Затерянные миры. Аверуан - Кларк Смит

Мы подъехали к аббатству, когда луна поднялась уже высоко и все монахи, кроме старого привратника, отправились спать в дормиторий. Настоятель, вернувшийся на закате из Ксима, сообщил привратнику о нашем прибытии и приказал впустить нас, но именно это не входило в мои планы. У меня были основания полагать, что Зверь вернется в монастырь этой ночью, о чем я и объявил своим спутникам. Привратнику я сказал, что мы будем ждать снаружи, и попросил его пройти с нами вокруг здания и показать, кому какие кельи принадлежат. Обходя монастырь, он указал на одно из окон второго этажа, пояснив, что это келья отца Теофила. Окно кельи было обращено к лесу, и заметив, что оно приоткрыто, я высказал предположение, что при поспешном отъезде аббата его забыли закрыть. Привратник возразил мне, сказав, что это неизменная привычка настоятеля, несмотря на частые вторжения демона, оставлять окно открытым. Стоя перед окном, мы увидели слабый свет, как будто отец Теофил еще бодрствовал.

Предоставив коней заботам привратника, мы расположились под окном отца Теофила и начали свое долгое бдение.

Бледная, покрытая зеленоватыми пятнами луна поднималась все выше. Плывя над огромными дубами, она освещала серый камень монастырских стен. На западе комета все еще пылала среди лишенных блеска звезд.

Час за часом мы ждали в тени высокого дуба, где никто не мог увидеть нас из окна. Когда луна, пройдя свой путь, начала клониться к западу, тень дерева протянулась к стене. Стояла глубокая тишина, и мы ничего не замечали, кроме медленного движения света и тени. Между полуночью и рассветом в келье отца Теофила показался узкий язычок пламени.

Не говоря ни слова, с оружием наготове, воины настороженно всматривались в темноту. Конечно, они знали, что могут встретиться лицом к лицу с адской нечистью еще до рассвета, но не проявляли ни малейшей тревоги. Зная намного больше, чем они, я снял перстень Эйбона с пальца и приготовился, ибо демон подсказал мне, что необходимо делать.

Воины стояли лицом к лесу. Ничто не шелохнулось в настороженном мраке; ночь подходила к концу. Утренние сумерки окутали спящую землю. За час до рассвета, когда тень огромного дуба достигла стены и поползла вверх к окну отца Теофила, появился тот, кого мы ждали. Внезапно вспыхнул алый свет, словно яркое пламя полыхнуло перед нами во мраке.

Один из воинов был повержен на землю, и я увидел над ним очертания черного, полузмеиного тела. Изогнув длинную шею, чудовище впилось в спину воина острыми зазубренными клыками. Послышался скрежет зубов о кольчугу. Я положил перстень Эйбона на камень и разбил драгоценную гемму припасенным заранее молотком.

Из кусочков разлетевшегося камня, словно огненный сноп, вырвался плененный там демон. В гневном гуле разгорающегося пламени демон бросился вперед, чтобы сразиться со Зверем.

Он окружил Зверя мстительным сиянием, взвившись вверх, как пламя гигантского костра Зверь извивался, как брошенная в огонь змея. Тело чудовища конвульсивно изгибалось, плавясь в огне, словно восковое. Как оборотень, возвращающийся из звериного обличил, это существо постепенно обретало сходство с человеком В бликах бушующего пламени шкура зверя стала напоминать темный плащ, какие обыкновенно носят бенедиктинцы. Под капюшоном обозначилось человеческое лицо, и хотя оно было страшно искажено, в твари можно было узнать отца Теофила.

Но огненный демон продолжал нападать на преобразившуюся тварь, и лицо снова исчезло в восковой черноте. Поднялся огромный столб дыма, распространилась ужасающая вонь. Сквозь яростное шипенье демона прозвучал один-единственный вскрик; и это был голос отца Теофила. Дым становился все гуще, скрывая нападающего и его жертву. Больше не прозвучало ни звука, кроме рева бушующего огня.

Наконец столб пламени стал опадать и вскоре исчез. Только тонкая струйка дыма поднялась над темным лесом к звездам. Демон перстня выполнил свое обещание и сейчас возвращался назад, в те далекие пределы, откуда колдун Эйбон заклинаниями завлек его в Гиперборею, чтобы заточить в пурпурный камень.

Зловоние рассеялось вместе с дымом. От того, что было Зверем, не осталось и следа. Я знал, что ужасное Зло, рожденное красной кометой, навсегда изгнано огненным демоном. Упавший воин невредимым поднялся с земли. Мы стояли все вместе, и никто не произнес ни слова. Но я знал, что они догадались обо всем. Я взял с них клятву свято хранить эту тайну и велел подтвердить то объяснение, которое намеревался сделать монахам Перигона.

Договорившись о том, что ни единое слово клеветы никогда не запятнает славу святого Теофила, мы разбудили привратника и рассказали ему, что Зверь застал нас врасплох и вторгся в келью аббата прежде, чем мы успели что-либо предпринять, а затем снова вылетел, держа в своих объятиях отца Теофила. Я наложил заклятие на чудовище, и оно исчезло в облаке серного пламени. К несчастью, аббат был поглощен огнем вместе с ним «Его смерть, — сказал я, — без сомнения, истинно мученическая. Зверь никогда больше не будет беспокоить ни Аверуан, ни Перигон, поскольку заклятье, которое я применил, надежно».

Монахи выслушали наш рассказ без лишних вопросов и сильно горевали по своему доброму настоятелю. На самом деле выдуманная нами легенда не так уж далеко отстояла от истины, поскольку отец Теофил был совершенно неповинен в тех ужасных изменениях, которые происходили с ним по ночам. Каждую ночь тварь прилетала с кометы, чтобы утолить свой адский голод, и использовала аббата для своих черных дел, вселяясь в его плоть.

Более никто в Аверуане не видел Зверя. Его убийственное пришествие никогда больше не повторялось.

Со временем комета улетела в другие пределы, постепенно теряя свою яркость, и черный ужас, который она несла, стал легендой, как, впрочем, и все прошлое. Аббата Теофила канонизировали за его мученическую смерть; и те, кто прочтет когда-нибудь эти записи, скорее всего не поверят моему рассказу, утверждая, что ни демон, ни злой дух не смогли бы никоим образом победить истинную святость. Быть может, и хорошо, что никто не поверит в эту историю: ведь так тонка завеса между человеком и безбожной бездной. Порою в мир вторгается нечто, лишающее нас разума, и странная нечисть всегда летает между Землей и Луной. Создания, не имеющие имени, несут нам ужас неизведанного и будут приносить его снова и снова. А Зло, приходящее со звезд, — это совсем не то, что Зло Земли.

КОЛОСС ИЗ ИЛУРНИ

Глава 1. ПОБЕГ НЕКРОМАНТА

Трижды бесчестный Натери, алхимик, астролог и некромант, со своими десятью учениками покинул Вийон тайно и внезапно. Все его соседи полагали, что поспешное бегство было вызвано осторожностью — вряд ли колдун испытывал желание примерить испанский сапог или взойти на костер. Многие из его собратьев по ремеслу, менее известные, чем он, уже были сожжены в прошедшем году, когда инквизиция вдруг начала проявлять необычайное рвение, а то, что Натери уже давно навлек на себя немилость церковных властей, было известно всем. Поэтому никто не сомневался относительно причин его бегства, но его нынешнее местонахождение оставалось тайной.