Против шерсти - Стефан Серван

Я попыталась шевельнуться и поняла, что меня связали.

Закричать я тоже не могла: во рту был кляп. А кричать мне очень хотелось, уж поверьте.

Меня приподняли двое мужчин. Я попыталась их ударить, но это было невозможно.

Я гадала, что они станут со мной делать. Если бы они хотели сдать меня полиции, то уже давно бы так поступили. Нет, я чувствовала, что они задумали что-то другое.

Они оттащили меня под высокий бук.

Ко мне подошел полицейский, а двое других мужчин поддерживали меня. Фред тоже приблизился ко мне. Его губы, нос и правая щека были исцарапаны. Он улыбнулся, и на его лице будто появился еще один шрам.

Полицейский засунул руки в карманы и, не глядя на меня, сказал:

– Знаешь, у меня была охотничья собака. Молодой, немного дурной бордер-колли. Я его очень любил. С ним было непросто, как и со всеми молодыми собаками. Но я был уверен, что смогу его выдрессировать. Что у меня получится. Я прекрасно в этом разбираюсь. Я выдрессировал целую кучу собак. Я провел с ними сотни часов. Сидеть, стоять, лежать, и все в таком духе. Но тот пес не хотел меня слушаться. Поэтому мне пришлось пойти на крайние меры. Я этого не хотел, но это было необходимо, чтобы заставить его меня уважать. Палка, цепь, удары и все прочее. Но пес был упрям. Он никак не хотел делать то, что я приказывал. И вот однажды у него, видишь ли, сорвало крышу. Он набросился на меня и попытался меня укусить. Богом клянусь, его челюсти сомкнулись у меня прямо перед носом. Он мне чуть щеку не оттяпал. Поэтому я сделал то, что должен был сделать. Взял ружье и всадил в него пулю. Я очень любил этого пса, но у меня не было выбора. Он не поддавался дрессировке. Это был бешеный пес. Опасная собака. Прикончить ее – единственный выход. – Полицейский ткнул в меня пальцем. – А ты очень похожа на того пса. Ты опасна. Достаточно увидеть, что ты сделала с этим парнем.

Фред, стоявший рядом с ним, кивнул.

Мне очень хотелось возразить, сказать, что полицейский неправ, и рассказать о том, что со мной сделал Фред, но из-за кляпа я не могла произнести ни слова.

– Поболтать охота, а? – спросил мужчина. – Ты меня своими складными речами не возьмешь. Знаю я вас, зверюг.

Кто-то накинул веревку на одну из ветвей бука.

– Мы попытаемся тебя выдрессировать. Мы не поведем тебя на бумажную фабрику к остальным. А сделаем то, что нужно.

На конце веревки была петля.

Они молча надели ее мне на шею.

Я в ужасе замотала головой.

Больше я ничего не могла поделать.

Мужчины окружили меня со всех сторон.

Некоторые из них снимали все происходящее на телефон.

Фред тоже достал мобильник. Он направил его в мою сторону, и меня ослепил свет фонарика.

В воздухе повисло молчание.

Потом полицейский кивнул.

Кто-то схватил веревку.

Я подумала, что все кончено. Закрыла глаза, из которых от гнева лились слезы.

Вот и все.

Вот что мы имеем.

Вот чего достигло человечество.

Сейчас я умру.

И в этот момент откуда-то появились коты.

Несколько десятков. Их глаза плыли в темноте, словно светлячки. Было слышно, как они порыкивают, сидя на деревьях.

Мужчины застыли на месте.

– Что происходит? – пробурчал полицейский.

И тут я почувствовала запах. Еще до того, как увидела его обладательниц.

Запах десятка Кошек, которые бесшумно прятались в темноте.

Они рассеялись по всему парку.

Раздался чей-то звонкий, чистый голос:

– Отпустите веревку.

Удивленные мужчины завертели головами во все стороны.

