Дневник Тернера - Уильям Пирс

Еще мы занялись дисциплиной. Исключали пропустивших два собрания подряд. Исключали не выполнивших задание. Исключали нарушивших запрет болтать об Организации.

Мы решили создать Организацию, которая в следующий раз была бы готова воспользоваться шансом. Нас безжалостно мучил позор из-за нашего провала в 1989 году, нет, нашей неспособности действовать. Возможно, это был самый важный фактор, который закалил нас в стремлении сделать Организацию боеспособной, несмотря ни на какие препятствия.

Помогло еще и то – во всяком случае, мне – что нас в любую минуту могли опять арестовать и бросить за решетку. Даже если бы мне захотелось все бросить и присоединиться к толпе телезрителей и читателей юмористических страничек, я не смог бы. Какие там планы на «нормальное», цивильное будущее, если понятия не имеешь, что Закон Козна готовит тебе на завтра? (Конституционную гарантию быстрого правосудия, естественно, «переинтерпретировали» в судах, пока она не стала столь же бессмысленной, как конституционная гарантия права покупать и иметь при себе оружие.)

Итак, я и, насколько мне известно, Джордж, Кэтрин, Генри без остатка отдались работе на благо Организации и строили только те планы на будущее, что были с ней связаны. Никакой личной жизни.

Насколько Организация в самом деле «готова», думаю, скоро станет ясно. Пока все хорошо. Наш план, как избежать массовой облавы, подобной той, что была в 1989 году, вроде бы сработал.

В начале прошлого года мы начали внедрять наших новых членов, неизвестных политической полиции, и в полицию, и в различные полуофициальные организации типа совета гуманитарных связей. Это была наша осведомительная сеть, которая информировала нас о планах Системы.

Нас самих удивило, с какой легкостью удалось создать сеть и оперировать ею. С ней нам не грозило вернуться во времена Дж. Эдгара Гувера.

По иронии судьбы получилось так, что Организация долгое время внушала американцам, как опасна расовая интеграция в нашей полиции, и эта самая интеграция обернулась нашим благословением в деле маскировки. Мальчики, получившие «равные возможности», поработали на славу, разрушая ФБР и другие подобные учреждения и сводя на нет их эффективность. Все же нам не стоит быть очень уж самоуверенными или беззаботными.

Бог ты мой! Уже четыре часа. Надо немного поспать!

Глава II

18 СЕНТЯБРЯ 1991 ГОДА.

Последние два дня сплошная комедия ошибок, а сегодня эта комедия едва не стала трагедией. Когда меня в конце концов разбудили, мы стали все вместе соображать, что делать дальше. Первым делом было решено вооружиться, а потом поискать укрытие получше.

Наша ячейка – четыре человека – примерно полгода назад сняла эту квартиру по подложным документам, чтобы иметь укрытие на случай нужды. (Мы отразили атаку нового закона, требующего от домовладельца ставить в известность полицию о номере социального обеспечения каждого нового жильца, как если бы он или она хотели открыть счет в банке.) Так как мы тут до сих пор не появлялись, то, уверен, политическая полиция не связывает нас с этим адресом.

Однако квартирка слишком тесная, чтобы мы все могли жить тут долго, да и легко попасться на глаза соседям. Нам слишком хотелось сэкономить деньги, когда мы снимали ее. Сейчас главная проблема – деньги. Мы позаботились о еде. лекарствах, оружии, одежде, картах – даже о велосипеде – и забыли о наличных деньгах. А два дня назад, когда нам сообщили, что опять грядут аресты, у нас не было возможности взять деньги в банке – сообщение пришло на рассвете. Теперь наши счета, наверняка, заморожены.

Мы остались с тем, что было у нас в карманах на тот момент: на всех немного больше семидесяти долларов

(Справка для читателя: доллар – главная денежная единица Старой Эры в Соединенных Штатах. В 1991 году на два доллара можно было купить полукилограммовую буханку хлеба или примерно четверть кило сахара.)

И никаких средств передвижения, кроме велосипеда. Согласно разработанному плану, мы все бросили свои машины, так как полицейские должны были искать их. Даже если бы мы оставили себе автомобиль, у нас возникли бы проблемы с горючим. Поскольку карточки на бензин имеют магнитный код с номером социального страхования, то, сунув их в компьютер на заправочной станции, мы бы узнали, что наши расчеты заблокированы, а на центральный компьютер федералов мгновенно поступила бы информация о нашем местонахождении.

