Уходящая звезда. Алмаз Холлистока - Макс Роуд

— Действительно! — Комбеккер поднял на него изумленные глаза. — Вы угадали! Там на стене висела картина… знаете, такая дурацкая мазня. Я не понимал, почему отец вообще повесил ее, а он говорил, что это подарок.

— Она оказалась ценной? — Холлисток внимательно посмотрел на клиента, лицо которого постепенно приобретало красноватый оттенок.

— Это неизвестный Пикассо, «голубой» период!

— Ух! — Генрих сделал вид, что поражен. — И что случилось дальше?

— А дальше брат продал ее за бешенные восемьсот тысяч, продал квартиру и теперь преспокойно живет в особняке под Кельном! — Комбеккер с силой сжал руки. — Он прекрасно знал, сколько она стоит, но обвел меня вокруг пальца, а теперь, когда все бумаги подписаны, я не могу ни на что претендовать!

— Да, с вами действительно поступили некрасиво. Но, собственно, что конкретно вы хотите услышать от меня? Я так полагаю, словесами различных местных умников вы уже сыты?

— Я не могу даже спать нормально! — вдруг закричал Комбеккер, с силой бросив на пол свой головной убор. — Меня обманул самый близкий человек, мы ведь с ним не только братья, но и близнецы. Когда я попытался с ним поговорить, он велел своей охране, а у него теперь и охрана, черт его подери, просто вытолкнуть меня из дверей!

— Но сначала вы сами, герр Комбеккер, считали, что неравнозначное распределение наследства, когда вам достался целый дом, а ему квартирка, это совершенно нормально, — Холлисток хитро посмотрел на своего собеседника. — Но на мой вопрос вы не ответили. Что вы хотите от меня?

— Я всего лишь сделал так, как он захотел, — проговорил Комбеккер, сразу потупив взгляд, — я бы согласился и на другой раздел. А от вас, герр доктор, я хочу услышать мудрый совет, как мне привести в порядок свою психику, оказавшуюся такой слабой. Мне вообще кажется, что я уже заболел.

Генрих положил окурок сигары в маленькую длинную пепельницу, сделав вид, что глубоко задумался. Поняв, как нужно действовать, он теперь просто тянул время, зная, что следующие его слова попадут в благодатную почву. Комбеккер, выговорившись, тоже сидел молча, только иногда бросая на Холлистока заинтересованно — просящие взгляды.

— Что вы хотите получить от брата? — наконец сказал Генрих, решив, что момент настал.

— Половину, — тихо ответил Комбеккер.

— Он вам ничего не даст, — Холлисток сел ровнее и положив руки на стол, устремил на своего собеседника сверлящий взгляд, — я могу вам только посочувствовать и ничего другого сказать, увы, не смогу. Советы, как вам следует поговорить с братом или покориться, я думаю, вы уже не раз получили и без меня.

Комбеккер глубоко вздохнул.

— Но…! — Холлисток поднял указательный палец и сделал длинную паузу.

— Что? — Комбеккер вскинул голову.

— Вы можете получить свое!

— Что — что?!

— Вы можете получить свои деньги, — Холлисток мягко улыбнулся. — Я смогу это устроить.

— Это как же? — глаза Комбеккера выражали одновременно удивление и испуг.

— Это мое дело, — Холлисток только сейчас опустил палец. — Через три дня получите все сполна. Для этого вам не надо ничего делать, а только подписать маленькую бумажку, которую я вам дам.

— Вы уверены? — Комбеккер от охватившего его волнения нервно задергал коленями. — Вы беретесь сами поговорить с ним?

— У меня есть дар убеждения.

— Сколько мне это будет стоить?

— Я сейчас напишу, вы прочитаете и решите, подписывать или нет, — Холлисток взял чистый лист бумаги, и в течении минуты набросал на нем несколько строк.

— Вот, пожалуйста, — он протянул его Комбеккеру.

«Я, Эрих Комбеккер, доверяю доктору Генриху Холлистоку проведение переговоров о честном дележе наследства с моим братом, Удо Комбеккером. В случае получения мною денег, обязуюсь выплатить доктору Холлистоку сто тысяч марок наличными».

— Вот и все! — Холлисток улыбнулся и с довольным видом откинулся на спинку стула.

— Это огромная сумма! — Комбеккер поднял на него совершенно ошалевший взгляд. — Почему так много?

— Работа нелегкая, милейший, — Холлисток вдруг заговорил совсем иным тоном. — Думайте только быстрее. Вы ничего не теряете — у вас и так ничего пока нет, зато есть шанс стать обеспеченным человеком.

— Вы правы! — Комбеккер решительно взял в руки ручку. — Но сейчас я вам ничего не должен?

Генрих отрицательно покачал головой и через пять секунд уже держал в руках подписанный лист.

