Перерождение - Ксения Корнилова

– Ты дебил, ну-ка выпусти меня отсюда сейчас же! – Ольга была вне себя от злости.

– Ну-ну-ну. Не горячись, моя любовь. – опять противно захихикал Фернандо Маккони. – Итак! У вас есть час!

Связь отключилась, и собравшиеся переглянулись между собой в недоумении.

Им, незнакомым друг с другом людям, предстояло совместно сделать очень важный выбор. Выбор, который изменит всю их жизнь.

***

– Мы не можем пойти на это! Это абсурд! Сколько еще людей убьет этот извращенец, если мы согласимся плясать под его дудку? – Брюс Ворд в ярости ходил взад и вперед по комнате.

– Тебе хорошо говорить – ты уже старый! Ты, может быть, отжил свое. А почему я должен умирать? – вступил в разговор Джейкоб.

– Ты хочешь сказать, что твоя жизнь дороже жизни этого старика? – Кевин вышел вперед, заступаясь за Брюса Ворда.

– Причем тут… – махнул рукой Джейкоб, не желая вступать в полемику. – Я говорю о другом – я хочу жить. Всем ясно?

– Я однозначно голосую за то, чтобы жить. Мы не спасем тех, кто сегодня умер. Компренде? – Ольга, казалось, успокоилась. Она села, прислонившись спиной к решетке и закрыла глаза.

– Может мы и не спасем, но мы можем предотвратить другие смерти. – Кевин поддержал Брюса Ворда.

– Я, конечно, может быть чего-то не понимаю, – влез в разговор Финли, – но как именно с того света ты собираешься что-то там предотвращать? Гораздо логичнее подписать этот… договор или что там у него. И выйти отсюда – а потом пойти и доложить кому следует.

Собравшиеся переглянулись, раздумывая над словами Финли.

– Ты же слышал, что он сказал. – устало промямлила Ольга. – Ты подпишешь договор, по которому берешь на себя ответственность за эти убийства! Ты хочешь сгнить в тюрьме?

– Но, так мы, по крайней мере, будем живы. – пробормотал неуверенно Финли и сел обратно на свое место у двери в лабиринт рядом со Стэном.

– Финли прав, мы можем выйти, пойти и сдаться, и даже отсидеть то, что нам впаяют. Но мы поступим по чести. – Стэн поддержал друга, положив руку ему на плечо.

– Не много удовольствия в том, чтобы просидеть за решеткой всю оставшуюся жизнь. И ради кого? – Лия, молчавшая до сих пор, подала голос из дальнего угла комнаты. – Кто из вас может похвастаться тем, что люди были к нему хотя бы честны? Я молчу о том, чтобы они хоть раз сделали для вас что-то хорошее? Я точно знаю за себя, Катарину, Джейкоба и Мелани – мы не видели от других людей ничего хорошего в этой жизни, и…

– Ты не права, – Катарина Брамс говорила так тихо, что ее практически никто не услышал. – Я, хоть и настрадалась в своей жизни, но верю в людей. В конце концов – это только моя вина в том, что все так получилось… И я… я готова отдать свою жизнь, если смогу спасти кого-то.

– Опять двадцать пять! – взвился Джейкоб. – С вами все ясно – вы тоже отжили свое, как и старик Ворд. Но мы, молодые, хотим жить! У нас еще все впереди!

Мелани смотрела то на одного, то на другого, пытаясь понять их позицию. Сама она не могла похвастать тем, что готова положить свою жизнь за кого-то. Но и признаться в этом, даже самой себе, было невыносимо.

– Прекратите! Прекратите вы все! – сквозь рыдания прокричала Джессика и опять зашлась в слезах.

– Давайте обсудим все спокойно. – предложила Мелани. – Мы так никогда ничего не решим, если будем кричать друг на друга. Каждый выскажется за и против того, чтобы подписать эти чертовы бумаги. Согласны?

Вокруг воцарилась тишина. Мелани оглядела всех по очереди и не заметила сопротивления.

– Отлично. Кто начнет?

– Ты и начинай, раз предложила это. – выкрикнула Ольга.

– Мне… мне пока нечего сказать, – призналась Мелани, опустив глаза.

– Ага, сразу в кусты. Боишься признаться, что хочешь жить? А это нормально – хотеть жить! Слышите вы? НОРМАЛЬНО!

Вслед за вспышкой гнева Ольги наступила тишина. Финли и Стэн тихо перешёптывались между собой, Ольга насуплено пыхтела у решетки, Брюс Ворд что-то доказывал своему сыну на языке жестов, Сантьяго непонимающе таращился на собравшихся, а Джессика продолжала плакать, уткнувшись, по обыкновению, в плечо Кевина.

– Мел права. Нам нужно принять решение всем вместе, а значит мы должны работать сообща. – произнес наконец Джейкоб и посмотрел на часы. – Осталось не так много времени.

– Давайте для начала проголосуем, кто за, а кто против? Может быть вопрос можно решить большинством голосов? – внес свое предложение Кевин. – Поднимите руки те, кто ЗА то, чтобы подписать договор, взять на себя ответственность за убийства и остаться в живых. Ольга, Джейкоб, Питер, Лия, Джессика, Сантьяго. А кто против? – Кевин обвел взглядом комнату. – Брюс, Катарина… Это все? А остальные?

– Я бы хотела послушать за и против каждого варианта. – тихо пробормотала Мелани.

– Так не пойдет. Что это за позиция?

– А ты сам? Ты не поднял руку ни в первом, ни во втором случае, – вступился за Мелани Финли.

– То же самое касается и тебя! – парировал Кевин.

– Да что вы все собачитесь? – простонала Ольга, – всем же ясно, что все хотят жить. Что вы строите из себя… святую невинность?

– Я категорически против. – Брюс Ворд упрямо стоял на своем.

– И вы готовы пожертвовать своим сыном? – съязвила Ольга.

– Одна жизнь ничто, по сравнению с жизнями десятков, а то и сотен человек.

– Погодите, погодите. А теперь по порядку – как вы намерены спасти эти сотни, умерев в этом Богом забытом месте?

– Когда нас хватятся, начнется расследование. Столько людей пропало! Нас будут искать!

– Ну, меня, например, никто искать не будет, – фыркнула Лия. – Я сбежала от своего сутенера еще месяц назад.

– До меня тоже всем по барабану. – поддакнул ей Джейкоб.

Вдруг все начали говорить одновременно, пытаясь перекричать друг друга. Мелани закрыла уши руками и постаралась отстраниться от происходящего. Она чувствовала, что паника нарастает с каждой минутой, которая приближает их к принятию решения.

Часам оставалось отсчитать тридцать три минуты.

***

– Хватит! – не выдержала Мелани. – Мы так ничего не решим!

– А что ты предлагаешь? – закричал на нее Джейкоб.

– Давайте будем последовательны. Брюс высказал свое мнение о том, как он предполагает спасти других людей. Нужно этот способ подтвердить или опровергнуть. Кого реально хватятся, если он пропадет? Меня – никто.

– Меня тоже.

– И меня.

– Меня тоже нет.

– У меня