Дом костей - Ники Пау Прето

– Это был знаковый шаг, – продолжила Одиль. Она читала свою лекцию, закинув ноги на стол, со стаканчиком алки в руке, что сделало ее самым нетрадиционным учителем, который когда-либо был у Рен. – Это помогло валорианцам закрепить свое место на троне и сформировать современные Владения. Настал черед Дома Серебра. Звание его представителям дали после того, как они положили конец эпидемии холеры, поразившей несколько крупных прибрежных городов, включая Морской порт «Доблесть». Если верить слухам, серебряники не только спасли столицу от разорения, но и сохранили жизнь королеве. В скором времени целители появились в каждом городе. Но Вэйны из Дома Золота превзошли всех остальных и первыми вошли в королевскую семью. Обзавелись высшим статусом.

Рен подумала об отце, который не смог сделать то же самое для собственного дома.

– Дед короля Августа, король Гай, решил выдать свою дочь замуж за ювелира. Конечно же, не из-за их магии, а из-за их богатства. Дом Золота всегда славился своим состоянием благодаря процветающим монетным дворам и здоровой внешней торговле, но никого богаче Вэйнов не было. Они могли купить все, что пожелают, так что в скором времени и сами нацелились бы на трон. Корона едва не разорила себя, отбиваясь от Рейланда, так что свадьба показалась более простым решением. Сначала король возвел семью Вэйн в ранг знати – чтобы не возникло вопросов о том, достоин ли жених, – а затем выдал замуж свою дочь и наследницу Эммелин за могущественного ювелира Генри, старшего сына семьи Вэйн. В результате в королевской семье нет-нет да рождается ювелир. Сначала две сестры короля, а теперь…

– Принц Леопольд, – догадалась Рен.

– В яблочко, – кивнула Одиль. – Золотой принц. По всеобщему признанию, он умен, красив и пресыщен жизнью.

– Как раз как я люблю, – пробормотала Рен, прежде чем сумела себя остановить. Одиль залилась лающим смехом.

– Действительно. Но, несмотря на все это, он обладает определенным влиянием. – Она посмотрела на свою опустевшую кружку и снова помрачнела: – Возможно, он сможет тебе помочь.

Рен кивнула, хотя и не очень в это верила.

– Если ничего не выйдет, по крайней мере, у меня останетесь вы, – улыбнулась девушка, и Одиль тут же ответила ей тем же. Затем женщина резко вскочила на ноги.

– О, на сегодня все? – спросила Рен, тоже поднявшись.

– Не совсем. Следуй за мной.

Когда они вышли из расположенного в подвале храма, Рен подумала, что Одиль поведет ее к воротам, но женщина коротко свистнула и направилась в противоположном направлении, к подвалу на другой стороне башни. Было поздно, и в затихшей Крепости их шаги отдавались эхом.

– Я раньше здесь не была, – заметила Рен, когда они начали спускаться.

– Потому что этот проход ведет в подземелья, – ответила Одиль, направляясь вниз по каменной лестнице, которую время от времени освещали мерцающие факелы.

Рен растерялась. С чего бы Одиль вести ее в подземелье?

Лестница спиралью уходила в темноту, пока наконец они не оказались в месте, предназначенном для пленников.

– Есть три уровня, – объяснила Одиль. – Верхний уровень предназначен для важных заключенных. Офицеры, дворяне, то есть люди с достатком и положением в обществе. Их определяют в удобные камеры с жаровней, мебелью и другими составляющими комфорта. Второй уровень предназначен для более опасных пленников. Вражеские солдаты. Налетчики. Мастера.

На следующем уровне коридор выглядел менее приятно, чем предыдущий, в котором все еще сохранились такие атрибуты верхних этажей, как ковры и окна. Перед ними простиралось темное холодное и продуваемое сквозняками каменное помещение. Как и этажом выше, здесь тоже не было ни охранников, ни заключенных.

К удивлению Рен, они уже добрались до конца лестницы. Разве Одиль не упоминала о трех уровнях?

Но женщина лишь слабо улыбнулась и скрылась за поворотом винтовой лестницы, будто ожидая, что пройдет прямо сквозь кирпичную стену.

Только то была не стена. Когда Рен последовала за Одиль, она увидела вделанный в поверхность замок.

Замок, изготовленный из кости.

Из-за пазухи Одиль достала болтающийся на цепочке ключ, тоже явно костяной, и вставила его в скважину. Послышалось два щелчка, прежде чем дверь открылась, обдав их струей холодного воздуха.

Подобный прием был довольно распространен среди мастеров. Они изготавливали ключ, который требовал двух поворотов – один рукой, а другой внутри замка, с помощью магии.

Собравшись с духом, Рен по просьбе Одиль сняла факел с кронштейна рядом с дверью и спустилась еще на один лестничный пролет. С каждым шагом становилось все холоднее, а факел был единственным источником света, освещавшим их путь. Когда ступеньки наконец закончились, она увидела огромную, раскинувшуюся во все стороны пещеру, раза в три больше, чем те уровни подземелья, что остались над ними.

Вот тогда-то Рен и поняла, что они находились под Пограничной стеной. Девушка почувствовала гнетущую тяжесть магии и увидела, что здесь тоже имелись камеры для заключенных. Пусть они, как и все остальные, оказались пустыми, Одиль не нужно было говорить, каких именно заключенных в них держали.

– Для нежити, – тихо сказала девушка, указывая на ряд камер, огражденных костяными решетками, чьи формы отбрасывали танцующие в свете факелов тени.

Рен слышала истории о том, как в первые годы после Пролома изучали новый, более могущественный вид нежити. Как ставили на нем эксперименты. Как пытались понять его. Именно благодаря этому у мастеров появилась шкала нежити и прочие знания о ходячих трупах, восставших из Пролома.

Однако камеры занимали лишь небольшую часть пространства. Вдоль дальней стены были расставлены кровати, на которых стояли подносы с инструментами и корзины с постельным бельем. Ее взгляд упал на окровавленные тряпки, и она задумалась, лечили ли здесь людей во время войны… и если так, почему этих людей не доставили в лазарет, расположенный выше. Возможно, лазарет был переполнен или что-то в этом роде?

За кроватями располагалось похожее на склад помещение. Там стояли бочки с вином, опечатанные знаком Рек-Близнецов, знаменитой винодельни к востоку от Стены, которая после Пролома была вынуждена закрыться. Там же лежали корзины с шерстью от прибрежных стад Хаймора, ящики с мехом лис, что водились в