Затерянные миры. Аверуан - Кларк Смит

Неделю спустя Зверь сделал то же самое с братом Августином. И вновь, несмотря на заклинания, изгоняющие нечистую силу, и святую воду, монахи видели чудовище в монастырских коридорах. А в часовне оно оставило такой кощунственный знак своего присутствия, что и язык не поворачивается произнести. Многие считали, что тварь угрожает самому аббату. Монастырский келарь, брат Константин, возвращаясь из Вийона, увидел, что тварь карабкается по внешней стене к окну кельи отца Теофила, выходящему в лес. Увидев Константина, она спрыгнула на землю и скрылась среди деревьев.

Много было слухов об этих событиях, и монахов охватил великий страх. Говорили, что все это жестоко мучило аббата, который проводил дни и ночи в молитвах и постах. Аббат умерщвлял плоть, пока не слег от слабости; лихорадка истощила его силы.

Тварь бесчинствовала все дальше и дальше от монастыря, вторгаясь даже в окруженные стенами города. В середине августа, когда алое свечение кометы стало понемногу ослабевать, страшной смертью погибла сестра Тереза, любимая юная племянница Теофила, убитая Зверем в своей келье в бенедиктинском монастыре Ксима. Запоздалые прохожие видели, как чудовище карабкалось по городской стене, словно огромный паук, возвращающийся в свое тайное логово.

В застывших руках, как рассказывали, Тереза держала письмо от Теофила, в котором он рассказывал о происходящем в аббатстве, и выражал свое горе и отчаяние от того, что не в силах справиться с сатанинским отродьем. Слухи обо всем, что происходило в то лето, доходили до меня, покуда я жил в моем доме в Ксиме. Поскольку я издавна изучаю оккультные науки, неизвестный Зверь стал объектом самого пристального моего внимания. Я знал, что он не был созданием Земли или земных преисподних, но понять его истинную природу и сущность поначалу был способен не более, чем кто-либо другой. Тщетно просил я совета у звезд и прибегал к искусству геомантии и некромантии. И даже предки мои, к которым мне пришлось обратиться, признавались в своем неведении, говоря, что Зверь полностью чужд им по природе и выше понимания земных духов.

Тогда я вспомнил о вещем перстне, унаследованном мною от предков, которые из поколения в поколение занимались колдовством. Перстень этот появился из древней Гипербореи и некогда принадлежал колдуну Эйбону. Он был из золота, более красного, чем могла произвести земля, и украшен пурпурным камнем, в глубине которого мрачно тлел огонь; и подобного этому перстню не было нигде в земных пределах. В камне был заключен демон, дух из древних миров, который мог отвечать на вопросы владеющего перстнем чародея.

Из ларца, который давно уже не открывался, я извлек перстень и совершил необходимые приготовления. И когда пурпурный камень нагрелся над маленькой жаровней, наполненной горящим янтарем, демон ответил мне, шипя и завывая, голосом, схожим с гудением огня. Он рассказал мне о происхождении Зверя, который пришел с красной кометы и принадлежал к расе звездных дьяволов, не посещавших Землю со времен гибели Атлантиды. Он рассказал мне о свойствах Зверя, который в своем настоящем обличье был невидим для людей и мог проявиться только в исключительно отвратительном виде. Более того, он поведал мне о способе, которым можно уничтожить Зверя, если удастся захватить его в осязаемом виде. Даже меня, изучающего темные силы, эти откровения повергли в ужас и изумление. По многим причинам я считал заклинания для изгнания нечистой силы рискованными и ненадежными, однако демон поклялся, что другого спасения нет.

Размышляя о том, что мне довелось узнать, я пребывал в ожидании среди моих книг и реторт, ибо звезды предупредили меня, что в свое время ко мне придут и попросят помощи.

