Аргонавты Вселенной - Владимир Владко

– Ничего не понимаю… – пробормотал он. Фауна Венеры ежечасно подносила все новые загадки. До сих пор путешественникам не удалось встретиться ни с одним животным, вид которого можно было бы определить сразу и безошибочно. Насекомые и пауки не в счет, хотя и они приняли здесь, на Венере, необычные, фантасмагорические формы. А более крупные – эти чудовища с усами-щупальцами, саблевидными челюстями, нелепые многоногие громадины – все они не имели накакого отношения к фауне земного юрского периода. Теперь вот еще эта живая полупрозрачная колода с ее кольчатым, пульсирующим, бесконечным телом длиною, очевидно, в десятки метров – кажется, ни конца ни края нет ему, оно волочится справа налево вот уже сколько времени!

И вдруг Ван Лун удовлетворенно свистнул. Как это ему сразу не пришло в голову! Он еще раз дотронулся до красноватого тела стволом винтовки. И снова по нему пробежала беспокойная волна, кольца задвигались быстрее. Ван Лун усмехнулся: невероятно, но это было именно так!

– Знаю, кто ты, – сказал он, обращаясь к безгласному вибрирующему телу. Собственный голос показался ему хриплым и неестественным от возбуждения. – Ты, однако, – червяк. Ты – дождевой червяк, вот кто ты! И убирайся с дороги!

Ван Лун с силой ударил красноватое тело прикладом винтовки. И оно заторопилось, заспешило еще больше; кольца, сокращаясь и расправляясь, скользили от стены к стене все быстрее, словно стремясь скорее спрятаться, уйти от опасности.

– Да пролезай, пролезай, – пробормотал Ван Лун, – не мешай мне. Дождевик… сколько времени ты будешь еще загораживать дорогу?

Гигантское красноватое тело, казалось, было действительно бесконечным. А главноеоно преграждало путешественнику дальнейший путь. Между телом гигантского червяка и сводом туннеля оставалось не более полуметра свободного пространства.

Нужно было что-то предпринимать. Ван Лун отступил назад, вскинул винтовку и, не целясь, нажал спуск. Короткий звук выстрела растаял в воздухе, поглощенный влажной землей. Пуля пронизала тело гигантского дождевика. На нем осталась маленькая темная точка – и только. Ван Лун озадаченно посмотрел на винтовку.

«Может быть, я ошибся? – подумал он. – Может, это не разрывная пуля?»

Он проверил магазин. Нет, он был заряжен надежными разрывными пулями. Что же случилось? Почему пуля не разорвалась, а пронизала тело дождевика, не причинив ему никакого вреда?.. Ах да, понятно – и как это он не предвидел заранее! Пуля не встретила достаточного сопротивления, ее механизм не сработал, как если бы она прошла сквозь студень…

Ван Лун почувствовал, что в нем закипает злость. Ему нужно спешить, каждая минутэ промедления может стоить Гале жизни, а он вынужден стоять здесь и ждать, пока уйдет с дороги это ничтожное, хотя и огромное существо! Разрубить его, что ли? Рука путешественника уже потянулась к рукоятке короткого кинжала, висевшего на поясе скафандра. Но он тут же раздумал.

«Допустим, я разрублю дождевика пополам, – подумал Ван Лун. – Но ведь это червяк! Все равно его тело не остановится, будет. выползать из стены и еще больше загородит дорогу. Нет, рубить нельзя!»

Оставалось только одно – перелезть через пульсирующее тело, протиснуться между ним и сводом туннеля. Ван Лун разбежался и прыгнул. Он с трудом удержался на мягком теле, казавшемся скользким и податливым. Работая руками и ногами, Ван Лун вскарабкался на спину дождевику, который напряженно дергался под ним, словно стараясь сбросить с себя.

Но Ван Лун уже сидел на нем верхом. Еще мгновение – и он, протиснувшись под сводом туннеля, легко соскользнул с другой стороны. Не оглядываясь, Ван быстро пошел вперед: дождевик занял у него слишком много времени!

Не прошел он и ста метров, как новые звуки, более громкие и угрожающие, завладели его вниманием. Из глубины туннеля донесся густой рев, хриплый и яростный. Ему отвечали визгливые, лающие голоса, будто обиженно скулили щенки.

Ван Лун рванулся вперед.

Рев усиливался. Так мог реветь только большой разъяренный зверь, нападая на врага.

«Скорее, скорее! – подгонял себя Ван Лун. – Проклятый дождевик!.. Скорее, скорее!».

Вдали раздался выстрел. Ему ответило эхо. Значит, Галя стреляет не в подземном ходе?..

Рев стал еще яростнее. Ван Лун мчался по туннелю, который сделал еще один поворот и неожиданно оборвался. Перед Ваном открылась громадная темная пещера. Луч прожектора потонул в ее мрачной глубине. Где же Галя?

Один за другим прозвучало еще несколько выстрелов. Затем выстрелы слились в короткую автоматную очередь. Ее покрыл все тот же разъяренный хриплый рев.

