Воины Церкви - Антон Вильгоцкий

И, как ни печально, именно такого добрейшего человека видели в своем четвертом по счету Президенте 99,9% населения Российской Федерации. Патриарх и прочие священники не раз становились свидетелями того, как в православных храмах возносят молитвы и жгут свечи за здравие "раба Божьего Геннадия". О, если бы могли они доказать, что этот человек на деле не кто иной, как злейший Божий враг! Но увы – в распоряжении у Альянса не было никаких доказательств, кроме знаний Ярополка Логвинова и множества догадок. И, хоть догадки эти и соответствовали реальному положению дел, документальных свидетельств причастности Райшмановского к деятельности сатанинской секты по-прежнему не было. Не пришьешь же к делу "показания" души вернувшегося с того света иеродьякона Амвросия, да мерзкий писк зачарованных Гольдштейном гремлинов и кобольдов. И что может поделать один человек – пускай даже являющийся известным некогда ученым и популярным писателем – выступив с голословными обвинениями против того, кого считают настоящим спасителем страны?

А после сегодняшней передачи народная любовь к Райшмановскому наверняка зашкалит за все разумные пределы.

"Чего же он добивается? – размышлял Патриарх, отвлекшись от происходящего на экране. – К чему стремится? Хочет, чтобы ему воздвигли памятник при жизни? Но, Господи, зачем же было делать это такой ценой?!".

Слово "памятник" вдруг прозвучало и в останкинской студии. Взгляд первосвященника вновь устремился к плазменному экрану.

– Памятник Сталину?! – лицо Даши Лимановской вытянулось от изумления. – Но не кажется ли вам, что для нашей страны, столь сильно пострадавшей от этого человека, такое было бы чересчур?

– Да, я много размышлял, прежде чем вынести свое решение на суд общественности, – мягко сказал Райшмановский. – Советовался с историками, психологами, социологами. И пришел в итоге к выводу, что такой памятник, как бы странно это ни звучало, на самом деле необходим России. Судите сами – какие бы невзгоды ни претерпел народ за время правления Сталина, в то время Советский Союз находился на пике своего расцвета. Мы были величайшей державой в мире, нам многие завидовали, а боялись – так абсолютно все! И, должен отметить – при Сталине был невозможен тот разгул мракобесия и дьяволопоклонничества, который мы все имели несчастье наблюдать еще совсем недавно. Если помните – одним из своих указов Иосиф Виссарионович вообще запретил деятельность всяческих магов и колдунов…

– Извините, что перебиваю, – сказала Лимановская, – но как с таким решением можете быть солидарны вы – практикующий экстрасенс?

– Ну, во-первых, я уже давно не практикую… – Райшмановский на миг замялся, ища пути к отступлению и контратаке, – А во-вторых, экстрасенсорика – это, все же, совершенно иное дело, нежели черное колдовство. Вы вслушайтесь в само слово. Оно означает "сверхчувственность". Экстрасенс апеллирует в своей деятельности к собственным чувствам, к скрытым возможностям человеческой души, данной ему Богом. А колдун – тот проводит отвратительные ритуалы, причиняет страдания, убивает животных, а то и людей. Согласен, при Сталине под одну гребенку попали все. Но основной удар Генеральный секретарь намеревался нанести как раз по приспешникам Дьявола.

– При том, что воплощением Дьявола многие до сих пор считают его самого… – не сдавалась Лимановская.

– Он таким не был, – покачал головой Президент. – Зловещая репутация, которую имеет сегодня этот великий вождь советского народа, явилась результатом многочисленных подтасовок и передергиваний, осуществленных уже после его смерти. Догадываюсь, кому это могло бы нужно.

– И кому же? – с фирменной журналистской интонацией поинтересовалась Дарья. – Это очень интересно.

– Да тем же, с кем он так яростно боролся при жизни! – воскликнул Райшмановский, имевший сейчас такой будто речь в студии шла о решении простейшего математического примера. – Врагам русского народа! В том числе, конечно, и сатанистам. Вот я и подумал – а почему бы и не воздвигнуть в центре Москвы монумент Сталину, в назидание всем, кто, возможно, захочет снова начать заигрывания с Дьяволом? Ведь Сталин боролся с ними? Боролся. Успешно. Я бы сказал – более чем. Нужно нам зафиксировать этот исторический момент для будущих поколений? Да просто необходимо! Чтобы даже те, кто родится через пятьдесят лет, жили в полной уверенности: "Сатана не пройдет!".

– Грамотно обосновано, – закивала ведущая. – Но все-таки Сталин… Выражаясь языком простонародья… стремно как-то, знаете ли.

– В принципе, в истории России есть еще один человек, который также успешно вел борьбу с сатанистами и полностью избавил страну от них, – улыбнулся Президент. – Но этот человек – я. Согласитесь, ставить памятник самому себе тоже было бы несколько… стремно.

– Вам самое место в одном ряду с великими мастерами риторики! – смеясь, воскликнула Даша. – Вы, кажется, можете убедить кого угодно в чем угодно. Лично я уже готова идти на торжественное открытие памятника Сталину. Признайтесь, вы сейчас не пускали в ход гипноз или что-то в этом духе?

– Ну, я ведь уже сказал – давно не практикую, – улыбаясь, развел руками Райшмановский.

Как водится, по окончании программы было запущено электронное голосование, предлагавшее телезрителям выразить свое отношение к обсуждаемому вопросу. Вопросом, разумеется, была перспектива возведения в Москве памятника Сталину. Несколько членов Альянса потянулись к своим мобильным телефонам, чтобы принять участие в опросе.

Они голосовали против, как выступили бы против любого начинания Райшмановского. Но их голоса, конечно, ничего не решили. Четвертому Президенту, этому "ангелу во плоти", простили бы, наверное, и куда более спорную инициативу. Подавляющее большинство телезрителей проголосовало "за". Скорее всего, если бы Райшмановский провел в стране референдум на ту же тему, результат отличался бы от нынешнего не слишком сильно…

После просмотра программы Патриарх, магистр и прочие выглядели обескураженными и растерянными. Они надеялись выявить в речах преступного Президента тайное дно, предугадать его дальнейшие намерения. А вместо этого стали свидетелями журналистского подхалимства, политического фарса, пускай и правдивого – но бахвальства, а под конец – самого настоящего бреда.

Тишина в гостиной затянулась и стала давящей.

– Но почему Сталин? – произнес, наконец, Патриарх. – Это как-то связано с сатанизмом? – поднял он взгляд на Логвинова. – Сталин был тайным дьяволопоклонником? Или, – владыка перекрестился, – Дьяволом во плоти?

– Да нет, – покачал головой магистр. – Сталин был жестокосердным диктатором, самолюбивым самодуром, он причинил народу много зла, но с Сатаной не якшался. В этом смысле Райшмановский прав – Сталин действительно считал сатанистов врагами, как считал он врагами всех, кто верит в кого-то, кроме него. Я не знаю, зачем Президенту нужен памятник Сталину. Возможно, это – не более чем очередная хитрая уловка, чтобы запудрить нам глаза.