Доктор Ахтин. Жертвоприношения - Игорь Поляков

Майор протянул руку к телефонной трубке и распорядился привести к нему подозреваемого в убийстве. Пока его приказ выполнялся, он убрал папку в сторону, посмотрел в окно и неожиданно для себя вспомнил о вчерашнем вечере.

И улыбнулся приятным воспоминаниям.

— Можно, товарищ майор?

В дверном проеме возник сержант.

— Да.

Василий с помятым лицом и грустными глазами сел на стул, сложив закованные в браслеты руки на колени.

— Что, Василий, грустный такой?

— А чего тут веселиться-то? Да, и Анжелку жалко, хорошая была баба. Глупая, но добрая.

— Ладно. Давай, Василий, скажи-ка мне о таблетках. Ну, пузырек с таблетками, который в спальне на тумбочке лежали. Кто сказал их купить и что лечили?

Василий пожал плечами и ответил:

— Это у Анжелки мочевой пузырь прихватило. Ссать было ей больно. Я ей говорю, сходи к доктору. Вот она и сходила. Так это давно было, еще в мае.

— К какому доктору она ходила?

— Откуда я знаю, — удивленно посмотрел Василий.

— Что, она ничего не говорила?

— Нет. Стала пить таблетки и всё у неё быстро прошло.

— И ты не спрашивал?

— Да, нафиг мне это надо! — Василий даже слегка возмутился. — Это же бабские проблемы, нахрена мне её спрашивать!

Майор Вилентьев кивнул. Понятно. Ладно, пойдем другим путем.

— Кого ты недавно приводил в дом?

— Как это? — удивился Василий резкой перемене темы разговора.

— Какой-нибудь незнакомый тебе человек, — терпеливо стал говорить майор, — предложил выпивку. Ты позвал его домой, и вы вместе пили.

— Нет, — помотал головой Василий, — я посторонних в дом не привожу. Только тех, кого хорошо знаю. Да и тепло сейчас, с незнакомыми можно и на природе выпить.

— Хорошо, пусть на природе. Был такой?

Василий задумчиво посмотрел на потолок. Пожевал губами.

— Вроде, нет.

— Точно?

— Да, точно, — уверенно посмотрел в глаза майору Василий.

— Сержант, уводи, — позвал он конвоира. И практически сразу забыл про мужика.

Взяв мобильный телефон, Иван Викторович позвонил Артему и сказал ему забрать лекарство. Надо попытаться найти аптеку, в которой куплен препарат. Может быть, сохранился рецепт.

И надо еще раз поговорить с собутыльниками Василия.

И еще — надо зайти в поликлинику и попытаться найти амбулаторную карту Анжелы Мясниковой.

Сегодня я сидел на приеме один. Марина взяла отгул, — они с будущим мужем пойдут в ЗАГС, подавать заявление. Для девушки это очень важное событие в жизни. Свадьба, белое платье, фата и кольцо на палец. Гудящие разукрашенные автомобили и фотографии у памятников. Ресторан, алкоголь, крики «Горько» и первая брачная ночь. Всё, как у людей, — весело, шумно и незабываемо.

Дверь в кабинет открылась.

— Михаил Борисович, доброе день. Вы уже отработали?

Начмед Бусиков добродушно улыбается и протягивает руку. Ответив на приветствие и пожав руку, я отвечаю на вопрос и жду. Начмед так просто не заходит.

— Хочу напомнить вам, Михаил Борисович, что скоро полугодовой отчет. До двадцать пятого июня вы должны сдать его мне полностью готовым, буковка к буковке, циферка к циферке. Иначе, в отпуск в июле вы не пойдете.

— Да, конечно, Сергей Максимович, я помню. Будет сделано. Тем более, что в отпуск я хочу.

Начмед, кивнув, идет к двери и, взявшись за ручку, неожиданно поворачивается:

— Михаил Борисович, зачем вам это?

— Что это?

— Ну, у вас же контракт. Вы получаете нормальную зарплату. Зачем вам думать о врачах отделения и о том, сколько они получают?

Мысленно я улыбаюсь. Месяц назад на оперативке у главного врача я высказал своё мнение о выполнении муниципального заказа, а Бусиков только сейчас решился спросить, зачем я это сделал. Хотя, скорее всего это главный врач никак не может забыть моих слов.

— А я и не думаю о них, — пожав плечами, отвечаю я.

— Как? Вы же говорили, что…, — начмед удивленно смотрит на меня, не закончив фразу.

— Я думаю о себе, — спокойно объясняю я, — если моих врачей будут поощрять за выполнение муниципального заказа, пусть даже это будут небольшие суммы, то они будут стремиться к ста процентам выполнения плана. Соответственно, если план выполнен, то вы не будете мне говорить о том, что я получаю по контракту хорошую зарплату и обязан обеспечить выполнение этого долбанного муниципального заказа.

