Деяния ангелов - Виктор Песиголовец

Мы медленно бредем по аллее и останавливаемся в глубине сквера.

— Тебе здесь нравится? — Вива с интересом озирается по сторонам. — Странное место, правда? Центр города, а народу маловато. Если бы только не этот непрерывный гул транспорта на проспекте, было бы легко представить, что мы находимся в каком-нибудь перелеске, вдали от суетной цивилизации…

— Мне этот сквер всегда нравился, место уютное, спокойное, — говорю я, вдыхая на полную грудь подвижный, немного влажный воздух.

Вива засовывает руки в карманы курточки и, отстраненно глядя поверх домов в синеву распахнутого неба, тихо произносит:

— Ты можешь поверить в то, что этот милый уголок когда-нибудь преобразится до неузнаваемости? Он станет совсем-совсем другим — еще красивее.

Я неуверенно пожимаю плечами.

— Все на земле меняется с течением времени. И этот сквер тоже будет меняться. Но постепенно — с деньгами в городской казне плохо… А каким ты представляешь его в будущем?

Девушка улавливает в моем голосе нотки интереса, опускает голову и, пряча смущенную улыбку, роняет:

— Здесь будет зимний парк!

— Зимний парк?

— Ну да! Большое крытое строение из бетона, стекла и пластика, в котором в любую пору, даже в январскую стужу, будет тепло, как летом.

Мне трудно удержаться от ироничной реплики:

— Ты, оказывается, тоже склонна строить воздушные замки!

— В зимнем парке ровными рядами высадят диковинные деревца, вдоль аллеек поставят красивые лавочки, откроют кафе и бары, развлекательный центр, танцплощадку, — пропустив мимо ушей мои слова, продолжает Вива. — Здесь всегда будет многолюдно и весело — в будни и в праздники, днем и ночью… В одном из самых красочных уголков парка вздыбится каменная глыба, поросшая изумрудным мхом. Из самого ее верха потекут бирюзовые струи воды в маленький живописный пруд с золотыми рыбками. У его берегов будут расти кудрявые карликовые березки, кустарники и очень много цветов. Эту глыбу люди нарекут скалой влюбленных, и она станет одной из самых главных достопримечательностей города.

Слушая восторженный голос девушки, глядя на ее одухотворенное лицо, я начинаю проникаться верой в то, что все когда-то так и случится: звонко зажурчит вода, струясь по камням скалы влюбленных; призывно заиграет танцевальная музыка в маленьком баре; и зазвенит радостный смех чьих-то счастливых жен, невест и дочерей…

— Не знаю, может, этот прекрасный парк — всего лишь твоя фантазия, — задумчиво говорю я. — Но она кажется такой чудесной, что просто обязана стать реальностью.

Глаза Вивы мечтательно блестят, а маленькие губки трогает легкая улыбка.

— Поверь, найдутся люди со щедрой душой, которые подарят жителям города райский уголок вечного лета. Не сомневайся, так будет!

Вдоволь нагулявшись в сквере, мы заходим в ближайшее кафе. Заказываем вино и конфеты и, не стесняясь посетителей, нежно обнимаем друг друга.

— Ответь мне, пожалуйста, — полушепотом прошу я, вдыхая медовый аромат волос девушки, — что тебя привлекло во мне? Ты ведь можешь найти себе мужчину моложе, красивее и богаче.

Она смотрит мне в глаза с ласковой улыбкой, затем треплет по щеке и едва слышно произносит:

— Настоящая любовь, Иван, не ищет ни молодости, ни внешней красоты, ни какой-то выгоды. Истинная любовь всегда бескорыстна, слепа и необъяснима. Правда, многие люди часто путают это великое чувство со страстным зовом плоти или с восхищением материальными возможностями и деловыми успехами человека…

Я растягиваю губы в саркастической ухмылке:

— Ты еще скажи, что влюбилась в меня сразу, как только увидела!

Вива отрицательно машет головой:

— Нет, гораздо раньше…

На ночь я остался у нее.

И опять увидел необычный сон, который запомнился мне до мельчайших подробностей…

Мне пригрезилось, будто я стоял у небольшого полукруглого строения с овальными окнами и слегка скошенной крышей, окруженного цветущими вишнями и кустами еще нераспустившейся сирени. Строение было одноэтажным, из красного кирпича и белого материала, похожего на пластик. Рядом с ним располагались такие же здания, но некоторые имели два этажа. Не трудно было догадаться, что все это — жилые коттеджи.

Мне очень хотелось зайти во двор, но никак не удавалось отворить низенькую калитку. Долго я с ней возился — толкал, дергал, да все без толку. И тут из дома вышел высокий седой старик в белой рубашке без воротника и узких серых брюках. Он легко, как юнец, подскочил к калитке, легко открыл ее и молча впустил меня. Попав в узенький дворик, я остановился и стал разглядывать небольшую деревянную скульптуру какого-то ящероподобного животного, скорее всего, мифического дракона. Скульптура была установлена на низеньком белом постаменте под одним из окон дома.

Старик не позволил мне как следует разглядеть дракончика, приказав жестом следовать за ним. Мы вошли в чистенькую веранду, а затем — в крошечную прихожую. Я хотел снять туфли, но молчаливый хозяин отрицательно покачал головой и, взяв меня под руку, повел дальше — в гостиную — прямоугольную комнату, площадью около двадцати квадратных метров. В ней, под одной из стен, я увидел четыре серебристых шкафа из непонятного материала, наполненных папками, книгами и красочными коробочками разного формата. У стены напротив чернели два кожаных кресла с высокими спинками. Между кресел сверкал никелированными ножками вычурный журнальный столик, на котором стояла большая стеклянная ваза с еще нераспустившимися тюльпанами. Третью стену закрывал пышный красно-коричневый ковер, свисающий до самого пола.

Бегло оглядев комнату, я перевел взгляд на старика. Тот стоял у окна и, слегка наклонив голову, наблюдал за мной. Его выцветшие блекло-голубые глаза не выражали ни угрозы, ни недовольства, ни интереса — ничего, они были совершенно бесстрастны и холодны, словно две стекляшки.

— Как тебе мой дом? — наконец спросил этот малосимпатичный человек. Его голос оказался на удивление звонким и молодым.

Я неопределенно пожал плечами.

— Дом — как дом. Кажется, он уютный.

— Он небольшой, совсем небольшой, — хозяин легко опустился в кресло, указав мне на другое. — Присядь!

Я повиновался.

— Здесь всего три комнаты, — продолжал старик. — Эта гостиная, спальня и мой рабочий кабинет. Есть, разумеется, и кухня, но ее я не считаю, тем более что она — совсем уж крошечная. — Он помолчал, потом многозначительно прибавил, взглянув мне прямо в глаза: — В доме имеется и потайная комнатка — эдакий чуланчик в три квадратных метра…

— А вам тут не скучно? — спросил я и удивился своему вопросу: какое мне дело до того, скучно ему или нет, он же совсем незнакомый человек.