Дом костей - Ники Пау Прето

Рен на мгновение замерла, пока не опомнилась и не продолжила точить меч. Она не хотела привлекать внимание Одиль, иначе жнец не закончила бы рассказ. О том, что произошло почти двадцать лет назад, Рен знала только самое основное: случилась битва, в ходе которой погибли практически все, включая ее дядю, и таким образом Восстание было подавлено.

– Твой отец, Локк и я были частью передового разведывательного отряда. Мы догадывались, что кузнецы готовят атаку, но не знали, где и когда они намерены нанести удар. Стена длинная, на ней не одно уязвимое место. Так что мы с отрядом солдат попытались незаметно подобраться к врагу. Единственным способом это сделать было пересечь Одержимые земли. – Одиль сглотнула. – Так мы и поступили. Нас там уже ждали. Кузнецы, их солдаты… нежить. Но дело было даже не в них. На этих землях живет что-то темное. Что-то злое. Случившееся было настоящей резней. Локк, он… – Она замолчала и, прежде чем продолжить, подняла глаза к потолку. – Он отдал все, что у него было. Именно благодаря ему я и твой отец выжили. Как тебе уже известно, большинству повезло меньше.

Рен слышала расплывчатые рассказы о храбрости и героизме Локка. Как он возглавлял атаку, рубил нежить, чтобы защитить своих воинов. Они были в меньшинстве, три к одному, но костоломы были способны сдерживать нежить, защищая при этом свои собственные силы. Кузнецы такими талантами не обладали. Внезапно ситуация изменилась, и, хотя многие части Владений действительно пали перед натиском ревенантов, костоломы все же смогли выиграть битву.

– Должно быть, это было ужасно, – сказала Рен, пытаясь представить столь масштабную битву с нежитью. Битву с живыми.

– Нас как будто разорвали надвое, – ответила Одиль едва слышным шепотом. – Пусть я и костолом, но город, в котором я родилась, находится на самом краю Одержимых земель.

– Вы родились на Землях Пролома? – удивленно спросила Рен.

– Ну, тогда они еще такими не были. Раньше их называли Железными землями. Но да, я родилась там.

– Вы родились в семье кузнецов?

Способности мастеров обычно передавались из поколения в поколение, но когда речь шла о смешении кровей, одна способность становилась доминирующей, а другая – более слабой. Предсказать, какая именно проявится наиболее сильно, было невозможно, а ослабевшие таланты могли запросто проявиться в последующих поколениях. Именно поэтому большинство браков в домах тщательно контролировались, чтобы гарантировать сохранение их магии. К счастью, Рен была костоломом, иначе бабушка, скорее всего, вообще отказалась бы ее признавать.

– Нет, но мой отец и старшие братья работали на шахтах.

У Рен скрутило живот.

– Неужели они?..

– Погибли, когда образовался Пролом? Да.

– Мне так жаль, – тихо произнесла Рен.

Одиль отмахнулась от девушки, но взгляд ее стал отстраненным. Почти холодным.

– Теперь я даже не уверена, что это имеет значение. Не погибни они во время первого вторжения, несомненно, приняли бы участие в сражении и погибли бы во время Восстания. Возможно, мне повезло, потому что не пришлось столкнуться с ними лицом к лицу, когда я сражалась на другой стороне.

В мастерской воцарилась тишина. Одиль опустила глаза и протянула Рен заточенный клинок.

Внезапно мечты о славе, о том, чтобы проявить себя, показались девушке мелкими и низменными.

Напряженную тишину прервал прибывший посыльный. В руках он держал сложенное письмо, помеченное печатью Крепости.

– Должно быть, это от командира Дункана, – сказала Одиль, забирая послание и отпуская мальчишку. Женщина сломала печать по дороге в свой кабинет, и Рен последовала за ней. Когда Одиль уселась за стол, Рен опустилась на свое обычное место напротив. Ярко горящий огонь прогонял часть холода, который стоял в мастерской.

Одиль пробежалась взглядом по написанному. Выражение ее лица было мрачным… или, может, оно просто оставалось мрачным после разговора о войне. На мгновение женщина прикрыла глаза, будто бы собираясь с духом или успокаивая разбушевавшиеся эмоции, а затем положила письмо на стол и усмехнулась:

– Думаю, тебе наконец-то выпал шанс.

– Чтобы проявить себя? – с нетерпением спросила Рен. – Значит ли это, что вы не пели мне дифирамбы в каждом своем отчете?

Как она и надеялась, улыбка Одиль стала шире.

– Да сам Могильщик покажется простаком по сравнению с теми историями, которые я о тебе рассказывала.

Все еще улыбаясь, женщина протянула Рен письмо. Взяв его в руки, девушка торопливо просмотрела написанное.

– Визит члена королевской семьи?

Одиль кивнула:

– Третий принц, Леопольд, почтит нас своим присутствием и истощит наши скудные ресурсы, прежде чем продолжить свое грандиозное турне по Владениям. Намечаются встречи. Ужины. Проверки.

– Крепости?

– И ее обороноспособности.

Рен нахмурилась:

– Думаете, я смогу впечатлить его? Самого принца?

Одиль склонила голову набок:

– Есть идеи получше?

Приходил ли ей на ум кто-то, кроме ее отца? Нет и нет, лучшей идеи Рен предложить не могла.

– Но как?

– Предоставь это мне.

Глава

9

В последующие дни настроение Одиль колебалось между обычной присущей ей иронией и грустной отстраненностью. Рен винила себя за то, что спросила о Восстании и пробудила болезненные воспоминания. Что бы Одиль ни думала о Вэнсе, Локк был ее валькирией. Судя по тому, как смягчался ее голос и каким отстраненным становился ее взгляд, всякий раз, когда она говорила о Локке, потеря стала для Одиль ударом. Не считая его и членов своей семьи, кто знает, скольких еще она оплакивала.

Несмотря на не очень хорошее расположение духа, Одиль осталась верна своему слову. Она посвящала Рен в детали предстоящего визита принца и проследила за тем, чтобы девушка должным образом ознакомилась с историей королевской семьи.

– Последним родом мастеров, что пополнили ряды знати, были Грейвены из Дома Костей. Конечно, все благодаря той важной роли, которую костоломы сыграли в защите Владений во время образования Пролома. Восстание кузнецов только укрепило наше положение, хотя теперь, когда обе угрозы ослабли, у нас намного меньше влияния. Кажется, чем мрачнее участь, нависшая над Владениями, тем ярче сияет Дом Костей, – сказала Одиль с уже знакомой ухмылкой. – Кстати, об угрозах, именно Найты из Дома Железа первыми получили благородный статус.

Рен это было хорошо известно. Валорианцы, пришельцы из других миров, из-за богатого торгового потенциала Владений решили