Бусиков хлопает глазами, пытаясь уловить скрытый смысл в моих словах. Так ничего не поняв, он кивает головой и уходит.

Я думаю о том, что скоро отпуск. Целый месяц, а, может, и вся жизнь.

Заметив в дверях пациентку, я приглашаю её.

— Заходите.

Ирина Ногина садится на стул и говорит:

— Я пришла с результатами обследования.

Она протягивает мне протокол ультразвукового исследования сердца и заключение электрокардиографии. Она робко смотрит на меня. Она всё еще опасается того, что её заставят сделать аборт. Быстро прочитав заключения исследований, я улыбаюсь.

— Ну, не так уж и плохо. Изменения есть, но это мы и так знали.

— Мой доктор в женской консультации сказала, что через неделю в пятницу будет врачебный консилиум и нужно ваше заключение о возможности вынашивания беременности. И я сразу же скажу, — что бы вы ни написали в заключении, я категорически откажусь убивать ребенка.

Окончание фразы Ирина произносит почти шепотом.

Кивнув, я говорю:

— Когда ваш доктор пригласил вас на консилиум?

— В два часа дня.

— Хорошо. Я лично приду на консилиум и выскажу своё мнение.

Она с надеждой смотрит на меня.

— И какое у вас мнение?

— Такое же, какое и было. Вы выносите и родите, если будете слушать то, что мы вам говорим. Слушать и выполнять. Беременность — это серьезная нагрузка на организм, особенно, если некоторые органы не совсем полноценно функционируют, но это совсем не повод лишать себя счастья материнства.

Ирина Ногина уходит. Может, не до конца, но она мне поверила. И временно успокоилась.

Скинув халат и закрыв кабинет, я тоже ухожу из поликлиники. Сначала обед, после которого из газет и местных телевизионных новостей я узнаю о последних происшествиях в городе. Далее — компьютерный клуб. Игра с Семеном скоро закончится, и как бы мне не нравился этот парень, но он будет моей очередной жертвой.

Время врачевать, и время убивать.

Я снова думаю, что эта фраза из глубины веков сказана для меня.

Семен злился. Уже почти сутки, как нет никаких сообщений. Наплевать на всех остальных, главное, что молчит тот, кого он хочет найти. Глянув в очередной раз на монитор, он вслух нецензурно высказал своё мнение в адрес «Черного» и вышел на балкон. Развалившись в шезлонге, Семен стал смотреть на вход в компьютерный клуб. Ладно, терпения ему не занимать, ублюдок рано или поздно появится. И вот тогда посмотрим, кто кого.

Трое пацанов курили у входа, и над чем-то жизнерадостно ржали.

Толстый парень, переваливаясь, как медведь, подошел к клубу и вошел внутрь.

Пацаны побросали окурки в урну и, продолжая смеяться, гуськом вошли в дверь.

Косые лучи солнца по-прежнему несли жару.

Чудо не происходило. Семен вздохнул, встал и вернулся в комнату.

Нет ничего хуже, чем бессмысленное ожидание. Посмотрев на монитор, он убедился, что ничего не произошло. Чертыхнулся и пошел к холодильнику, и только открыв его, понял, что пятнадцать минут назад он уже съел большой бутерброд с сыром и колбасой. Закрыв дверцу холодильника, Семен опустился на пол и стал отжиматься на кулаках. Как наказание за то, что стал много кушать.

На семнадцатом отжимании он услышал сигнал компьютера. Вскочив, он бросился в комнату. Склонившись к монитору, прочитал:

«Что-то тебя не видно… жаль, если умер… или еще жив… наверное, спрятался… впрочем, не важно… если спрятался, найду… если жив, скоро умрешь… ибо я — доктор твоего тела… ибо я иду».

Семен быстро выскочил на балкон и посмотрел на улицу. Перед компьютерным клубом никого не было. Справа по улицу женщина несла два больших кулька с продуктами. Слева быстрым шагом шел высокий мужчина. Перед тем, как перейти улицу, он повернул голову, и Семен увидел очки на глазах.

Как и говорил администратор в клубе — худой мужик в очках. Точно — это он.

Теперь лишь бы не упустить «Черного».

Семен Александров, схватив заранее приготовленную сумку и закинув её через голову, выскочил из квартиры. Когда он выбежал из подъезда, мужик в очках как раз сворачивал за угол соседнего с клубом здания.

— Никуда ты от меня не денешься, — сказал Семен и побежал. Ожидание закончилось. Пришло время действовать. Тренированное тело и уравновешенный рассудок — вот его преимущества перед тем, кто скрывается за ником «Черный».

Добежав до угла, Семен увидел, что мужик стоит на остановке, к которой подъезжает троллейбус восьмого маршрута.