Перекресток Судьбы: ты и я - Макс Каменски

Макс Каменски

Перекресток Судьбы: ты и я

Нет более прекрасного заблуждения, чем любовь…

Она не позвонит сегодня… Не в ее правилах признавать ошибки. И он тоже не станет. Почему? Наверное, так воспитали.

Алексей не спеша достал пачку сигарет, снял защитную пленку, оторвал лишний кусочек фольги и бережно извлек первую за день сигарету. Чиркнув зажигалкой, молодой человек закурил.

Сильный порыв ветра заставил юношу поежиться. Получше запахнувшись в плащ, Алексей зашел под козырек автобусной остановки: стеклянные стенки хоть немого защитят от беспощадных масс холодного воздуха.

Погода продолжала портиться еще с раннего утра. Все сильнее завывал ветер, а тяжелые тучи собирались в сплошное темно-синее полотно. По новостям передавали штормовое предупреждение.

Автобус запаздывал.

Некоторое время Алексей стоял неподвижно, но затем резко сунул руку в карман, нащупал пластиковый корпус мобильного телефона и извлек аппарат наружу — экран мобильника оставался пустым… как и вчера.

Она не позвонит. И не напишет. Но надежда в его сердце продолжает тлеть… И последний уголек казавшегося таким близким счастья еще долго будет согревать его пустынные будни.

— Чурка проклятый! — злобно бросила сухая старушка, сидевшая на скамейке. Алексей недоуменно посмотрел на нее, вопросительно подняв бровь. — Да я водителю… — пояснила женщина. — Не знает ни бельмеса… Ни времени там, ни знаков… Вообще впервые руль видит! Ему баранов своих пасти в горах… надо. А он сюда полез… сволочь. Понаехало! — морщинистое лицо старухи выражало такую жгучую ненависть к водителю и ко всему окружающему, что Алексей не выдержал и отвернулся. Докурив сигарету, он небрежно бросил окурок под ноги и со злостью раздавил его сапогом.

Автобус все также упорно не показывался. Подойдя к краю тротуара, Алексей внимательно изучил пустую дорогу и, ничего не обнаружив, пошел прочь от остановки. Ворчливая старуха осталась одна.

Где-то на полпути его нагнал запоздавший транспорт. Старый автобус скрипел и раскачивался, медленно преодолевая метр за метром бесконечно знакомой дороги. Проскрипев мимо, он направился дальше, увозя с собой недовольную старушку и еще нескольких счастливцев. Водитель, кстати, был русский…

Алексей не стал тормозить этот полуживой катафалк. Пускай едет своей дорогой и везет тех, кто так рвался туда попасть. А он дойдет сам. На своих ногах. К тому же до метро оставалось всего метров пятьсот…

Холодно…

«Он всегда просыпался с первыми лучами солнца. Во сколько бы не уснул, с наступлением утра глаза сами по себе открывались навстречу новому дню…

Порой это было даже удобно… Но только не после бурной ночи, полной эмоций и ярких впечатлений…

Алексей недовольно выругался себе под нос и повернулся на бок, вознамерившись все же выспаться за оставшееся время. На часы он не посмотрел, но, скорее всего, проспал он не больше двух часов…

Проклятье! Голова гудела до боли в ушах…

А кожа на лице с силой натянулась, подобно ткани барабана, норовя лопнуть и разлететься в клочья… Впрочем, все это лишь стандартные реакции организма…

Можно пережить.

Важнее другое — этой ночью он был с ней…

Девушка мерно дышала в стороне, осторожно вдыхая аккуратным носиком воздух и ласково выпуская его обратно. Поджав ножки и сложив руки под щечкой она напоминала маленького ребенка, с наслаждением окунувшегося в мир пространных грез… Отвернувшись от сияющего утренним светом окна, она с простой легкостью парила во сне, не зная что в этот момент буквально в нескольких сантиметрах от нее некто влюбленный нежно скользит глазами по ее красивому лицу, тонкой шее, соблазнительным плечам и волнующему изгибу талии…

Алексею захотелось дотронуться до нее, передать часть своего тепла, но он тут же отдернул уже протянутую руку. Лучше пускай выспится…

Она и так плохо спит по ночам. По разным причинам.

