И исходит дьявол - Деннис Уитли

Как только «хиспано» герцога уперлась в самый конец темного тупика на Сент-Джонс Вуд, Рекс моментально выскользнул из машины и огляделся. Их окружали высокие стены прилегающего сада. На всем пространстве из голого кирпича виднелась одна-единственная узенькая дверь. Таинственные и загадочные верхние этажи дома Саймона возвышались над шелестящими деревьями.

— Что за черт! — вырвалось у Рекса. Несколько упавших на лицо капель заставили его содрогнуться. — Невеселое местечко, для кладбища было бы подходяще.

Герцог позвонил в колокольчик и, чтобы хоть как-то укрыться от моросящего дождя, закутался в соболий воротник. Апрельская ночь уже не казалась такой враждебной и холодной. Он отошел немного назад, откуда открывался более выгодный вид на здание, и воскликнул:

— О, да тут у Саймона целая обсерватория. В прошлый раз я ее и не заметил.

— Так и есть. — Вслед за де Ришло взгляд Рекса устремился на купол, возвышавшийся над крышей подобно короне. В этот момент электрический шар над их головами вспыхнул, дверь в стене отворилась и за ней показался человек с желтоватым лицом, одетый в темную ливрею.

— К мистеру Саймону Арону, — представился де Ришло, но мужчина уже знаком приглашал их войти, что они и сделали. Дверь позади захлопнулась, и они пошли по короткой затененной дорожке к дому.

В слабо освещенном вестибюле, на длинном откидном столе Рекс, никогда по вечерам не носивший плаща и шляпы, сразу заметил два аккуратно сложенных комплекта верхней одежды. Молчаливый привратник в это время помогал де Ришло. Очевидно, у Саймона уже были посетители.

— Если у мистера Арона совещание, то, может быть, не стоит беспокоить, — еще раз заговорил герцог с казавшимся изможденным слугой, ощутив внезапное чувство вины за вторжение. Возможно, что, в конце концов, их опасения за Саймона ничем не оправданы, и то, что он пренебрег их обществом, — лишь следствие длительного периода активной деятельности на рынке, однако человек в ответ только поклонился и пригласил проследовать через холл.

— Он не слышит, — прошептал герцог, — глухонемой, я уверен. — Тем временем слуга распахнул большие двойные двери и, застыв, ждал, пока гости войдут.

Длинная узкая комната, переходящая в просторный салон, предстала их взору. Обе ее части были убраны с роскошным великолепием в стиле Людовика Шестнадцатого. Освещение было настолько ярким, что они не сразу рассмотрели паркетные узоры на полу, хрустальные зеркала, позолоченную мебель и богато вышитые гобелены.

Рекс пришел в себя первым и сразу же схватил де Ришло за локоть.

— Клянусь церковью, это она! — прошептал он почти неслышно, будучи не в силах отвести глаз от высокой элегантной девушки, которая стояла в нескольких ярдах от входа в салон и разговаривала с Саймоном.

Три раза в течение последних восемнадцати месяцев судьба сводила его с ней. Необычное лицо, умное и красивое, глубоко посаженные глаза с тяжелыми ресницами, таившие в себе какую-то большую тайну, придавали их очаровательной обладательнице удивительное выражение вечности, определить ее возраст не представлялось возможным. Рекс поймал себя на мысли, что, несмотря на всю очевидную молодость, к ней бы как нельзя лучше подошло выражение стара как грех.

Впервые он ее увидел в одном из ресторанов Будапешта. Несколько месяцев спустя встретил снова, на этот раз их автомобили были зажаты рядом в автомобильной пробке в Нью-Йорке. И уж совсем непонятно, как она ему попалась навстречу едущая верхом с тремя спутниками по дороге в десяти милях от Буэнос-Айреса. И, наконец, здесь: совершенно экстраординарная встреча. Какая удача, что на этот раз Саймону просто придется представить его. Рекс улыбнулся.

Взгляд де Ришло был прикован к их общему другу. Резким движением Саймон повернулся и посмотрел в их сторону. Последовало секундное замешательство, полный, чувственный рот его широко открылся от удивления, нижняя челюсть почти целиком исчезла в белых складках галстука. Темные глаза выражали искреннее изумление и что-то уж очень похожее на страх, но Саймон тут же взял себя в руки и устремился навстречу, приветствуя друзей хорошо знакомой улыбкой.

— Дорогой мой Саймон, — голос герцога напоминал нежное мурлыканье, — извинишь ли ты нас за столь бесцеремонный визит?

— На самом деле, мы же не подозревали, что у тебя полным ходом идет вечеринка, — выпалил Рекс, не отводя глаз от интересующей его незнакомки, которая отошла, чтобы присоединиться к другой женщине и трем мужчинам, и теперь все они продолжали беседу во внутренней комнате.

— Никаких извинений, я страшно рад, — Саймон был сама сердечность, — я просто счастлив видеть вас обоих. Правда, у меня гости. Понимаете ли, мы проводим очередную встречу.

Мы — это общество, к которому я принадлежу.

— Тем не менее не хотелось бы показаться навязчивыми, не так ли, Рекс? — спросил де Ришло с притворной застенчивостью.

— Конечно, мы понимаем. Мы бы даже и не стали заходить, если бы твой слуга не принял нас за кого-то Другого, кто должен прийти. — Однако, несмотря на показное нежелание стеснять хозяина, никто из двух друзей не подкрепил его ни единым жестом. Про себя де Ришло высоко оценил самообладание Саймона, то, как он воспринял их незваное появление.

— Как все сегодня ужасно неудобно получилось. — Серьезность, с которой Саймон сказал это, внушала доверие. — Хотелось отдохнуть перед бриджем. Приходится это делать, чтобы хоть как-то быть в форме. Года идут. Только в шесть часов вспомнил, что приглашены все эти люди.

— К счастью, в кладовых твоих всегда всего хватает, — не удержался от ехидного замечания герцог, и они посмотрели на длинный, сервированный закусками стол, которому мог бы позавидовать любой крупный отель.

— Я позвонил Ферраро, — охотно пояснил Саймон, — ребята из «Баркли»[1] никогда меня не подводят. Хотел было попросить и вас зайти, да побоялся, что наша встреча покажется вам скучной.

— Скучной! Да нисколько! Но извини, мы злоупотребляем твоим вниманием. Гости ждут, — де Ришло сделал широкое движение рукой в направлении внутренней комнаты.

— Да-да, конечно, — поспешно согласился Рекс. Он взял Саймона огромной кистью за руку и мягко развернул лицом к салону, — не беспокойся, мы тут только пропустим по стаканчику за твой счет, и считай, что нас уже нет. — Он снова рассматривал бледное овальное лицо незнакомки.

Взгляд Саймона быстро перескочил на герцога, который, в свою очередь, изо всех сил изображал простодушие и, продолжая улыбаться, казалось, не замечал, как Саймон явно медлил и не допускал их к другим гостям. Более того, он еще ни словом не обмолвился, а кто же они такие.