Доктор Ахтин. Жертвоприношения - Игорь Поляков

Добежав до угла, Семен увидел, что мужик стоит на остановке, к которой подъезжает троллейбус восьмого маршрута.

— Чтоб тебя, — буркнул Семен и бросился бежать. Он успел заскочить на заднюю площадку троллейбуса. Найдя взглядом мужика, который сел на одно из сидений в середине салона, он отдал кондуктору двенадцать рублей, сел на свободное место в задней части салона и стал наблюдать за противником.

Худощавое лицо. Прямой нос. Очки в старой оправе. Короткие волосы с сединой на висках. Мужик спокойно сидел и смотрел в окно. Никакого беспокойства и нервозности. Что это, — уверенность в своих силах и своей неуязвимости или он, случайно став свидетелем убийства, тупо решил поиграть в серьезные игры, даже не догадываясь, чем всё может закончиться?

Семен посмотрел в окно. Жаль, что в июне долго светло. Он проследит за «Черным» и выяснит, где он живет. Вряд ли что-то больше этого. Однако если у него будет шанс, то он обязательно им воспользуется. Семен сунул руку в сумку и нащупал рукоять ножа.

Троллейбус неторопливо ехал по центральной улице города. В конце этой улицы на площади он должен был свернуть направо, и уехать на окраину. Мужик встал со своего места и переместился ближе к выходу.

Семен повторил его маневр и на остановке вышел из троллейбуса. Серая футболка, потертые джинсы, разношенные кроссовки. Обычный мужик среднего возраста, еще не старик, но какой-то потасканный и убогий. Он бы внимания на него не обратил. Глядя на спину мужика, Семен шел следом. Никакой суеты и спешки. Теперь этот козел никуда не денется. Достав смартфон, он вставил в уши наушники и включил плеер.

Я очнулся рано утром,Я увидел небо в открытую дверь.Это не значит почти ничего,Кроме того, что, возможно, я буду жить.Я буду жить еще один день,Я не смертельно болен.Но я в лазарете, стерильный и белыйИ не выйду отсюда пока не придет,Не выйду отсюда пока не придетДоктор твоего тела.

В девять часов вечера в кабинет вошел эксперт Артем. По его довольному лицу Вилентьев сразу понял, что парень несет хорошие новости.

— Иван Викторович, нашел!

Эксперт, счастливо улыбаясь, замолчал, словно хотел, чтобы майор попросил его.

— Говори уже, не томи, — сумрачно сказал майор.

— Отпечатки пальцев на двери кладовки. Их там было много, но большая часть рядом с дверной ручкой. А вот пальчики значительно выше, так словно человек опирался на дверь, только одни.

— Пробил?

— Да. Ахтин Михаил Борисович.

Артем положил лист бумаги с заключением экспертизы на стол. Вилентьев широко улыбнулся и сказал:

— Спасибо, Артем. Вот и снова всплыл ублюдок.

Эксперт поставил на стол стеклянный пузырек и сказал:

— На флаконе с лекарством только отпечатки жертвы.

— Артем, что бы я без тебя делал?! — похвалил эксперта майор. Парень кивнул и, попрощавшись, вышел.

Иван Викторович внимательно прочитал заключение эксперта и удовлетворенно хлопнул в ладони. Всё складывается как нельзя лучше. Откинувшись на спинку стула, он закинул руки за голову и потянулся всем телом.

— Ладно. На сегодня хватит. Пора домой.

Майор с удовольствием подумал о том, что сейчас он вернется в свою квартиру, к жене, которая покормит его. И, может быть, будет еще что-нибудь. Иван Викторович внезапно подумал, что чувствует себя молодым, таким, каким он был лет десять-пятнадцать назад. Весь день неутомимо идущим по следу, и вечером получающий заслуженную награду.

Улыбнувшись своим мыслям, Вилентьев быстро собрал портфель и спустился вниз. Сидя в своей машине, он решил, что проедет мимо дома Парашистая. Так, на всякий случай. Чего в жизни не бывает. Свернув в нужную улицу, он проехал вдоль длинного многоэтажного здания и снова повернул руль. Дальше ему надо было свернуть во двор, но неожиданно для него оказалось, что проезд перегорожен большим бетонным блоком.

Вздохнув, Иван Викторович затормозил и припарковался прямо у блока. Да, жителей этих хрущевок можно понять. Ему и самому не нравилось, когда под его окнами, выходящими во двор, сновали автомобили. Но, как водитель с большим стажем, он очень не любил, когда на дороге появлялись препятствия. Выйдя из машины, он прошел мимо бетонного блока и через двор пошел к дому Парашистая. Найдя глазами окна на первом этаже, майор убедился, что ничего не изменилось, и сел на лавку под высокие кусты акации.

