Аргонавты Вселенной - Владимир Владко

Он уже успел благополучно перейти – или, может быть, правильнее сказать, «переплыть» – к противоположной стене каюты. Оторвавшись от зрелища космического неба, Сокол наблюдал за действиями друга.

Ван Лун повернул рукоятку в стене. Вслед за этим от стены отделилась небольшая квадратная панель и плавно опустилась вниз на коленчатых подставках, превратившись в стол. В открывшемся за ней проеме стены оказались полки вместительного буфета, уставленные посудой необычной формы, консервными банками, странными стеклянными бутылками – сплюснутыми, как фляжки; плоские стороны этих бутылок были резиновыми. Ван Лун уверенными движениями снимал с полок посуду, зажатую пружинными зажимами, и устанавливал ее на столе в такие же зажимы, каждый из которых соответствовал той или иной форме посуды. Расставив все на столе, Ван Лун удовлетворенно присвистнул:

– Совсем как в образцовом ресторане! Теперь еще салфетки. И можно приступать к еде.

– Без чаю, без горячего? – разочарованно отметил Сокол.

– Очень-очень сожалею. Зато получите стакан вина, хорошего вина, – утешил его Ван Лун. – Если, конечно, Николай Петрович разрешит…

– А почему бы ему не разрешить? – раздался веселый голос Рындина, показавшегося в дверях каюты. – Наоборот, он целиком поддерживает вашу идею, Ван. Сегодня – особый день. Стакан вина сегодня – это хорошо!

– Только странно как-то, что нет стульев. Кажется, что все не так, – посетовал Сокол, приближаясь к столу.

– Обойдемся, Вадим! А потом, поверьте мне, что воздух в наших условиях лучше самого удобного стула. Не забудьте только закрепиться пружинами у стола. Начнем, друзья!

Рындин первый «сел» у стола, приняв обычную позу сидящего человека. Этому помогло и то, что он защелкнул вокруг каждой ноги под столом пружинные кольца, вделанные под квадратной панелью. Его примеру последовали остальные. Теперь не приходилось опасаться, что неосторожное, резкое движение оттолкнет человека от стола и вынесет его на середину каюты.

Они «сидели» вокруг стола и, улыбаясь, поглядывали друг на друга. Действительно, вид человека, по сути ни на чем не сидящего, несмотря на схожую позу, а просто висящего в воздухе, был достаточно забавным.

Николай Петрович взял одну из бутылок, вынул из нее пробку и перевернул бутылку горлышком вниз. Как и следовало ожидать, из нее не вылилось ни капли. Тогда Рындин поднес бутылку к своей чашке – тоже необычной формы, суживавшейся кверху. Он вставил горлышко бутылки в верхнюю часть чашки и слегка нажал на резиновые стенки. Из горлышка медленно выползла большая красная капля вина. Она тоже явно не хотела отделяться от горлышка; несмотря на довольно большой объем, эта капля тотчас пряталась обратно в бутылку, стоило лишь слегка уменьшить давление на резиновые стенки. Рындин слегка встряхнул бутылку:

– Ну, отделяйся!

Крупная капля вина оторвалась от горлышка и осталась в чашке.

– Первый бокал готов!

Таким же образом Рындин наполнил остальные чашки и вставил бутылку обратно в зажим на столе.

– Наш первый тост – за великую советскую Родину, за советский народ! – торжественно произнес он, поднимая свою чашку.

Каждый взял по тонкой стеклянной трубочке и через нее выпил вино. Первым оторвался от чашки Сокол.

– Чудесное вино, – сказал он. – Никогда не пил такого!

– Скажу: все-таки космическое, – откликнулся Ван Лун.

– Но трубочка чертовски мешает, – продолжал Сокол. – Куда приятнее было бы пить без нее, прямо из чашки.

– А вы попробуйте, если для вас мало хорошо известных всем нам теоретических данных, – хитро подмигнул Ван Луну Рындин.

– Да нет, я понимаю, что это необходимо. А все-таки интересно попробовать. Неужто не справлюсь, даже если буду очень осторожным? – ответил Сокол.

Геолог выпустил трубочку из пальцев; она не осталась висеть в воздухе, а медленно поплыла к столу. Ван Лун с интересом следил за Соколом, который поднес чашку ко рту, попробовав потянуть из нее вино.

– Так, так, неугомонный вы экспериментатор, – шутливо подзадорил его Рындин. – Энергичнее!

Рука Вадима Сокола неожиданно вздрогнула, чашка качнулась. В ту же секунду из чашки вылетела шарообразная капля вина величиной с небольшое яблоко. Покачиваясь в воздухе и блестя круглыми боками, она пролетела мимо головы Сокола и понеслась дальше по каюте.

– Лови, лови! – воскликнул Ван Лун. – Вино улетает!

Капля плыла в воздухе дальше и дальше.