— Ну, все! — он сложил его на две части и положил в ящик стола. — Теперь идите спокойно домой и ждите результатов. Адрес брата только не забудьте оставить.

— Да, хорошо, Рондорф, Либигштрассе 8, - Комбеккер встал и надев свое невероятное кепи пошел к выходу.

Он был так взволнован и потрясен, что даже забыл попрощаться.

— Одну минуту! — Холлисток мгновенно вырос у него за спиной и положил на плечо руку, чем вызвал у того настоящую дрожь.

— Да? — Комбеккер остановился, но спросил это через плечо, словно боясь оглянуться.

— Позвольте полюбопытствовать, кем же был ваш отец, если он имел картину Пикассо, наверняка знал о ней, но никогда никому не сказал? — Генрих встал рядом с дверью и скрестил руки на груди.

— Он был военный, служил во Франции с 40 по 44 годы.

— Понятно, — Холлисток засмеялся, — экспроприация ценностей! Продать сразу — найдутся хозяева и посадят за решетку, а потом привык он к ней, наверное, с годами. Ладно, герр Комбеккер, не смею вас больше задерживать, до свиданья! Ждите хороших вестей.

— До свиданья, доктор, — Комбеккер бочком вышел за дверь.

Холлисток подождал, пока не стихли на лестнице его шаги, закрыл дверь и громко крикнул:

— Масси!

— Я здесь, босс! — голова Масси показалась из приоткрывшейся кухонной двери. — Что случилось?

— Ничего не случилось, — Генрих пружинистой походкой подошел к окну, — но для тебя есть дело.

— Прекрасно! Хороший клиент? Кто он?

— Очередной Каин, — Холлисток задернул шторы. — Собирайся, ты сегодня едешь в Кельн!

Глава тринадцатая

— Сегодня? — Масси широко раскрыл глаза. — И что я там буду делать под ночь?

— Работать! — Холлисток усмехнулся. — А ты думаешь, я тебя туда развлекаться посылаю?

— Некоторая работа — тоже развлечение.

— Ну, это ты решай сам, — Холлисток сел за стол и записал на листок адрес, полученный от Комбеккера. — Поедешь в Рондорф, это южный пригород Кельна, найдешь там Удо Комбеккера. Приметы описывать не буду — он близнец нашего визитера. Говорить с ним ни о чем не надо, просто проникнешь ночью в дом и устроишь этому господину сердечный приступ.

— Так просто? — снова удивился Масси.

— Это будет правильно, — Генрих прищурил один глаз, — ни на кого не падет подозрение — умер и умер.

— Ок, босс. Как туда добираться? — Грин достал из кармана деньги и начал пересчитывать.

— Туда и обратно только на поезде. В Рондорф бери такси, но не доезжай до самого поселка километра 2, пройди их пешком, и обратно так же. Знаешь, жители маленьких городков знают все, что у них происходит, и кто-нибудь обязательно вспомнит, что накануне смерти местного богача к ним приезжал неизвестный. Начнутся пересуды, еще до полиции дойдет…нам это не надо!

— Все ясно, босс, сделаю! — Масси показал, что уже готов к выходу.

— Завтра тебя к полудню жду, — Холлисток еще раз прочитал записку, подписанную Комбеккером.

— Это будет хорошее дело, — тихо проговорил он, с улыбкой пряча листок в стол.

— Что? — переспросил Масси.

— Ничего, — Генрих махнул ему рукой, — это я не тебе.

— Тогда я поехал! — и Масси направился к дверям.

— Камень свой не взял, надеюсь? — окликнул его Холлисток. — А то потеряешь.

— Нет, он у меня в чемодане!

Когда за Масси закрылась дверь, Генрих немного еще посидел, задумчиво глядя на противоположную стену, а потом тоже вышел из квартиры. Постучавшись к Анне, он застал ее сидящей перед зеркалом. Она с интересом смотрела на свое отражение, казавшееся теперь расплывчатым и туманным.

— А я знала, что ты идешь ко мне! — Анна с улыбкой оглянулась.

— Так и должно быть, я же не прятался! — Генрих подошел к ней и положил руки на плечи. — Любуешься?

— Платье видно, а меня нет! — Анна с притворным огорчением надула губки.

— Мы закажем новые зеркала, и ни один нюанс красоты больше не ускользнет от тебя, — Генрих поцеловал ее и зарылся носом в ее густые волосы. — Пойдем погуляем?

— Пошли! — такая перспектива Анну явно обрадовала. — С удовольствием! Куда?

— А куда хочешь?

— Пойдем в парк? Там сейчас так красиво!

— Пошли! — просто сказал Холлисток.

Анна живо вскочила, и уже через пять минут была готова к выходу. Они вышли из подъезда и взявшись за руки, медленно пошли по улице.