Сквозь зеркало - Светлана Рощина

– Какие грибочки? Что ты мелешь? Знаешь ведь, что я грибы вообще ем! – не поняв моей иронии, сказал отец. – У нашей соседки есть знакомый экстрасенс, который сейчас работает на телевидении. Так вот Роза Петровна обещала, что даст этому экстрасенсу фото нашей мамы и некоторые её вещи для пущего эффекта, и он сразу же укажет место, где мама сейчас находится. А если у него это не получится, то он расскажет про нашу маму на передаче, где люди со сверхъестественными способностями проводят расследования и раскрывают те дела, которые не смогли раскрыть следственные органы.

После этого папа с торжествующим видом посмотрел на меня.

– Наконец-то я могу вздохнуть спокойно! Роза Петровна – необыкновенная женщина! Какая удача, что у нас есть такая замечательная соседка!

На протяжении всей папиной речи я смотрела на него и думала о том, что напрасно в людской поговорке говорят про женщин: «Волос долог, а ум короток». На самом деле, это у мужчин ум заметно укорачивается, когда перед их глазами возникает красивая женщина, которая начинает с уверенным видом разглагольствовать о каких-то абсурдных материях.

Разве можно верить экстрасенсам? Это же только шоу для телевидения! Уж лучше доверится полиции. Пусть их сотрудники делают свою работу. По крайней мере, их этому учили, и у них есть для этого соответствующая материальная и информационная база. А экстрасенсы лишь берут деньги за то, чтобы сказать человеку те слова, которые он хочет слышать, не сообщая при этом ничего нового. И как только всё это втолковать отцу?

Но колёсики уже закрутились, шестерёнки заработали, потому что не прошло и пары дней, как нас с папой уже пригласили на телевидение для того, чтобы под светом рамп и лучами софитов донести нашу историю до миллионов телезрителей. И как бы я не упиралась от участия в подобном мероприятии, отец уже дал на это согласие.

Хуже того, если бы нашей истории было выделено всего лишь несколько минут экранного времени, я бы смирилась и смогла бы пересилить себя, поприсутствовав на передаче. Но дело было в том, что мамино странное исчезновение, отсутствие каких бы то ни было очевидных результатов предварительного следствия, а также таинственное сообщение на мобильном телефоне всё вместе так сильно взбудоражило деятелей телевизионной индустрии, что они решили посвятить этому целую передачу, пригласив на неё кучу экстрасенсов и (уму непостижимо!) всех наших друзей и родственников, какие только согласились приехать. Из-за чего я никак не могла отказаться от участия в программе, потому что, если наша двоюродная и троюродная родня изыскала возможность оказать содействие поискам мамы, то я как родная дочь тем более должна быть в первых рядах этого действа.

И пока на телевидении шла подготовка к грандиозной программе, я решила посетить следователя Гордеева, чтобы узнать, нет ли каких-то новостей, которые помогли бы нам в поисках и, возможно, поставили под сомнение целесообразность предстоящих съёмок телепередачи.

Придя в отделение полиции, я попросилась на приём к следователю Гордееву, и через некоторое время мне разрешили зайти к нему.

В своём воображении я нарисовала себе просторный кабинет с огромными стеллажами книг по уголовному праву и уютным диванчиком у стены. Однако, у Гордеева даже не было своего кабинета, лишь стол и приставной стул для посетителей. В небольшом помещении размещалось три рабочих стола, и работали три следователя, которые одновременно вели беседы со свидетелями расследуемых ими дел. Теперь становилось понятной низкая раскрываемость уголовных дел, потому что в такой обстановке, в которой работают наши следователи, казалось удивительным, что они вообще могут что-то раскрывать, ведь у них фактически нет возможности сосредоточиться и собраться с мыслями!

– Вы ко мне по какому вопросу, гражданка Самойлова? – спросил следователь, даже не подняв на меня глаз, потому что в этот момент что-то печатал на компьютере.

– Я хотела бы узнать, как продвигается расследование исчезновения моей матери – Самойловой Веры Сергеевны, – растерянно произнесла я, потому что была абсолютно уверена в том, что следователь прекрасно помнит меня и должен догадываться, зачем я сюда пришла.

– Мы продолжаем сбор доказательств по этому делу и проводим оперативно-розыскные мероприятия, – равнодушным голосом произнёс он какую-то стандартную фразу, относящуюся, вероятно, ко всем делам, находящимся у него в производстве.

– Это понятно, – ответила я. – Но мне нужно узнать, не выяснили ли Вы что-то новое? Поверьте, мне это очень нужно, потому что мой папа обратился к экстрасенсам, и те пригласили нас на телевидение. А мне очень сильно не хочется идти туда.

Вероятно, мой жалобный тон слегка растрогал следователя, потому что тот оторвался от компьютера и посмотрел на меня.

– Экстрасенсы – это не так уж плохо. И хотя на моей памяти не было ни одного случая, когда они смогли бы пролить свет на расследование, сообщив какие-то неизвестные, но правдивые факты. Но хуже от этого вряд ли будет. В любом случае, они, обычно, дают своим клиентам надежду на успешное и скорое завершение расследования, и это позволит Вам с отцом обрести душевный покой, что также немаловажно. Поэтому идите к экстрасенсам, а если они предоставят Вам какие-то новые сведения о матери, то сообщите их мне, чтобы я принял их в работу.

– Но разве телевидение не помешает Вашему расследованию? – спросила я, продолжая цепляться за соломинку.

Мне очень нужно было получить от следователя ответ, который позволил бы отменить предстоящие телевизионные съёмки.

– Нет. Думаю, это даже поможет расследованию, – разрушил мои надежды следователь.

– Но ведь произойдёт утечка информации, и материалы этого уголовного дела станут известны огромному количеству людей! Разве такое позволительно?

– В настоящий момент никакого уголовного дела ещё нет, – огорошил меня следователь. – Поскольку нет трупа или других вещественных доказательств, которые свидетельствовали о совершённом преступлении, уголовное дело мы пока не завели. Сейчас у нас идёт предварительная проверка по поступившему заявлению, по результатам которой я и моё руководство будем принимать решение о возбуждении уголовного дела. Так что если в самое ближайшее время Ваша мама вернётся домой или у Вас появятся достоверные сведения о её местонахождении и основания полагать, что её жизни и здоровью ничего не угрожает, это существенно облегчит жизнь и Вам и мне.

После этих слов следователь снова устремил свой взгляд на экран компьютера, цифры на котором были сейчас для него гораздо интереснее, чем общение со мной. И я поняла, что разговор закончен и потому поднялась со стула.

– До свидания, – бесцветным голосом произнесла я.

– До свидания, – буркнул в ответ следователь,