– Придется вам, действительно, ловить эту каплю: иначе она растечется по первому же предмету, с которым столкнется, – преодолевая смех, сказал Николай Петрович.

Сконфуженный Сокол выдернул ноги из пружинных колец и бросился вдогонку за каплей. Но поймать ее было нелегким делом. От малейшего колебания воздуха круглая капля сейчас же отклонялась в сторону, изменяя свое направление. Сокол настойчиво преследовал ее, но капля, словно живое существо, каждый раз уклонялась от него, подталкиваемая колебаниями воздуха, которые невольно производил своими движениями Сокол.

– Наверно, придется ловить прямо в рот! Руки очень сильно заняты, – невозмутимо заметил Ван Лун, наблюдая за стараниями Вадима.

Сокол, видимо, растерялся. Резким движением вытянутой вперед руки он попытался настичь каплю и схватить ее, забыв, что это жидкость. Ему посчастливилось зацепить каплю рукой – и тотчас она исчезла. Красное вино мгновенно облепило руку Сокола, быстро растеклось по пальцам и дальше под рукав. На манжете рубашки Вадима появилось ярко-красное пятно. И вся кисть будто оделась в красную перчатку – вино тонким слоем покрыло ее.

Рындин и Ван Лун дружно смеялись, пока Сокол, вернувшись к столу, смущенно вытирал руку салфеткой.

– Ну, жертва любопытства, убедились теперь, что с трубочкой удобнее? И что вообще, пожалуй, не стоит ревизовать данные нашей подготовки? – дружески осведомился Николай Петрович.

Сокол молча кивнул головой. Да, очевидно этот эксперимент был лишним…

Ван Лун вскрыл банку консервов и разложил содержимое по тарелкам. Здесь неожиданностей не было. Каждый хорошо помнил подготовку к условиям жизни без веса и ел осторожными, замедленными движениями. Сокол отметил про себя, что самым трудным было освоиться с полным отсутствием веса у кусочков пищи. Всякий раз рука, подчиняясь многолетней привычке к земным условиям, будто сама пыталась с соответствующим усилием приподнять кусок пищи. И если бы постоянным контролем не удавалось ее удерживать, всякий раз пища отлетала бы к потолку каюты.

Наконец завтрак был закончен. Ван Лун вынул из кармана свою трубку и набил ее табаком. Взяв трубку в рот, он вынул спички…

– Ван, дорогой, а вы помните наш уговор? – остановил его Рындин. – Не больше двух трубок в сутки. Мы не можем тратить драгоценный воздух на вашу дурную привычку!

– Николай Петрович, – жалобно взмолился Ван Лун, – позволю себе защититься. Это всего только первая! По крайней мере, в астроплане!

– Ну ладно, – махнул рукой Рындин. – И все-таки куда лучше бы вам вовсе бросить курить… А, да разве вас убедишь, этакого заядлого курильщика!

Ван Лун зажег спичку, как всегда выжидая, пока сгорит ее головка. Но спичка почти сразу погасла. Ван Лун зажег вторую. Но и эта погасла так же быстро. Сокол вопросительно взглянул на Рындина и заметил на его лице лукавую усмешку.

– В чем тут дело, Николай Петрович? – спросил он.

Рындин рассмеялся:

– Да ни в чем особенном, друг мой. Ван Лун, видимо, тоже экспериментирует или просто забыл одну из деталей нашей предполетной подготовки. А обязан был помнить, особенно если ему так хочется продолжать отравлять себя никотином. Это естественное явление для нашего невесомого мира. Спичка в обычных условиях горит лишь потому, что нагретый ее пламенем воздух поднимается вверх. Он расширяется от нагревания, становится более легким – и его вытесняют окружающие слои воздуха, холодные и потому более тяжелые. Значит, на Земле воздух все время поступает к пламени, поддерживая горение. А тут…

– Понимаю, вспомнил! – прервал его Сокол. – Здесь нет веса, поэтому нагретый воздух не становится легче, он остается около спички и не допускает к пламени свежего кислорода. Спичка гаснет. Все это так. Значит…

– Значит, надо слегка обдувать горящую спичку, чтобы удалять продукты горения и доставлять новый кислород для пламени, что мы сейчас и попробуем сделать для Ван Луна, – закончил Рындин. – Кстати, из всего этого выясняется, Ван, что вы без посторонней помощи не можете зажечь спичку. Великолепно, есть способ строго контролировать ваше курение!

Ван Лун зажег третью спичку, а Сокол осторожно начал помахивать над ней рукой. Пламя разгорелось. Сокол, не переставая, обмахивал огонек. Ван Лун так же осторожно зажег трубку и с наслаждением затянулся. Седые струйки дыма слоями повисли в воздухе около Ван Луна…

И вдруг Сокол закашлялся, глотнув дыма, и даже чихнул. Ван Лун виновато взглянул на него.