И затем Ван Лун услышал глухой крик. Кричала Галя Рыжко, это был ее голос! Ван уже вбегал в пещеру, черным провалом лежавшую ниже подземного хода. Будто в ответ на крик девушки, огромная пещера наполнилась изменчивым, волнующимся голубоватым светом. Луч прожектора Ван Луна выхватывал из полумрака отдельные камни, кучи земли, каких-то копошащихся посредине пещеры животных. И, наконец, Ван увидел то, что искал.

На расстоянии метров пятнадцати-двадцати от него, около плоской гладкой стены, выдававшейся уступом, лежала Галя. Она бессильно уронила голову в прозрачном шлеме на руки; рядом валялась винтовка.

И вдоль той же стены, к замершей в ужасе, наверно потерявшей сознание девушке, подползало громадное чудовище. Длинные тонкие усы-щупальцы извивались в воздухе. Членистое щупальце прикоснулось к неподвижной фигуре в скафандре. И широкая гребневидная лапа поднялась в воздухе над головой в прозрачном шлеме…

ГЛАВА СЕДЬМАЯ, в которой рассказывается, как академик Рындин и Вадим Сокол выпускали за облака Венеры зонд-антенну, а также о нападении на путешественников хищного паука

Николай Петрович Рындин оторвался, наконец, от сложного чертежа, который он старательно вычерчивал на бумаге. Вадим Сокол, следивший за движениями руки Рындина, вопросительно посмотрел на академика.

– Значит, – неуверенно произнес он, – получается, что…

Рындин перевел взгляд на Вадима, затем посмотрел на чертеж. И лишь после этого ответил:

– Ничего утешительного, дорогой Вадим. Ничего утешительного!

Он рассеянно провел карандашом по краю чертежа несколько широких черточек, словно пробуя графит. И продолжал, как бы подчеркивая такими же штрихами каждое свое слово:

– Выводы вот какие. Действительно, астроплан занимал раньше положение, при котором обратный старт был возможен. Трудный, рискованный старт, но – возможный. Галя… – Он подавил невольный вздох. – Галя подала в основном верную идею. Толчок, конечно, был бы очень сильным, спору нет. Но мы пошли бы на него, иного выхода не оставалось. Несколько взрывов из всех двигателей – и астроплан, рванувшись вперед, вылетел бы за пределы ущелья. Ну, а там мы думали бы уже о том, чтобы установить правильный курс и лечь на него. Все это было возможно до визита усатого чудовища, которое почему-то решило позабавиться астропланом… Под ударами его тяжелых лап наш корабль изменил положение. Изменил кардинально. Теперь вверх задралась корма, а носовая часть уставилась в землю. Сопла двигателей смотрят в небо. Делать взрывы – значит застрять еще больше. Теперь обратный старт невозможен – во всяком случае, до тех пор, пока нам не удастся изменить положение корабля…

Изменить положение астроплана! Но и Сокол и сам Рындин прекрасно понимали, что сдвинуть с места многотонный межпланетный корабль, опустить его корму и поднять носовую часть возможно только при помощи мощных подъемных устройств. А их на астроплане не было. Правда, такие вспомогательные устройства можно было бы попытаться соорудить…

– Понятно, все эти наши разговоры имеют лишь предварительный характер, – продолжал задумчиво Рындин. – Про обратный старт нам думать слишком рано. Мы пока что ничего еще не нашли на Венере… если не потеряли. Да, друг мой, надо трезво смотреть на вещи.

Сокол опустил голову и ничего не ответил. Рындин понимал, как тяжело его молодому товарищу. Может быть, его отвлечет от грустных мыслей шутка? И Николай Петрович заговорил снова:

– Каждый день приносит нам столько неожиданностей, милый Вадим, что перед нами вдруг могут открыться новые возможности. Вот, представьте себе, что наш усатый знакомец опять вернется сюда. Допустим, что астроплан произвел на него незабываемое впечатление. Животное снова решит позабавиться – и в результате так толкнет корабль, что он примет прежнее положение. Тогда мы сможем без особых затруднений вылететь в обратный путь. Как вам нравится такая перспектива?

Но Сокол по-прежнему молчал. Он сидел подавленный и хмурый, – такой, каким был со времени ухода Ван Луна на поиски Гали Рыжко. Рындин видел, как Сокол лохматит свои кудрявые волосы, как он в который раз уже снимает и протирает очки, думая все об одном и том же – о судьбе Гали.

– Послушайте меня, Вадим, – серьезно заговорил Рындин. – Я понимаю, что вам тяжело. Но ведь и я полон тревоги за Галю. Однако разве мы поможем делу, если будем сидеть и растравлять себя? Вы поступаете неправильно, друг мой. Нужно пытаться отвлечься, заняться чем-нибудь, поймите! Мы сделали все, что могли. Ван Лун отправился на поиски. Вы слышали, он ушел в этот подземный ход. Никто из нас не может быть более полезным сейчас в поисках Гали, чем Ван. Да, очень печально, что мы не можем больше слышать его: вероятно, толстый слой земли гасит радиосигналы. Значит, нам остается только ждать и держать себя в руках.