлении, и несколько мгновений она просто смотрела на дворецкого. За последний час она услышала об этом странном визитере так много ужасного, что ей и в голову не могло прийти вот так, сразу, встретиться с ним живым лицом к лицу.

Самый первый порыв был — послать наверх за Ричардом, однако она тут же передумала. Часто случается так, что многие люди, имея небольшой рост, обладают очень живым умом. И Рекс и герцог — оба отсутствовали, и, если она пошлет за Ричардом, Саймон останется один, а самое важное, на чем настаивал де Ришло, — не допускать этого. В самом деле, и она, и Ричард сейчас находились под постоянным наблюдением врага, у которого есть сообщники. До Мэри Лу дошло, что эта девушка, Танифь, возможно, одна из них и есть и что она намеренно вызвала Рекса в гостиницу. Моката мог иметь и других, уже готовых похитить Саймона из дома, пока она и Ричард будут разговаривать с ним. Почти мгновенно Мэри Лу сформулировала свое решение: Ричард не должен оставлять Саймона, поэтому поговорить с Мокатой придется самой.

— Зови его, — сказала она решительно. — Но если я позвоню, приходи тотчас же — немедленно, ты понял?

— Конечно, мадам.

Малин бесшумно вышел, а Мэри Лу села в кресло, стоящее недалеко от кнопки звонка и повернутое к свету спинкой.

Вошел Моката, и она с любопытством и изучающе осмотрела его. Одет он был в серый твидовый костюм и черный галстук. Большая лысая и блестящая голова напоминала огромное яйцо, а несколько складок тяжелого подбородка нависли над туго застегнутым воротничком.

— Я очень надеюсь, что вы простите меня, миссис Итон, — заговорил он, и голос его оказался на удивление мелодичным и приятным, — за то, что зашел к вам без приглашения. Но, возможно, вы уже слышали мое имя.

Мэри Лу слегка кивнула, но намеренно проигнорировала полупротянутую ей руку и указала на кресло по другую сторону камина. Она совсем не разбиралась в эзотерических доктринах, но кое-что знала из крестьянских предрассудков, которые были очень сильны в той маленькой деревушке, где ей пришлось жить после революции. Из них она знала, что не должна дотрагиваться до этого человека и не должна предлагать ему какую-либо еду, пока он находится в ее доме. Моката устроился в кресле и снова заговорил:

— Я подумал, что это в какой-то степени возможно. Не знаю, правильно ли вам были изложены факты, но Саймон Арон мой очень близкий друг. Именно я позаботился о нем во время его последней болезни.

— Я знаю, — ответила она настороженно. — Мне достаточно рассказали об этом, но ваш визит… какова его цель?

— Я так понимаю, что Саймон сейчас находится у вас?

— Да, — коротко ответила она, понимая, что было бы бессмысленно отрицать это. — Он пробудет здесь еще некоторое время.

Моката улыбнулся, и с легким содроганием Мэри Лу внезапно поймала себя на мысли, что он и в самом деле довольно привлекательный человек. Его странные светлые глаза выказывали недюжинный интеллект и, к ее удивлению, даже излучали очень дружелюбный юмор, как бы предполагая, что он и она находятся в каком-то секретном, но безобидном сговоре. Мягкий голос также был приятен на слух и действовал расслабляюще. Он говорил как бы в доброй старой английской манере, и лишь странная интонация гласных выдавала французское происхождение.

— Деревенский воздух, вне всякого сомнения, был бы прекрасен для Саймона, и я уверен, что нет для него ничего более приятного, чем ваше гостеприимство. Однако, к несчастью, имеются определенные обстоятельства, о которых вы, естественно, ничего не знаете, но которые настолько важны, что вынуждают меня забрать его в Лондон сегодня же.

— Боюсь, что это невозможно.

— Понимаю. — Моката задумчиво посмотрел на свои огромного размера хорошо начищенные ботинки. — Я опасался, что сначала вы все именно так и воспримете. Хорошо представляю себе, какой невообразимой чепухой наш друг де Ришло нашпиговал головы вашу и вашего мужа. Мне бы не хотелось сейчас возвращаться к этому, равно как и к причинам, для чего все делалось, но очень прошу поверить мне, миссис Итон: Саймон будет в очень большой опасности, если вы не позволите мне забрать его.

— Ему не угрожает никакая опасность, пока он находится в моем доме, — твердо произнесла Мэри Лу.

— О, дорогая моя юная леди, — Моката глубоко вздохнул. — Вряд ли бы я смог найти кого-либо, кроме вас, кто бы понял, что случится с нашим бедным Саймоном, если он останется здесь. Его разум был настолько плох в течение некоторого времени, что только я могу помочь ему в таком безнадежном состоянии. Шоколад! — добавил он совершенно неожиданно и оторванно от темы разговора. При этом глаза его вцепились в большую коробку, что лежала на столике, стоявшем недалеко от кресел. — Конечно, вы подумаете, что я грубиян, но можно? Я просто без ума от шоколадных конфет!

— Извините, — Мэри Лу парировала не моргнув и глазом, — но эта коробка пуста. Продолжайте. Так, что вы говорили о Саймоне?

Но Моката уже протянул руку в сторону коробки, намереваясь приоткрыть ее и заглянуть внутрь. И Мэри Лу невольно пришлось подавить улыбку, появившуюся при виде комично-кислой гримасы жадненького школяра, которому не достался кусок торта.

— Да неужели?!! — деланно удивился он. — Какая жалость! В таком случае, можно, я выброшу ее в корзину, чтобы не затруднять этим вас? Оставлять ее здесь — это непереносимое испытание для таких сладкоежек, как я.

И прежде чем Мэри Лу успела остановить его, Моката снова потянулся к коробке, поднял ее и моментально понял по весу, что хозяйка солгала.

— Нет, нет, пожалуйста! — Она рванулась, но ей уже пришлось почти вырвать коробку из коротеньких и толстых пальцев гостя. — Не нужно ее выбрасывать, я разрешила своей маленькой дочери складывать туда камешки — Коробочка издала легкий шорох, когда Мэри Лу клала ее рядом, и ей пришлось добавить: — Она заворачивает каждый камешек в конфетную обертку. Девочка очень расстроится, если они исчезнут.