Пророки - Либба Брэй

– Ты прав. Мне нужно забрать свои записи.

– Вы оставили их наверху, – подсказал Джерихо.

– Ага. Прекрасно. – Уилл замер на мгновение, задумчиво оглядывая комнату. – Не могу избавиться от ощущения, что мы что-то пропустили. Что-то очень важное.

На его лице пролегли длинные тени от подрагивающего света камина. Встряхнувшись, словно сбросив наваждение, Уилл поспешил по своим делам.

В дверь постучали. Наконец-то посетитель! Джерихо вскочил первым. Судя по его эмоциональной реакции, Эви не единственная беспокоилась о будущем музея. Она услышала разговор, и затем Джерихо показался на пороге в компании Сэма Лойда собственной персоной.

Эви злобно сузила глаза.

– Так-так. Похоже, ты отыскал мои двадцать долларов?

Джерихо посмотрел на нее, затем на Сэма и наоборот.

– Вы двое что, знакомы?

– На самом деле я пришел к мистеру Уильяму Фицджеральду. Он здесь? – И Сэм вытянул шею.

– Доктору Фицджеральду. И что у тебя за дела могут быть с моим дядей?

– Твоим… дядей? – Сэм расплылся в улыбке. – А ты ничего мне не говорила. Разве это не удивительное совпадение?

– Какое совпадение? – спросил вошедший в комнату дядя Уилл, в шляпе и с дипломатом в руке. Он прихватил с собой и зонт, хотя денек выдался на редкость погожим и солнечным.

Сэм подошел и с энтузиазмом пожал ему руку.

– Здравствуйте, сэр, как поживаете? Сэм Лойд. У меня есть вещица, которая, судя по всем признакам, может быть вашей.

– Неужели?

– Что ж, боюсь, что эта история не сделает мне много чести, но придется рассказать все, как есть. Видите ли, прошлой ночью я был в ломбарде – хотелось выручить что-нибудь за свои часы, – времена сейчас не из легких. И случайно услышал, как один типчик хочет сбыть товар. Редкостные вещицы из музея Зловещих Страшилок. – Сэм смущенно пожал плечами. – Так уж они его называют, профессор.

– Продолжайте, – сказал Уилл. Если он и был смущен, то ни на мгновение этого не показал.

Открыв сумку, Сэм извлек оттуда Масонский кинжал Корнелиуса Рэтбоуна. Уилл поднес его к свету и как следует рассмотрел.

– В самом деле, это один из наших экспонатов.

– Я отдал тому типу свои последние двадцать баксов за этот кинжал, хотя скупщик не хотел брать его и за десятку. Я не знал, получу ли вознаграждение за то, что верну его на место. – Сэм остановился, быстро посмотрел на Уилла, затем потупился и принялся разглядывать свои ладони. – Просто я подумал: если ты крадешь, чтобы свести концы с концами, или обводишь вокруг пальца бутлегера – это одно дело. И совсем другое – красть экспонаты из музея. Это – худший из вариантов.

Эви смотрела на него во все глаза, удивленно приоткрыв рот. Сэм хитро ей подмигнул и добавил:

– Сестренка, осторожней – не хочу, чтобы у тебя вывалился язычок!

Эви злобно сверкнула на него глазами.

– Если я лишусь языка, то теперь буду знать точно, чьи карманы проверять в первую очередь. Бред несусветный! Дядя, надо выставить его отсюда! Он обманщик, лжец, вор, обманщик…

– Ты уже повторяешься, – перебил ее Сэм.

– Я не поленюсь сказать это снова! Это тот самый сукин сын, который украл мои двадцать долларов на вокзале!

– Евангелина, имей в виду, что еще не все привыкли к твоему забористому бандитскому сленгу, – слегка пожурил ее дядя. – Молодой человек, это правда?

Сэм смущенно улыбнулся:

– Видите ли, профессор, все так запутано…

– Запутаны мозги в твоей голове! – огрызнулась Эви.

Сэм недовольно поморщился, как от пощечины.

– Мне ужасно не хотелось компрометировать юную леди, но она украла мою куртку.

– И не увидишь ее до тех пор, пока не вернешь мне деньги!

Джерихо подошел к Эви и угрожающе навис над Сэмом.

– Привет, здоровяк. Ты ее брат, что ли? – задиристо поинтересовался Сэм.

– Нет.

Сэм перевел взгляд с него на Эви и обратно.

– Вы женаты?

– Нет! – в один голос ответили ребята, но Сэм успел заметить легкий румянец на щеках Джерихо.

– Послушай, сестрица, я не знаю, как у вас здесь обстоят дела. Я вообще не склонен давать оценки чему-либо. Но я рад видеть, что ты жива-здорова, и рядом твой дядя и этот… – он кивнул в сторону Джерихо, – гигантский приятель. Я только пытался поступить по совести, но вижу, что в самом деле ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Так что если ты просто отдашь мне куртку, мы замнем тему и разойдемся по-хорошему. Я даже не стану заявлять в полицию.

Эви остолбенела на секунду, затем сорвалась с места и бросилась за Сэмом, который принялся улепетывать от нее вокруг стола. По дороге они смахнули несколько книг.

– Я сейчас убью его! Кто-нибудь желает посмотреть?

Джерихо молча поднял руку.

Уилл встал у Эви на дороге и остановил ее.

– Прошу прощения, но я запутался, и к тому же, – он посмотрел на часы, – я уже на шесть с половиной минут опаздываю на лекцию. Ничего не имею против воров, но глубоко презираю лжецов и людей, не позволяющих мне достойно выполнять свое дело. Далее. Вы в самом деле украли у нее двадцать долларов? Подумайте как следует, прежде чем ответить, молодой человек.

Впервые за все время Сэм слегка занервничал и растерянно пригладил волосы рукой. Он едва заметно попятился к двери.

– Что ж, сэр, кто-то великий сказал: «Субъективность есть истина, истина есть субъективность».

– Кьеркегор, – подсказал Уилл и как-то по-другому посмотрел на Сэма. Его голос смягчился. – Тем не менее факт остается фактом.

Сэм потупился.

– Простите. Я планировал вернуть ей деньги, но встретил того типа в ломбарде и отдал ему все до последнего цента, чтобы выкупить нож. Я думал, это пройдет как искупительная жертва.

– Ой, да хватит заливать, – пробурчала Эви. – Ты сам его и стащил.

Сэм усилием воли заставил себя не смотреть вверх.

– Я так поиздержался, что мне приходится прыгать через турникеты, чтобы сэкономить на проезде. Можете позвать копов, если считаете нужным. Я не стану роптать. Но я был честен, как сенатор, когда сказал вам об этом ноже. Думаю, это чего-то да стоит.

– Я слышала, в Синг-Синг[34] неплохо кормят, – добавила Эви. – Трижды в день!

– Евангелина, – вздохнув, остановил ее дядя. – Есть поговорка: благотворительность начинается с порога твоего собственного дома.

– Сумасшествие – тоже.

Уилл раздраженно побарабанил пальцами по спинке стула.

– В любом случае это было неправильно – забирать деньги у женщины, как ни было бы плачевно ваше собственное положение. Но вы поступили благородно, вернув музейную собственность, хотя и не обязаны были этого делать. Я никогда еще не задумывался о вопросах безопасности. – Он поскреб затылок, оглянувшись на бесценные книжные издания на полках.