Солнце спряталось за низковисящие черные тучи. Вечерние сумерки медленно погружали огражденное зданиями пространство в полумрак грозового неба. На лавках никого не было. В домино за дальним столиком никто не играл. Дети не бегали и не шумели. Двор словно замер в предчувствии приближающейся грозы.

Вилентьев просто сидел, не замечая странной тишины. Он думал о Тоне. И о себе. Наверное, ему надо было давно сделать первый шаг, перестав бегать за тенью. В конце концов, никуда от него Парашистай не денется. Да, он снова убивает людей, и этого бы не случилось, если бы он, майор Вилентьев, не упустил его полтора года назад.

Если бы, да кабы.

С другой стороны, если посмотреть на смерть Анжелы Мясниковой глазами простого обывателя или глазами её дочери, то надо признать — Парашистай убил человека, который заслуживал смерть.

Нет, это не правильно.

Человеческая жизнь неприкосновенна.

Вилентьев услышал шаги и повернул голову. К первому подъезду приближался худой высокий мужчина. Майор прищурился, — нет, черты лица мужика отличаются от Ахтина. Да и с чего бы вдруг он здесь появится? Хотя телосложение его. Опять-таки сумерки могут мешать менять внешность человека. А вдруг всё-таки это он?

Иван Викторович проследил взглядом дальше и с удивлением заметил парня в черной футболке, который стремительно приближался к худому мужику. Прыгнув сзади, парень сбил мужика с ног, придавил его коленом к земле и вытащил нож из сумки. Склонившись, парень что-то сказал и нанес удар.

Майор, не раздумывая, бросился к месту преступления. Выкрикнув привычные слова, он преодолел разделяющее их пространство за пару секунд, и, понимая, что у него нет никакого оружия, нанес удар ногой. Парень как раз вставал, подставляя живот. Нога скользнула по телу парня, не причинив ему никакого вреда. И в следующую секунду Вилентьев почувствовал острую боль в правом боку. Боль, которая заставила его упасть на колени и закричать.

Первая молния разрезала небосвод, на мгновение осветив всё вокруг. Иван Викторович увидел лицо молодого парня, в глазах которого застыл ужас содеянного. Мрак вновь скрыл убийцу. Прогремели раскаты грома. Крупные капли упали на асфальт, смешиваясь с кровью.

Вилентьев лежал на асфальте у подъезда и слабеющим сознанием услышал, как парень быстро скрылся в густеющем мраке.

Он хотел крикнуть.

Хотел что-то сказать.

Но ничего не вышло. И перед тем как потерять сознание Вилентьев чуть повернул голову и посмотрел на лицо мужика. И улыбнулся, словно только что случилось что-то хорошее.

Мужик свернул в один из многочисленных дворов. Семен посмотрел на небо — туча, закрывшая небо, предвещала грозу. Или сильный дождь. Это очень хорошо. Дождь смоет все следы.

Семен, выдернув из ушей наушники, сложил плеер в сумку. Затем быстрым шагом сократил расстояние до мужика. И, быстро оглядевшись по сторонам, решил, что пора. Пустой двор, вечерний полумрак, в котором даже белые кошки кажутся серыми. Хватит ждать, хватит играть в салочки.

Бросившись вперед, он легко сбил его с ног и, придавив мужика к асфальту, наклонился к нему.

— Привет, Черный. Я пришел за тобой, — сказал он зловещим голосом.

Мужик что-то пробормотал, но так как лицо было прижато к асфальту, звук голоса показался Семену похожим на хрюканье.

— И сдохнешь ты, как свинья.

Семен ударил ножом сбоку в горло.

— Я пришел за тобой, а не ты за мной.

Семен хотел ударить еще раз, но боковым зрением увидел, что к нему кто-то быстро бежит. Он услышал крик — Стоять, милиция — и подумал, что этого не может быть. Только не с ним.

Тренированное тело все сделало само. Вскочив на ноги, Семен повернул корпус так, чтобы удар ногой только скользнул по телу, и вонзил нож в открытый бок противника. Лезвие легко вошло в тело и так же легко вышло.

Молния разбила небосвод на части. Семен, сжав в руке нож, смотрел на два тела, лежащих на земле. Грянул гром, который заставил его очнуться, и он бросился бежать. Быстрые ноги и вечерний мрак — вот его спасители. Он бежал так, как никогда еще не бегал. И у него не было ни одной мысли в голове.

Если не считать панического страха, что его поймают.

Очередная молния испугала Семена. От неожиданности он метнулся в сторону. Споткнувшись о мокрый камень, лежащий в траве, Семен упал, непроизвольно вытянув руки вперед. Боль от удара о землю отрезвила его. Тяжело дыша, он лежал в траве и лихорадочно думал, не замечая проливного дождя.