На свет в сопровождении котов вышли девушки.

Среди них я узнала Фатию.

Они были совершенно голые.

У некоторых из них за спиной были рюкзаки.

– Отпустите ее. Сейчас же, – сказала одна из девушек.

Мужчины стояли в нерешительности. Они пытались оценить свои шансы. Они прекрасно понимали, что проиграют, если дойдет до драки. Мужчины, которые поддерживали меня, разжали руки, и вся банда бросилась бежать.

Я упала на колени.

Через несколько секунд мужчины исчезли в темноте.

Все, кроме Фреда.

Фатия крепко держала его за шею. Она улыбалась, обнажив клыки, а он был до смерти напуган. Фонарик его телефона рассеивал вокруг голубоватый свет.

Ко мне подошли Кошки. Они перерезали веревки и вытащили у меня изо рта кляп.

Я смогла выговорить еле слышное «спасибо». Больше я ничего не могла сделать.

– Все в порядке? – спросила меня Фатия.

Я кивнула.

Одна из девушек помогла мне подняться, и Фатия подтолкнула ко мне Фреда.

Я растирала ноющие запястья. Девушки неотрывно смотрели на меня желтыми глазами.

О мои ноги терлись два кота.

– Смотри, кто здесь, – сказала мне Фатия. – Кажется, вам нужно уладить одно дело, м-м?

Фред был весь белый как полотно. Из-за шрамов у него был еще более жалкий вид. Он, коварный соблазнитель, теперь был скорее похож на циркового уродца. В воздухе витал пьянящий запах его страха.

Фатия усмехнулась:

– Ну что, каково быть жертвой, а не охотником?

С этими словами Фатия вырвала телефон у него из рук. Она посмотрела на него несколько секунд и наставила камеру на Фреда.

– Я все записываю. Ты хочешь что-нибудь сказать в свое оправдание?

Фред, ослепленный светом, забормотал:

– Я… я прошу… прощения.

– Слышишь, Лу? Он просит прощения.

Фред кивнул. Но я не двинулась с места.

– Он попросил прощения. Мне кажется, не совсем искренне. – Фатия повернулась к другим девушкам. – А вы как думаете, девчонки?

Кошки закачали головами:

– Да, совсем неискренне.

Фатия подвела Фреда к высокому буку, и две девушки надели ему на шею веревку.

– Я скажу тебе, что я думаю, – сказала она, наклонившись к самому уху Фреда. – Я считаю, что если бы ты действительно сожалел о том, что сделал с Луизой, нашей сестрой, то тебя бы уже не было на этом свете. Потому что на этом свете нет места для тебя или твоих дружков-охотников, а ты этого не понимаешь. Вы, мужчины, как динозавры. Вы исчезающий вид. Мы больше не станем терпеть все то, что вы заставляли нас выносить не одну сотню лет. Теперь мир принадлежит нам.

Фред молчал, он опустил голову. Думаю, он плакал. Вокруг него кругами ходили коты, словно тигры вокруг косули.

Фатия направила камеру на себя и, улыбаясь, повторила:

– Теперь мир принадлежит нам.

Ее глаза блестели, как две звезды. Она напоминала мне какое-то дикое мифическое существо без возраста, а ее слова звучали как пророчество.

В тот же миг две девушки потянули веревку, и петля вокруг шеи Фреда затянулась. Он всхлипнул, и его подбросило вверх.

Несколько секунд Фред висел в полной тишине. Он отчаянно дергал ногами, а по его пунцовому лицу катились слезы.

Я должна была испытать что-то вроде удовольствия, глядя на его страдания.

Но это было ужасное зрелище.

Настолько ужасное, что у меня не было времени подумать.

Я прыгнула вперед и одним движением вырвала веревку из рук девушек.

Фред упал к моим ногам, словно мешок с грязным бельем. Он закашлялся, держась за горло.

Я повернулась к Фатии.