Перекресток Судьбы: ты и я - Макс Каменски

Все время поездки Алексей спокойно сидел на месте и безразличным взглядом изучал грязный пол под своими босыми ногами. Темные окна зияли сплошной чернотой, а одичалая пустота никак не реагировала на присутствие живого человека. Ощущения были схожи с теми, которые испытываешь в метро: пока поезд движется от одной станции к другой не остается ничего другого, кроме как ждать окончания пути в надежде освободиться из печального плена необходимости. Только в метро повсюду люди… А здесь их нет. Впрочем, разницы никакой.

Полное спокойствие и мерный стук… сердца. Ожидание, похожее на вечность…

«Есть еще здесь хоть кто-то, кроме меня?»

— вспомнились Алексею слова известной песни, и юноша кисло улыбнулся: действительно, неужели он здесь один? Навсегда?

Вдруг противно завизжали тормозные колодки, им вторили колеса и еле живые механизмы состава; поезд несколько раз ощутимо дернуло из стороны в сторону, и спустя пару минут движение пресеклось — ржавая груда металлолома остановилась. После недолгой задумчивой паузы с грохотом открылись двери.

Алексей не стал задерживаться и поспешил к выходу — все лучшее только впереди. Может быть.

Как только Алексей спрыгнул с высокого порога на каменистый грунт, состав вновь пришел в движение. Поспешно захлопнулись двери, заскрипели колеса, и молчаливый поезд двинулся в обратный путь — за горизонт, в пустое и безжизненное поле… на встречу с грустным музыкантом.

Алексей проводил взглядом удаляющий состав и огляделся…За спиной все также лежали бескрайние пустоши, удручавшие свой полной и совершенной бессмысленностью. Алексей постарался тут же отвернулся и не смотреть на эти безжизненные: они словно вытягивали из души всякую надежду, тут же превращая ее в ничто. Гораздо интереснее было то, что лежало впереди…

В лучах сумрачного солнца загадочный город, раскинувшийся посреди цепи серых холмов, казался безжизненным. Десятки, сотни, тысячи разнообразных зданий, выстроенных без какого-либо замысла и плана, безмятежно взирали на окружающее их пространство сквозь пустые глазницы-окна, зиявшие пугающей чернотой. Ни огней, ни света… Только мрак и удручающее спокойствие…

От железнодорожной «остановки» вела только одна дорога (а точнее наполовину заросшая черной травой тропа). Она спускалась с искусственной насыпи к самым подножьям холмов и уводила куда-то в глубь города, теряясь где-то среди множества безжизненных домов.

Алексей покачал головой. Не самая радостная перспектива. Но других путей нет.

Юноша почувствовал, как живот стянули тугие нити беспокойства. Человеку свойственно бояться. Не знает страха лишь тот, кому нечего терять. Тот, кто уже умер душой.

Но как бы то ни было, признаваться даже самому себе в слабостях и страхах жутко неприятно… Но первый шаг к победе над ними — осознание их наличия.

Алексей сжал кулаки и после протяжного вздоха двинулся вниз по дороге. На встречу с Судьбой.

Когда юноша все же неуверенно переступил порог молчаливого города, плохо различимая тропа слилась с натуральной дорогой, мощеной черной брусчаткой, и направилась целым проспектом сквозь бессмысленное нагромождение домов напрямик к шикарному особняку, расположившемуся на высоком холме. Алексей почему-то сразу решил для себя, что его путь лежит как раз к этому выделяющемуся из всех зданию.

Юноша шел медленно, постоянно озираясь по сторонам… Черные провалы окон пустынных домов зловеще поглядывали на не него, внимательно сопровождая каждый шаг взглядом задумчивой темноты. Их грязные, обшарпанные тела, составленные из дешевых и потрескавшихся блоков, казалось, напирали на проспект, нависая над самой дорогой карнизами дырявых крыш. Высокий и широкоплечий Алексей чувствовал себя ничтожной букашкой, сжавшейся под игом беспощадных исполинов…

Впрочем, какого черта!

Алексей остановился, размял шею и расправил плечи. Это просто груды кирпича, бетона и битой черепицы. Нечего трястись. Конечно, за порогами разрушенных жилищ могли притаиться негостеприимные к чужакам обитатели… Но…

Юноша азартно улыбнулся

…С ними-то можно пообщаться с помощью кулаков. Пусть только вылезут.

