И исходит дьявол - Деннис Уитли

— Куда вы меня везете?

— Пообедать с де Ришло, — соврал он, — у меня нет никакого сообщения для вас. Герцог сам хочет что-то сказать, и сейчас мы едем к нему, — это было единственное, что Рекс смог придумать.

— Так-так… и где же он?

— В Пангбурне.

— А это еще где?

— А это такое укромное местечко немного вниз по Темзе. Сразу за Ридингом.

— Но это же далеко!

— Ерунда, всего-то пятьдесят миль.

— А почему он не послал за мной, пока был в Лондоне?

Рекс поймал на себе подозрительный взгляд девушки и смело ответил:

— Я ничего не знаю. Он дал мне задание привезти вас. А то, что приказал герцог, не обсуждается.

— Я вам не верю! — возмущенно воскликнула Танифь. — Сию же минуту остановите машину, слышите? Я выйду, остановитесь сейчас же!

ТАЙНОЕ ВСЕГДА СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ

Рекс уже решил было открыто не замечать ее протестов и увеличить скорость, но плотное движение на Кенсингтон-Хай-стрит отрезвило его. Только безумцу могло прийти в голову так вот, средь бела дня, похищать девушку. Ей ничего не стоило подозвать полисмена на первом же перекрестке.

Рекс вынужден был остановиться у обочины. Он повернулся к Танифь и, преграждая путь к бегству, протянул вперед свою длинную руку и взялся за ручку двери с ее стороны.

Танифь внимательно следила за ним недобрым взглядом:

— Вы мне лжете. Я с вами никуда не поеду.

— Только одну минуту, прошу вас, — подбородок Рекса по-бойцовски выдался вперед. Он лихорадочно соображал, что делать. Позволить ей сейчас выйти из автомобиля — значило упустить последнюю возможность удержать девушку, и уж тогда она наверняка попадет на тайное ночное рандеву с дьявольскими вальпургиевыми игрищами. Ничто не могло поколебать Рекса в его решимости не дать Танифь участвовать в колдовских ритуалах, истинный смысл которых, как он был уверен, она не понимала. Мозг сработал быстро и четко, найдя неожиданное хитрое решение.

— Хотите, расскажу, что случилось с Саймоном Ароном?

— Я знаю. Вчера вы его похитили из его собственного дома.

— Да, это так, а хотите знать зачем?

— Мадам Д'Юрфэ сказала, что герцог тоже ищет Черный Талисман. И Саймон нужен вам для ваших общений с Ним.

— Вот именно. — Рекс перевел дух. Он терялся в догадках. Уже второй раз в его присутствии упоминается некий Талисман. Тщательно подбирая слова, он продолжал:

— Саймон нам необходим, потому что родился при определенном положении звезд. Многие годы ушли у нас на поиски человека, идеально подходящего для нашего дела, человека, появившегося на свет в этот самый час, этого самого дня и года. И вы нам нужны все по той же причине.

— Но мое число не восемь!

— Это здесь не имеет никакого значения. Вы ведь под Луной, не так ли? — Рекс играл ва-банк, вспоминая, что же говорил Де Ришло о ее имени.

— Да, но позвольте, а зачем вам это?

— О, поверьте мне, в этом-то вся и загвоздка. Вам, естественно, ничего не известно, да и не могло быть известно. Сам Моката не знает, какое значение в этом деле имеет Луна. Потому-то до сих пор ему мало что и удавалось.

— Но если я уйду из Круга, Моката будет взбешен, видите ли, я его любимый медиум, я так хорошо настроена на его колебания, что найти замену будет очень и очень непросто. Мне даже кажется, что… что он меня накажет, страшно накажет. — Лицо у Танифь стало мертвенно-бледным, а глаза застыли, выражая ужас ожидания неминуемой горькой расплаты.

— Пусть это вас не волнует. Де Ришло защитит вас, он — Ипсиссимус, не забывайте. Или вы немедленно едете со мной, как он этого требует, или же последствия вашего отказа могут быть намного хуже. — Рекс ненавидел себя за то, что приходится врать и брать на испуг, но девушка должна быть спасена, а кроме шантажа, иного выхода из сложившейся ситуации он не видел.

— Но почему я должна вам верить, почему? — быстро проговорила она. — А если вы лжете? Вы только подумайте, какой опасности вы меня подвергаете в том случае, если победит Моката.

— А почему бы нам и не верить? Кажется, прошлой ночью мы представили достаточно убедительные доказательства, когда увели Саймона Арона из-под самого его носа.

— Все верно, но сможете ли вы удержать Саймона?

— Уж в этом не сомневайтесь, — твердо заявил Рекс, и при мысли о том, как властью Мокаты они потеряли Саймона в течение уже первого часа после похищения, ему стало невыносимо стыдно. Бедняга Саймон, где-то он сейчас? День неумолимо близился к закату, а надежды, возлагаемые ими на Танифь, оказались напрасными. И как же теперь успеть оградить еще и его от мерзостей наступающей ночи?

— Я, право, затрудняюсь, что и делать? — неуверенно всхлипнула Танифь. — Я сейчас в первый раз слышу о каких-то распрях и междоусобицах в нашем Ордене. Я думала, что, вступив на Тропу, я со временем обрету силу и все, а оказывается — нужно принимать ужасно неприятные решения.

Рекс видел, что девушка колеблется, и решил усилить давление.

— Решено. Вы едете со мной и ничего не бойтесь. Поймите же наконец, мы не хотим вам плохого.

Танифь кивнула:

— Хорошо, я согласна, — и машина тронулась.

Несколько минут они ехали молча. Выехав на Хаммерсмит Бродвей, Рекс повернулся к девушке и улыбнулся:

— Может быть, забудем пока о нашем деле? Давайте представим, что мы обычные молодые люди, идет?

— Идет. Тогда расскажите немного о себе. Уступчивость Танифь придала Рексу чувство облегчения и уверенности. По крайней мере, в ближайший час ему не придется испытывать умственные агонии и скользить по тонкому льду мрачных иносказаний в постоянном страхе провалиться куда-то, откуда уже не выбраться. С вновь заигравшей в нем природной веселостью Рекс пустился в пространные описания своей жизни в Штатах, поведал о многочисленных поездках за границу, любви к скоростным автомобилям, яхтам, самолетам и гоночным саням.

Оставив позади Брентфорд, они выехали на дорогу, ведущую в Слоуг. Рексу без труда удалось заставить свою попутчицу сообщить ему кое-что о себе. Отец — англичанин, умер, когда Танифь была еще совсем маленькой, и ребенок остался на руках у матери. Мать была уроженкой Венгрии. Детство прошло в старинном поместье, почетно именовавшемся замком, расположенном в одной из отдаленных деревень на южных склонах. Карпат. Это поселение было настолько отрезано от всего остального мира крутыми горными склонами, что даже война ничего там фактически не изменила. С наступлением мира и распадом Австро-Венгерской империи их земли вошли в состав вновь образовавшегося государства — Югославии, однако жизнь, как и раньше, текла своим чередом. И хотя война унесла определенную часть их состояния, львиная его доля сохранилась, будучи помещенной отцом в попечительские ценные бумаги. Мать Танифь умерла три года тому назад, и, не имея ни связей, ни родственников, но зато в изобилии обладая деньгами, девушка решила путешествовать.