И действительно, сразу после гибели сестры Терезы ко мне в дом явился ликтор Ксима вместе с аббатом Теофилом, по утомленному лицу и согбенной спине которого видно было, что он опустошен горем и страхом. И оба они, хотя и с явной неохотой, просили моего совета и помощи, дабы уничтожить Зверя.

— О вас, мессир де Шадронье, — начал ликтор, — идет слава, как о человеке, знающем искусство колдовства и заклинаний, способном вызывать или изгонять демонов. И, может статься, вы окажетесь более удачливы в борьбе с дьявольским отродьем и победите там, где другие терпят неудачу. Не слишком охотно мы обращаемся к вам за помощью, поскольку непросто для Церкви и закона вступать в союз с колдовством. Но необходимо избавиться от демона во избежание новых жертв. В благодарность за вашу помощь мы обещаем вам хорошее вознаграждение золотом и пожизненную защиту от инквизиции, которую может заинтересовать ваша деятельность. Епископ Ксима и архиепископ Вийона в курсе дела. Для всех же остальных оно должно оставаться в глубочайшей тайне.

— Мне не нужно награды, — ответил я, — если только в моих силах избавить Аверуан от этого ужасного бедствия. Но вы задали мне нелегкую и опасную задачу.

— Вам будет предоставлено все необходимое, — заверил маршал. — В том числе и вооруженные люди, если потребуется.

Затем аббат Теофил слабым надтреснутым голосом пообещал мне, что любые двери, включая врата Перигонского аббатства, откроются по первому моему требованию, и будет сделано все возможное для избавления от ужасной нечисти.

В ответ я коротко сказал:

— Начнем сейчас же. Пришлите мне за час до заката двух вооруженных всадников и оседланного коня. Выберите среди своих людей самых храбрых и благоразумных. Этой же ночью я отправляюсь в Перигон, так как именно там чаще всего видели чудовище.

Вспомнив совет заключенного в драгоценный камень демона, я не стал ничего брать с собой, только надел на указательный палец перстень Эйбона и засунул небольшой молоток за пояс, рядом с мечом. Как было условлено, за час до заката к моему дому подъехали вооруженные всадники.

Крепкие и проверенные в боях воины были одеты в кольчуги, вооружены мечами и копьями. Я сел на горячего вороного жеребца, которого они привели с собой, и мы отправились из Ксима в Перигон по безлюдной дороге, ведшей через дремучий лес.

Мои спутники в самом деле оказались неразговорчивы. Они отвечали только на мои вопросы, да и то кратко. Это мне нравилось, так как я знал, что они будут хранить благоразумное молчание в течение всей ночи. Мы быстро продвигались вперед, в то время как солнце, светившее сквозь верхушки деревьев, постепенно опускалось. Вскоре темнота окружила нас, словно неумолимая вражеской сеть. Мы углублялись в густой лес все дальше, и даже я, знаток колдовства, начал опасаться, хотя и знал многое о том, что может твориться под покровом тьмы…

Мы подъехали к аббатству, когда луна поднялась уже высоко и все монахи, кроме старого привратника, отправились спать в дормиторий. Настоятель, вернувшийся на закате из Ксима, сообщил привратнику о нашем прибытии и приказал впустить нас, но именно это не входило в мои планы. У меня были основания полагать, что Зверь вернется в монастырь этой ночью, о чем я и объявил своим спутникам. Привратнику я сказал, что мы будем ждать снаружи, и попросил его пройти с нами вокруг здания и показать, кому какие кельи принадлежат. Обходя монастырь, он указал на одно из окон второго этажа, пояснив, что это келья отца Теофила. Окно кельи было обращено к лесу, и заметив, что оно приоткрыто, я высказал предположение, что при поспешном отъезде аббата его забыли закрыть. Привратник возразил мне, сказав, что это неизменная привычка настоятеля, несмотря на частые вторжения демона, оставлять окно открытым. Стоя перед окном, мы увидели слабый свет, как будто отец Теофил еще бодрствовал.