Вчера Джордж, поддерживающий связь между нами и Ячейкой 9, взял велосипед и отправился потолковать с ними. У них получше с деньгами, но ненамного. На шестерых примерно 400$, зато все теснятся в дыре, еще менее пригодной для жилья, чем наша, судя по словам Джорджа.

Правда, у них четыре автомобиля и довольно много бензина» Карл Смит, который состоит в Ячейке 9, сделал вполне убедительные документы для своих товарищей. Наверно, и нам надо было бы поступить так же, но теперь поздно об этом думать.

Ребята предложили Джорджу один автомобиль и 50$, которые он с благодарностью принял. А вот бензином они делиться не захотели, разве что отдали машину с полным баком.

Все равно у нас нет денег на другое жилье, не говоря уж о поездке в Пенсильванию за припрятанным оружием и обратно. У нас нет денег даже подкупить продукты на неделю, когда наши запасы подойдут к концу, а это случится дня через четыре.

Сеть заработает через десять дней, а до тех пор надо продержаться. И не только продержаться, потому что, пока мы не присоединились к сети, нам необходимо решить наши проблемы со снабжением и быть готовыми к совместным действиям с другими ячейками.

Будь у нас больше денег, не было бы проблем, включая проблему с бензином. На черном рынке есть все, естественно и бензин, который стоит 10$ за галлон, то есть почти в два раза дороже.

До сегодняшнего дня мы только и делали, что обсуждали наше положение. Больше нельзя терять времени, поэтому решили покинуть квартиру и достать деньги. Это ложится на меня и Генри, потому что мы не можем допустить арест Джорджа. Он единственный знает код связи.

Но сначала Кэтрин немало потрудилась над нашим гримом. Она играет в любительском театре, поэтому умеет по-настоящему менять внешность.

Я предлагал зайти в первый же винный магазин, стукнуть продавца кирпичом по голове и взять деньги из кассы.

Но Генри это не нравится. Он сказал, что мы не должны использовать методы, противоречащие нашим целям. Если мы начнем грабить людей ради собственной выгоды, на нас будут смотреть как на банду обычных уголовников вне зависимости от того, насколько возвышенны наши идеалы. Но самое плохое то, что и мы вскоре станем думать о себе то же самое.

Генри рассматривает все с точки зрения нашей идеологии. Если что-то не укладывается в нее, значит надо об этом забыть.

Конечно, это может показаться непрактичным, но, я думаю, наверно, он прав. Лишь день за днем претворяя наши идеалы в жизнь, мы обретем моральную силу, которая поможет нам одолеть все препятствия и трудности, ожидающие нас впереди.

Как бы то ни было, Генри убедил меня, что если мы собираемся грабить винные магазины, то должны делать это как социально сознательные люди. Если уж бить кого-то кирпичом по голове, то заслуживших это негодяев.

Сравнив список винных магазинов в телефонном справочнике со списком вспомогательного состава Совета Гуманитарных Связей Северной Виргинии, который нам достала девушка, засланная нами в эту организацию, мы остановили свой выбор на Соле и Бермане, хозяине магазина «Вино и виски Бермана».

Поскольку кирпичей под руками не оказалось, мы вооружились дубинками из нескольких больших кусков мыла «Слоновая кость», вложенных в длинные и плотные носки. Генри засунул за пояс нож в ножнах.

Мы припарковались за полтора квартала от магазина Бермана, за углом. Когда мы вошли, покупателей не было. За кассой сидел Не.

Генри попросил у него бутылку водки, стоявшую на верхней полке позади прилавка. Когда Не отвернулся, я ударил его по голове моей «Особой слоновой костью». Не произнеся ни звука, он упал и больше не шевелился.

С завидным спокойствием Генри опустошил кассу и сигарный ящик под прилавком, где лежали крупные купюры. Выйдя из магазина, мы направились к автомобилю» В карманах у нас было больше 800$. Все получилось на удивление просто.

Когда мы миновали три магазина. Генри вдруг остановился и показал на надпись над дверью «Дели Бермана». Ни секунды не раздумывая, он толкнул дверь и вошел внутрь. Подчиняясь неожиданному безрассудному порыву, я последовал за ним, даже не попытавшись его остановить.

За прилавком был сам Берман. Генри вынудил его выйти из-за прилавка, спросив цену вина, стоявшего возле входной двери, Берман не мог рассмотреть цену издалека.

Когда он проходил мимо меня, я изо всех сия ударил его сзади по голове и почувствовал, как раскололся кусок мыла.

Берман упал, крича, что было мочи. Потом он быстро пополз назад, продолжая кричать так, что проснулся бы и мертвый. От страха у меня ноги как будто примерзли к полу.