Воины Церкви - Антон Вильгоцкий

Сперва вернувшиеся из Ленинградской области воины Церкви, дополняя и поправляя друг друга, подробно рассказали обо всем, что случилось там. Уничтожив сатанистов-геббитов, Мефодий и Константин освободили похищенную теми девочку, отпоили ее святой водой, после чего доставили малютку в ближайшую больницу, а сами отправились в обратный путь.

– Значит, темные дела продолжаются, – после небольшой паузы произнес Ярополк Владиславович. – Надеюсь, вы уничтожили сатанинский алтарь?

Монахи переглянулись.

– Нет, – сказал Мефодий. – Более всего мы пеклись о том, чтобы спасти жизнь несчастного ребенка.

Магистр с досадой стукнул по столу ладонью.

– Похвальное, конечно, начинание, – сказал он, – но дьявольский инструмент нужно было разрушить. Подумайте сами – в любой момент они могут вернуться туда и совершить новое жертвоприношение взамен сорванного.

Вид у героических монахов был теперь очень подавленный.

– Вашей вины в том нет, – поспешил успокоить их Логвинов. – Это я виноват в том, что не снабдил воинов Церкви всей информацией. Что ж, надеюсь, еще не поздно все исправить. Вы сможете отметить на карте место, где установлен алтарь?

– Конечно, – Мефодий полез в стоявший у ног дорожный мешок за картой. Через минуту он уже обводил карандашом нужное место.

– Отлично, – промолвил Логвинов. – Олег, – сказал он, обращаясь к своему ближайшему помощнику, – возьми у Мефодия карту и отправляйся туда. Уничтожь мерзкое вместилище дьявольских сил. Надеюсь, еще не поздно, – повторил магистр.

Баранов, не говоря ни слова, встал со своего места, взял со стола карту и вышел из гостиной. Задержавшись на пороге, он коротко кивнул, прощаясь с присутствующими.

– Может, будет лучше, если с ним поедет кто-нибудь из воинов Церкви? – предложил патриарх.

– Он справится, – заверил Ярополк Владиславович. – Олег – один из лучших. Недаром он носит прозвище Бультерьер.

– Теперь мы должны выработать стратегию дальнейших действий Альянса, – сказал Патриарх.

– Да, – кивнул Логвинов. – Поскольку мы теперь знаем, что Райшмановский не намерен останавливаться, и знаем, чего он добивается, нам следует принять контрмеры. Думаю, лучше всего будет ослабить его организацию, исключив из игры нескольких важных ее участников…

– Но как мы можем это сделать, если ничего не знаем о них? – недоуменно вопросил Патриарх. – Известно лишь, что к сатанистам относятся сам Райшмановский, да неопределенное количество выродков, сидящих по тюрьмам или прячущимся в городских подвалах.

Ярополк Владиславович вкрадчиво улыбнулся.

– Владыка, не забывайте, что Альянс состоит из двух союзных сторон, – сказал магистр. – Наша часть не столь многочисленна, как ваша, зато у нас в запасе есть знания и приемы, которые вы считаете греховными, и потому не прибегаете к ним. Людям Ордена удалось выяснить некоторые подробности о деятельности фирмы "Атанас и Ко", что на деле означает "Око Сатаны".

Некоторые из людей Церкви при этих словах вздрогнули, кое-кто даже перекрестился. Патриарх, за годы противостояния привыкший к частому звуку запретного имени, только брезгливо поморщился.

– Аркадий, – Логвинов повернулся к сидевшему по левую руку от него Гольдштейну. – расскажи нашим товарищам о результатах твоего расследования.

– Первым делом я хотел бы объяснить, как оно стало возможным, – поправив очки, сказал критик и положил на стол папку с бумагами, которую до этого момента держал в руках. – Поскольку организация Райшмановского очень мощна, разветвлена, богата и оснащена по последнему слову техники, традиционные методы шпионажа к ней были неприменимы. К сожалению, в этом смысле спектр средств, доступных Райшмановскому, существенно превосходит возможности не только Ордена, но и Русской Православной Церкви.

Иерей Макарий, отвечавший, в числе прочего, и за техническое оснащение, при этих словах заерзал на стуле, но возражать не стал.

– К тому же, сейчас в распоряжении Райшмановского находится весь огромный технологический потенциал нашей страны, – продолжил Аркадий. – Так что, даже дистанционно управляемый самолет-разведчик в полпальца размером был бы с легкостью обнаружен и уничтожен.

– Ближе к делу, пожалуйста, – попросил Патриарх.

– Конечно, я к тому и веду, – кивнул Гольдштейн. – Поскольку наружное наблюдение за Президентом, или же шпионаж с использованием технических средств, были абсолютно невозможны, я решил прибегнуть к помощи магии.

– Неужели вам удалось проникнуть прямо в его сознание? – изумился первосвященник.

– Нет, на такое у нас способен только магистр, – улыбнулся публицист. – Но в данном случае, увы, даже его старания пропали бы втуне.

– Так что же вы сделали? – владыка начал терять терпение. И не он один – кто-то из монахов нервно забарабанил пальцами по столу.

– Поскольку вокруг Президента и так все время вьется всякая инфернальная мразь, – сказал Гольдштейн, – я подумал, что Райшмановский вряд ли почувствует, если ее вдруг станет самую чуточку больше. Существует множество мелких созданий тьмы, повелевать которыми в силах не только жрецы Сатаны, но и достаточно сильные маги, к которым я имею счастье принадлежать. И вот, я заклял нескольких кобольдов и гремлинов и заставил их следить за нашим неуважаемым Президентом. Как видите, колдовство может приносить не только вред.

– Ну, это мы уже давно знаем, – улыбнулся Патриарх. – Продолжайте, Аркадий.

– К сожалению, моим маленьким помощникам не удалось проникнуть в его главную цитадель – офис компании "Атанас и Ко". Там установлена слишком сильная магическая защита, она их сразу сжигала, – с явным сожалением промолвил Гольдштейн. Патриарх подумал при этом – а о чем же сожалеет литературный критик: о несостоявшемся вторжении в крепость зла, или о несчастной судьбе инфернальной шелупони? Разве дьявольские твари хоть чем-либо заслуживают сострадания?

– Но вот время нескольких государственных и частных встреч Президента, – сказал Гольдштейн, – а также во время его передвижений по Москве – ведь гремлины очень хорошо себя чувствуют в автомобильных двигателях – они вполне успешно следили за ним, фиксируя каждое слово.

– Полагаю, вам удалось узнать достаточно, чтоб оправдать столь длительную прелюдию? – слегка раздраженно молвил Патриарх.

– Конечно, – Гольдштейн, наконец, раскрыл лежавшую перед ним на столе папку. – Узнаете? – поинтересовался он, продемонстрировав сидящим напротив людям широкий цветной фотоснимок. Худощавый молодой человек с ежиком светлых волос хитро смотрел в объектив, демонстрируя ослепительную улыбку.