Сомниум - Михаил Викторович Гречанников

любом случае нашёл бы способ скоротать время. Впрочем, на развлечения времени всё равно почти не оставалось, потому что каждый свободный час он старался провести капсуле сна. Артур давно забыл, что такое скука — скучать некогда, если хочешь сократить кредит.

Эти мысли тоже вызвали мягкую ностальгию по старому, уютному, понятному миру, который рухнул после того, как Артур захотел снизить долг. И что самое страшное, этот мир не восстановится, даже если Артур вернётся на прежнюю работу, снова заселится в квартиру с капсулой и будет делать то же, что и раньше. Проблема была в новых знаниях. Теперь Артур знал, что в стране всё ещё в ходу деньги. Впрочем, «в стране» — понятие относительное, ведь Богдан утверждал, что страны, как таковой, давно уже нет. Есть маленькие осколки некогда большого государства, которое проиграло в той войне. И теперь каждая маленькая страна — сама по себе. А люди, зарабатывающие деньги, живут по соседству с людьми, работающими за часы сна. И последние ничего об этом не знают.

Артур сел на кровать и схватился за голову. Как он ни старался, осмыслить полученную информацию не получалось. Слишком дико это звучало, слишком многое приходилось пересмотреть в своей жизни.

Пока кто-то работал за деньги, он, Артур, работал за сон. И если бы не этот случай, он продолжил бы так работать. Хорошо ли то, что случилось с ним? Или лучше было бы жить в неведении?

Артур не знал, что бы он выбрал, если бы можно было отмотать время назад. Скорее всего, он так и не решился бы на какой-то выбор. Любопытство могло толкнуть его узнать что-то новое, но за знаниями последовало бы сожаление.

Артур снова встал и заходил по комнате. Подошёл к окну — отсюда был виден фонарь и кусок освещённой территории, на которой ничего не происходило. Промаявшись двадцать минут или пару часов — Артур совсем потерял чувство времени — он лёг на кровать. Сон не шёл. Вероятно, ему предстояло привыкать спать без капсулы, но как он будет это делать регулярно, Артур не представлял. Однако за размышлениями на него стала опускаться сонливость.

Когда в дверь постучали, Артур подскочил на кровати. Он ещё не мог привыкнуть к своему статусу заключённого и каждый раз пугался. Щёлкнул замок, дверь открылась и солдат на пороге сказал:

— У вас есть десять минут, чтобы собраться. Мы ждём вас снаружи.

— Куда мы идём? — спросил Артур.

— На брифинг. Одевайтесь и выходите.

Актовый зал, куда привели Артура, оказался почти пустым. Людей, занявших первые два ряда стульев, было легко узнать — все они проделали с Артуром путь из Череповца. Выглядели все одинаково растерянно, и всё же старались держаться группами. Соседи из одного дома всё ещё сидели в стороне от бывших пациентов психиатрической больницы. Артур встретился взглядом с Катей, и та робко улыбнулась, но тут же отвела взгляд.

«Странная ты, Катя», — подумал Артур.

В зале присутствовали четверо солдат. Они не садились и не выпускали оружия, наблюдая за гостями. Артур нашёл взглядом Богдана, сидевшего с Анжелой, и сел рядом с ним.

— Привет, — поздоровался он. — Вы как?

— Здорово. Хорошо, — ответил Богдан.

— Здравствуй, — робко улыбнулась Анжела.

— Только вот пока не кормили, — тут же добавил Богдан.

— Думаю, еда — не главная наша проблема, — сказал Артур.

— Не волнуйся раньше времени. Возможно, всё не так и плохо.

— Да ты оптимист. — Артур невольно улыбнулся. — Думаешь, нас похитили и привезли в такую даль, чтобы теперь за нами ухаживать? Нас будут исследовать. Тебя уже... ну, тебя уже клали в местную капсулу?

— Нет, — удивился Богдан. — Что, ты уже что-то узнал?

— Да, меня отвели в какое-то место с капсулой сна. Положили туда спать, потом достали. Там мужик был... Этот, в очках. Который нас встретил, когда мы только приехали.

— Видимо, ты успел первым здесь всё разведать. Меня просто отвели в комнату и велели ждать. Я поспал немного, а потом меня разбудили и привели сюда.

— У тебя в комнате есть капсула? — Теперь пришёл черёд Артура удивляться.

— Нет, — покачал головой Богдан. — Ты ещё не понял по поезду? Я одинаково хорошо сплю и в капсуле и без неё. Это старая, довоенная привычка. Ничего, ты тоже привыкнешь.

— Не хочется мне к такому привыкать. Слушай, а ты знаешь, где мы?

— Нет. Кое-какие представления есть, но очень смутные. Понятно, что мы на Крайнем Севере, но с оценкой расстояния я не справился, признаться. Надеюсь, нам об этом скажут.

— Я тоже.

— Впрочем, какой нам от этого прок? Окажись мы хоть на Северном, хоть на Южном полюсе, хоть в Африке, хоть в Австралии — это не имеет никакого значения. Мы здесь надолго. Возможно, даже навсегда.

— Приветствую всех вас! — раздался голос Максима.

Он вошёл в зал и быстрым шагом пересёк его, выходя на сцену.

— Итак, все вы, наверное, устали, — продолжил он, — и задаётесь массой вопросов. Например, где вы? Зачем вас сюда привезли? Что с вами будут делать? Не так ли?

Он улыбнулся и обвёл глазами притихших людей.

— Вы находитесь на Земле Александры. Земля Александры — это остров в архипелаге под названием Земля Франца-Иосифа. Мы на Крайнем Севере, и мы не на материке. Одним словом, станция, на которой мы находимся, стоит в центре крупного острова, который сейчас весь покрыт снегом. Добраться до суши можно отсюда либо на корабле, но это только в летнее время, либо воздухом — на самолёте или вертолёте. Последним транспортом вас и привезли. Понравился полёт, кстати?

— Нет, — возмутился незнакомый мужчина, сидевший рядом с Катей. — Вы знаете, что в дороге умерло несколько человек?!

— Знаю, — кивнул Максим. — И очень сожалею об этом. У нас несколько версий о причинах их смерти. Возможно, они умерли от переутомления, или от испуга, или от одного из их заболеваний, которые так не вовремя проявились.

— Не было у них никаких заболеваний! — возмутился мужчина.

— А может, — продолжил Максим, не обратив внимания на последнюю реплику, — причина совсем в другом. Если честно, я думаю, что их смерть — дело рук человека, с которым большая часть вас знакома. Это доктор Владимир Гайнце.

— Кто? — не понял мужчина.

— Доктор. Психиатр. Человек, работавший