Алексей улыбнулся приободрившей его мысли и совершенно легко, без лишних нервов, двинулся вперед. И в этот же миг, словно по волшебству, город преобразился. Зажглись мертвые фонари, преобразились дома, засверкали вывески десятков магазинов… Доселе мертвые улицы наполнились сотнями людей и машин. Алексей успел отпрыгнуть в последний момент, прежде чем мимо него на бешенной скорости пронесся красный Феррари… Все вокруг светилось, играло, переливалось… Секунду назад пустынный и брошенный город наполнился звуками и движением. Откуда-то заиграла ритмичная музыка…

Совершенно ошарашенный и сбитый с толку Алексей несколько минут стоял на месте изумленно осматривался по сторонам. Поразительно… Может, это просто игра разума? Галлюцинации? Происходящее просто невозможно!

«В данном месте нереальное вполне реально… Почти…»

— вспомнился Алексею недавний разговор с Привратником.

Люди вокруг… как живые… Да нет! Настоящие… И дома целые, без трещин и следов разрушений! Магазины, бутики… Товары лежат на прилавках в новой, блестящей упаковке… Горят подсветки, сверкают вывески…

Алексей отказывался верить своим глазам, но как бы он не старался прогнать наваждение, происходящее не менялось: доселе мертвый и необитаемый город действительно бурлил полной жизнью… Красочной, сильной, вдохновленной… Хотелось бродить по этим улицам… изучать предложения магазинов, встречать множество красивых и интересных людей… Заниматься всем, чем не получалось ранее… Всем!

Впрочем, юноша старался держать себя в руках… Нельзя терять голову… Здесь определенно было что-то не так…

Продолжая идти по проспекту и изучая проходящих мимо людей, Алексей заметил, что ни один человек не замечает другого. Безмятежно прогуливаясь по тротуару, спеша по делам, проезжая на машине или улыбаясь из-за витрины магазина, люди оставались наедине с самими собой… Они словно смотрели сквозь друг друга пустыми… устремленными в глубь собственной души глазами. Не было ни одной пары, ни одного соприкосновения прохожих — все они шли и действовали по им одним известным линиям, которые никак не пересекались и всегда шли параллельно друг другу… Смутившись, Алексей дернулся на встречу приближавшемуся пешеходу, надеясь задеть его и обратить на себя внимание, но тот лишь резко остановился, посмотрел куда-то за спину Алексея, а затем скорым шагом перешел на другую сторону проспекта.

И еще одно…

Все бродившие по городу люди были обязательно чем-то заняты. Кто-то стоял у стены и играл на скрипке или флейте, кто-то копался в машине, застрявшей у обочины; другие внимательно рассматривали свое отражение в зеркальных витринах, оправляли одежду, проверяли прическу, поправляли макияж… Еще одни с безумно гордым видом выжимали газ на красивых машинах или с улыбкой на лице несли подмышкой дорогие покупки… Некоторые молодые люди и девушки, расположившись на редких скамейках, увлеченно катали строки на обрывках желтой бумаги. И все бы ничего, если бы… игра музыкантов не была беззвучной, в многочисленных зеркалах действительно отражались бы смотревшихся в них люди, у дорогих машин были колеса, коробки с вновь приобретенными товарами не были бы пустыми, а строки стихов появлялись бы на бумаге…

Алексей судорожно сглотнул и ускорил шаг.

Нет, в этом городе не было жизни… Здесь была лишь тень… тень реальности…

Город Призрак…

Когда Алексей все же достиг конца проспекта и поднялся на холм, к самым воротам усадьбы, все огни города погасли, музыка пресеклась, люди исчезли, и мертвые дома снова погрузились в молчаливую пустоту…

Трехэтажный особняк, увенчанный треугольной крышей, был обнесен высоким забором, состоящим из лакированных дубовых досок, закрепленных отдельными блоками между кирпичными столбами, на вершинах которых горели яркие неоновые фонари. Широкие кованые ворота, были гостеприимно открыты настежь… Никого рядом видно не было — никто даже и не думал сторожить богатый дом…

От входа на приусадебную территорию к дверям особняка вела мощеная дорожка, пролегавшая прямой линией через всю ширину аккуратно постриженного газона. Остальная часть огороженной забором земли была усеяна разнообразной растительностью, над шикарным видом которой потрудились золотые руки неизвестных мастеров: множественные кустарники и низкорослые деревья составляли фигурные композиции, очень натурально передававшие образы сказочных героев и животных. Даже на неискушенный взгляд Алексея почти каждая группа растений представляла собой отдельное произведение искусства, детально обработанное кропотливым трудом…