Деяния ангелов - Виктор Песиголовец

— А как вы познакомились с Зоей? — мне хотелось узнать и об этом.

— Мы соседки, — пояснила Инга. — Живем на одном этаже — дверь в дверь. Мне квартира досталась от бывшего мужа, а Зоя снимает. Вот мы и познакомились — на почве так сказать, женской невостребованности и одиночества.

Я с сомнением взглянул на нее. О какой такой невостребованности говорит эта яркая дама, с хорошо подвешенным языком и столь уверенная в себе? Такие, как она, в одиночестве не прозябают, за ними табуном ходят мужики.

— Ты много времени прожила в браке?

Инга вздохнула и недовольно поморщилась.

— Изрядно! Целых двенадцать лет. Сначала жили вроде хорошо, а потом…Тошно вспоминать о том времени.

— И все-таки, почему разошлись?

— Наскучила я супругу! — развела она руками. — Он загулял и ушел к другой женщине.

Мне и в это верилось с трудом. Загулять, скорее, могла Инга. Хотя, может, я и ошибаюсь, в жизни ведь всякое случается.

— И давно ты одна?

— Около шести лет, — она с улыбкой тряхнула головой. — Любопытны вы, однако, уважаемый господин!

Мы выпили еще по фужеру шампанского, немного пожевали. Затем Инга отправилась на кухню готовить чай, а я вышел на балкон покурить.

Когда вернулся в гостиную, женщина уже ждала меня, а напиток был разлит по чашкам.

— Скажи, а у тебя, кроме жены, есть кто-нибудь? — с лукавой улыбкой задала она вопрос.

Я удивленно вскинул бровь:

— Это имеет значение?

— Да мне просто интересно, угадала я или нет, — Инга откинулась на спинку дивана и пристально посмотрела на меня. — Интуиция подсказывает мне, что ты волочишься за женщинами. Это так?

— Боже упаси! — засмеялся я. — Мне уже не так мало лет, чтобы волочиться за дамами. А вот любить — случается.

— И часто? — ее глаза искрились смехом.

— Да как сказать, — немного стушевался я под ее лукавым взглядом. — С каждым годом все реже…

— А сейчас у тебя есть любовница? — допытывалась женщина с самым простодушным видом.

— Есть, — нехотя признался я.

— Да, все вы мужики одинаковые! — с нарочитой грустью покачала она головой. — Ну, кого ни спроси — каждый занят!

После этого Инга сменила тему, и мы целый час непринужденно болтали о разной ерунде, попивая ароматный чаек.

С моей новой знакомой было легко и интересно. Я недолюбливаю стеснительных, зажатых женщин. Мне больше по нутру вот такие — раскованные, откровенные и нагловатые.

Уходя, я пообещал, что завтра вечером обязательно навещу ее.

— Не забудь обо мне! — наказала она, провожая меня за порог. — А то ведь умру от скуки и одиночества.

Я ушел от Инги с неясной тревогой в сердце. Не шибко нравилась мне вся эта история — неожиданный приезд Зоиной подруги, застолье, тот странный поцелуй и мое опрометчивое обещание приходить в гости. Почти на подсознательном уровне я чувствовал какую-то опасность, исходившую от моей новой знакомой. Конечно, не в смысле того, что она могла мне причинить физический вред. Я боялся сблизиться с ней, переступить ту грань в отношениях, когда мужчине и женщине уже ничего не остается, как стать любовниками. А изменять Виве — девушке, которую люблю всей душой, мне совсем не хотелось. Раньше я не был уж таким щепетильным: испытывая чувства к одной, мог спокойно переспать с другой, которая просто понравилась и вызвала сексуальное желание. Но к Виве я относился очень серьезно и дорожил своей верностью ей…

Самое трудное для мужчины, за плечами которого больше чем сорокалетний путь, успокоиться и научиться жить прошлым, тем, что уже пережито. Тот, кто успокоился и научился, становится почти святым, потому как обуздавший страсти — безгрешен. Он плывет по течению реки, имя которой Забвение, будто сорванный ветром лист — без руля и паруса, и счастлив уже тем, что еще не достиг своей последней пристани. Умиротворенный человек — настоящий подарок для близких, ведь он живет теперь исключительно их интересами, своя жизнь для него уже закончилась. Но мало, совсем мало таких просветленных! Гораздо больше тех убеленных сединами мужчин, души которых жаждут юношеской страсти, бурь, потрясений, души которых не желают довольствоваться обретенным и нежиться на обочине бытия под безмятежным солнышком собственной мудрости. Кровь безрассудства бурлит в уставших сердцах, зовет к новым высотам, новым подвигам… Вот и мне все кажется, что та самая главная вершина, которую мне предначертано судьбой покорить, — еще впереди. И я, как глупый пацан, азартно ищу приключений, новых впечатлений, риска и победного восторга…

Инга оказалась проницательным человеком, она сразу раскусила, что я за птица, безошибочно распознала мою сущность.

— Ваня, спеши жить! — таким призывом огорошила меня сия непредсказуемая дама, как только вечером следующего дня я переступил порог ее квартиры. — Помни: то, чего не получил сегодня, завтра может оказаться недоступным.

Я удивленно вытаращил глаза:

— Что ты имеешь в виду?

Инга сверкнула озорными глазами, принимая из моих рук куртку, которую я снял, и выдала:

— Бери подарки, которые предлагает тебе судьба! Бери, не отказывайся, ведь ты же умный человек. Отказываются только дураки.

— Да о чем же ты? Ничего не понимаю! — воскликнул я, ошарашенный такими неожиданными речами.

Она непринужденно засмеялась:

— Просто я хочу сказать, что если тебе нравится женщина, если она привлекает тебя, то действуй, не робей!

И тут мне показалось, что хозяюшка немного под хмельком, потому и такая взбудораженная. Наверно, где-то немного выпила шампанского на деловой встрече.

— О какой женщине разговор? — поинтересовался я хитровато, подыгрывая Инге.

— Да есть тут одна, — она с нарочитым смущением опустила глаза. — И не очень еще старая…

— Ну, я к ней присмотрюсь, только чуть позже! Не все сразу! — пошутил я.

Она чмокнула меня в щеку и подставила свою. Мне ничего не оставалось, как поцеловать.

— Проходи в гостиную! Голос женщины был ласково-властным, а взгляд — немного ироничным.

— Ты, как я понимаю, сегодня встречалась с будущими партнерами своей фирмы? — предположил я, с улыбкой глядя на полуобнаженную грудь Инги, выпирающую из тонкого халата, две верхние пуговицы которого были не застегнуты.

— Да! — подтвердила она, плотоядно ухмыльнувшись. — Мы подписали контракт на поставку первой партии нашей продукции. И по этому поводу даже выпили по рюмочке коньяка.

Войдя в гостиную, я достал из пакета бутылку шампанского и торт.

— Ты хочешь меня споить и обольстить? — хозяйка квартиры сделала испуганные глаза. Но тут же рассмеялась. — Или, наоборот, откупиться?