Талисман египетской царицы - Наталья Александрова

– Постой-постой! – Петряков отложил надкушенную булочку. – Так ты к Свечкину, что ли?

– К какому еще Свечкину? – от неожиданности открестилась Алиса.

– Шуру Свечкина не знаешь? – прищурился Димка. – Алиска, ты же у него раньше в рекламе снималась!

– Так то когда было… – проворчала Алиса.

Она вспомнила, как буквально несколько дней назад Свечкин прочитал ей целую лекцию о том, что она, Алиса, в рекламе сниматься никак не может по причине своего возраста и неизвестного широкой публике лица.

– Ну-ка поверни так еще раз голову, – потребовал Димка. – Так, теперь встань и пройдись!

– Да зачем?

– Надо! – загадочно улыбнулся он. – Так, теперь оглянись через плечо, рукой махни… Все, дело сделано! – Он уже нажимал кнопки мобильного телефона.

– Шура? – заговорил он в трубку. – Я, кажется, нашел то, что тебе нужно! Ты мне должен! Что? – Он послушал и засмеялся: – Ладно, свои люди, сочтемся… Кто она? Увидишь! А вот сейчас сразу и придем, распорядись там, чтобы пропустили!

– Димка, ты что задумал? – Алиса махнула рукой официантке, чтобы принесла счет. – Имей в виду, к Свечкину я не пойду ни за какие пряники! Да он меня и не возьмет!

– Он? Не возьмет? – изумился Петряков. – Да он на коленях тебя умолять станет, чтобы ты согласилась!

– Да с чего это вдруг? – Алиса потеряла терпение.

– А вот увидишь! – Димка был сама таинственность. – Хочешь, поспорим на бутылку коньяка?

– Да я тебе и так поставлю!

– Договорились! – Димка бросил на стол деньги и потащил Алису к выходу.

– Мы к Свечкину! – сказал он охраннику на входе.

– На кастинг? – уточнил тот, уткнувшись в какой-то список.

– Какой кастинг? – завопил Димка. – Все уже решено и подписано!

Они пробежали по коридорам, по дороге Димка сообщил, что Шуре Свечкину подфартило, его наняли снимать сериал. Денег на пилотный выпуск отвалили прилично, в главной роли… ну эта… Сковородникова…

– Эта? – удивилась Алиса на бегу. – Она же в Москве снимается у всяких там крутых…

– Ага, только она там с кем-то поругалась, нашла нового спонсора, и решили они взять Свечкина режиссером. Он, конечно, согласился – отчего не попробовать, если деньги есть? Но все же спонсор денежки считает, отчета требует. А эта звездулька московская такую цену заломила за день съемок – мама не горюй! А ты на нее здорово смахиваешь, особенно со спины, сбоку…

– Подожди! – сказала Алиса, остановившись у зеркала. – Дай настроиться!

Она причесалась, мазнула по губам помадой и напустила на лицо равнодушно-спокойное выражение. В ее положении выбирать не приходится, возможно, это ее шанс.

– Идем! – решительно сказала она, и красный камень, висевший на шее, внезапно стал теплым.

– Александр Трифонович! – крикнула девица, сидящая у входа в павильон. – К вам пришли!

Свечкин обернулся, и Алиса задержала дыхание – вот сейчас он скорчит пренебрежительную физиономию, набросится на Димку, кого, мол, ты притащил и так далее.

«Убью Димку»! – подумала она.

Но Свечкин склонил набок голову и внимательно оглядел Алису, потом обежал ее кругом и снова поглядел.

– Ты посмотри, как она ходит! – вклинился Димка, за что получил грозный взгляд – не мешай, сам знаю, куда смотреть.

– Туда пройди! – сказал он Алисе.

В дальнем конце павильона были смонтированы декорации квартиры. Алиса, подчиняясь приказу режиссера, взбежала по ступенькам, задержалась в проеме двери, оглянулась через плечо, махнула рукой, присела…

– Так… – Свечкин напряженно думал, – а ты можешь бегать не так шустро? Ну, представь, что ты больше весишь… ненамного – так, чуть-чуть…

Алиса представила.

– Годится! – удовлетворенно крикнул Свечкин. – Все путем!

– Ну, я же говорил, что по гроб жизни мне благодарен будешь! – обрадовался Петряков. – Все, я побежал, Алиска, за тобой коньяк! Да смотри – приличный!

– Минуточку, – сказала Алиса, подходя к мужчинам, – может, все-таки меня спросите, согласна я или нет? Александр Трифонович, не вы ли говорили мне, что я отработанный материал и работы для меня не найдется…

– Какой Александр Трифонович? – Свечкин прижал руки к сердцу. – Алисочка, мы же с тобой сто лет знакомы! Ты же у меня еще студенткой вишенку играла! И очень, кстати, талантливо! И тогда звала меня Шурой! Алиса, войди в положение! Денег уходит на эту… просто страшное количество! А так я ее буду только крупным планом снимать, а тебя – все остальное время!

– Сериал большой? – осведомилась Алиса, старательно делая вид, что колеблется.

– Запланировано восемьдесят серий, но если пойдет хорошо, то сто двадцать я из них выбью!

Алиса отвернулась, чтобы скрыть блеск в глазах. Восемьдесят серий! По крайней мере, ей не грозит больше голодная смерть.

Ладья великого бога солнца Ра завершила свое подземное плавание. Солнце всплыло из морских вод, залив бухту серебром и перламутром, озарив нежным утренним сиянием беломраморную Александрию. Великий город просыпался. В торговых кварталах открывали лавки и таверны, раздавались гортанные голоса погонщиков верблюдов, протяжные крики водоносов.

В этот час к задним воротам дворца Клеопатры подошел высокий худой мужчина с выбритой наголо головой, в простом полотняном одеянии. На руке его было кольцо с изображением головы шакала – знак служителя Города Мертвых. Это был Гимарис.

Возле ворот стоял рослый нубиец в набедренной повязке, с обнаженным мечом в правой руке.

– Пропусти меня во дворец! – проговорил Гимарис, мрачно взглянув на стражника.

Тот, однако, поднял меч и грозно сверкнул белками глаз.

– Меня ждет царица! – изрек жрец надменно и в доказательство своих слов показал нубийцу перстень с именем Клеопатры, который должен был послужить ему пропуском.

Воин убрал меч в ножны, отступил в сторону и окликнул кого-то.

Из-за дворцовой калитки показался прислужник с круглой плешивой головой и большим, как у лягушки, ртом.

– Проводи жреца к царице! – приказал ему стражник.

Прислужник низко склонился перед Гимарисом и знаком пригласил его следовать за собой.

Жрец зашагал вслед за провожатым по коридорам дворца.

Во дворце происходило что-то странное. Кажется, никто не спал в этот ранний час. То и дело открывались двери, по коридорам сновали слуги и стражники, какие-то люди перешептывались в темных углах.

Гимарис оглядывался по сторонам, и беспокойство росло в его душе.

Они шли уже четверть часа, но все еще не приблизились к покоям царицы. Наоборот, плешивый слуга привел Гимариса в дальнюю часть дворца, где хранились припасы для царской кухни. Здесь было темно и безлюдно.