Алексей поправил девушке одеяло, прикрыв оголенные части ее великолепного тела, и отвернулся в другую сторону. Наверное, приятели лишь снисхожденно усмехнутся, узнав, что он провел целую ночь с девушкой, обнимал ее, страстно целовал… даже оказался в одной постели, но ничего с ней не сделал…

Глупо, не по-взрослому… Но это реально. Ведь если бы он действительно хотел только этого, то, очевидно, не стал бы упускать случай и овладел бы охваченной алкогольной бесшабашностью девушкой.

Но нет. Не за этим он рвался среди ночи сквозь красные огни светофоров под шефство пышущего перегаром водителя такси… Теперь он точно знал, что не для этого.

Когда начинался их безумный роман, сознание было охвачено жаром весеннего карнавала, кружившего сотни тысяч живых существ в вихре бесконечной игры в любовь… Да, тогда действительно все было лишь веселой игрой, разбавлявшей тусклые тона рутинной суеты. Жизнь в эти несколько месяцев казалась чуть более… живой… не запрограммированной на результат, а растянувшейся на пылкие минуты процесса, казавшиеся вечностью…

Быть может, все было действительно неплохо, весело, насыщенно, отчасти забавно и даже мило… если бы не одно большое но.

Алексей приподнялся на локте и дотянулся до телефона, лежавшего на тумбочке у кровати. На дисплее горел значок сообщения. После нескольких секунд раздумья, юноша нажал на кнопку и прочитал сообщение:

«Доброе утро, любимый! Как спалось? Я только встала… Пойдем сегодня куда-нибудь?»

Над текстом значилось имя адресанта: Вика.

Алексей нажал на кнопку сброса и снова лег на кровать. Стало холодно.

Пока он разбирался с телефоном, Алиса стянула с него одеяло, получше укутавшись в него.

Во рту пересохло.

Плохо…

Нужно скоро уезжать».

В метро как всегда противно и отвратительно. Запах, витающий в воздухе, норовит впитаться одежду и остаться навсегда… А какие тут люди! Сколько недовольных, сколько пьяных и сколько обозленных рож! Хочется плюнуть в каждую. Впрочем, среди общего потока безликих тел много вполне приличных людей, но человеческое сознание так устроено, что склонно выбирать самые яркие примеры и приводить все окружающее к общему знаменателю господствующих впечатлений. А метро — это место, где даже самое прекрасное может перемешаться с общей массой серости, грубости и невежества. Алексею даже порой кажется, что цветы в этом месте перестают нести свой аромат, а их дивная раскраска теряет магическую красоту…

На платформе было людно. Понятно. Время около девяти, люди на всех порах спешат на работу или учебу. Придется провести несколько отвратительных минут в толкотне, вкушая ароматы потеющих тел. От этой мыcли лицо Алексей перекосило. Стараясь справится с накатившим отвращением, юноша задрал подбородок как можно выше. Благо его рост позволял смотреть на большинство сограждан свысока.

— Молодой человек, а что это вы… такой мрачный? — спросил кто-то, коснувшись плеча юноши.

Алексей вздрогнул и повернулся к говорившему человеку. Им оказался низенький старичок в сером, поношенном временем пальто. Его седые волосы были растрепаны и засалены грязью. Пахло от него водкой и мочой.

— Вы что-то хотите? — нахмурившись, спросил Алексей.

Старичок прищурился и спустя пару секунд добродушно улыбнулся.

— Считаешь, что ты не такой? — спросил он.

— Не понял… — удивился Алексей.

— Малыш… Скажи, а почему ты здесь? Почему стоишь сейчас… среди нас?

— Послушайте, уважаемый…

— Алексей, не перебивай старших, — повысил голос старик, и юноши отвисла челюсть.

— Откуда вы…

— Ошибка молодости во все времена заключалась в особом мнении… Молодым всегда кажется, что они исключительные, что их судьба зависит от них и, значит, также неповторима, как и они сами. Но… Почему ты тогда здесь, когда так ненавидишь это место? А почему здесь еще сотни других, так же люто не переносящие запах паршивого метро?

— Я…

— А секрет совсем прост: исключительность начинается с осознания своей одинаковости… — вкрадчиво проговорил старик и тут же утратил интерес к Алексею. Под грохот прибывающего на станцию поезда старичок достал из кармана потертую фляжку, отсалютовал совершенно обескураженному юноше и пошел прочь. Когда поезд остановился и открыл двери, неизвестный старик исчез среди колонн.

Задумчивый Алексей зашел в вагон, двери закрылись, и поезд помчался вперед, оставляя за собой пустоту…