Фея любви, или Эльфийские каникулы демонов - Мария Николаева

Ой.

Разумеется, Нил заметил. Я же не просто сбилась с шага, я едва не замерла посреди танцующих пар. Но меня это не трогало, я продолжала недоуменно переводить взгляд с одного заинтересовавшего меня персонажа на другую... Надо же, а я ведь не ошиблась... Значит, чувства феи любви еще чего-то стоят. Да и Сабрисе избранника, видимо, долго искать не придется – ниточка хоть и едва видима, но есть...

– Не вмешивайся! – внезапно приказал Нил. От резкости его тона я невольно вздрогнула и посмотрела ему в глаза. Беспощадный синий взгляд прожигал меня насквозь. Почему-то у меня и сомнений не возникло, что, если понадобится, этот альв меня убьет без малейших колебаний.

– Но они... – растерянно начала я, еще не совсем понимая, кого точно имела в виду.

– Не вмешивайся, Крис! Это не твое дело! Никогда не смей влезать в жизнь альвов! – снова приказ, не дающий мне ни малейшего простора для маневра, а потом чуть тише, извиняющим тоном: – У тебя просто силенок не хватит, чтобы вытянуть их судьбы. Не надо... лишь переломаешь все, что есть, а нового ничего не построишь.

– Нил, но ты же сам говорил, что мой дар... да и я же вижу... – по-прежнему не понимая, почему внезапно столкнулась с таким сопротивлением с его стороны, я попыталась обосновать свою точку зрения.

– Это не обсуждается, Крис! Не смей никогда вмешиваться в судьбы альвов. В чем бы малом ни проявлялось твое воздействие – к добру оно не приведет.

– Но Валь... – напомнила я. Впрочем, мне и сейчас договорить не дали.

– Валь – отдельный случай, нелепое везение – как раз в духе рода Лиршей. Но второй раз все так просто и хорошо не завершится.

– Хорошо, не буду, – чувствуя себя провинившейся маленькой девочкой, оказавшийся перед строгим родителем, произнесла я. Странно, но даже ба мне не внушала такого трепета, как этот альв.

– Поклянись, что никогда и ни при каких условиях не влезешь в судьбу альва, – моих слов Нилу было явно недостаточно, ему требовалось большее, чем спонтанное обещание. И это даже чуточку пугало – ведь демоны никогда не бросают своих слов на ветер.

– Клянусь силой, что такого не случится, – негромко произнесла я и, поняв, какие обязательства чуть на себя не взвалила, почти сразу внесла кое-какое дополнение: – По крайней мере, намеренно я не буду использовать свой дар на крылатых.

– Вот и хорошо. Постарайся не нарушить эту клятву, Крис. Иначе вовек не расплатишься. Что же касается увиденного тобой... у них достаточно времени, чтобы исправить свои ошибки и наделать новые. Альвы могут долго бегать от своей судьбы, но они неизбежно возвращаются. Уж пример Олеф должен был тебе это продемонстрировать.

Да уж, это точно. Леди Олеф действительно показательный случай. Уходить и возвращаться – не в альвийском духе. Обычно если кто-то из крылатых исчезает без объяснения причины – значит, ты больше не нужен. Как только гаснут их чувства – они уходят дальше. Впрочем, как я поняла, не только это гонит их вперед. Нередко они сбегают от страха. Они боятся любить и дарить свою любовь кому-то, особенно детям. Это их пунктик. Они настолько не желают своим малышам собственной судьбы, что бросают их сразу после рождения – надеются, что без их примера перед глазами те выберут иной путь... Глупость, если честно. Большинство альвийских подростков срываются именно из-за отсутствия понимания их близких. Миром правят клише, а раз все альвы ведут себя беспутно, то в глазах общественности их дети уже заклеймены...

Но я отвлеклась от Олеф. Она за последние полвека умудрилась уйти от герцога Нимара дважды и даже собиралась сбежать в третий раз, но я ее остановила. Тогда же я и узнала про эти все глупости типа «без меня им будет лучше». И после этого кто-то еще удивляется трудностям взаимоотношений с крылатыми? Да у них тараканов в голове побольше, чем у многих!

Стоп-стоп. Мне тут кое-что в голову пришло...

– Нил, но если ты все это видишь, – я взглядом обвела зал, имея в виду ниточки связей, – то почему не помогаешь им найти правильный путь.

Он вздохнул, обреченно так, болезненно, словно совсем не желал отвечать на этот вопрос. Но все-таки ответил:

– Нас мало, Крис. Как ты думаешь, сколько осталось чистокровных? Мизер. А мир, приняв пришельцев, начал все чаще привязывать нас к своим новым детям. Способствуй я быстрейшему воссоединению пар – мы бы уже давно растворились в пришлой крови.

– Это жестоко.

– Это правильно. Твои сородичи проводят ту же политику. Еще скажи, что ты не понимаешь, насколько верно поступил граф Орше, выбрав для твоего приятеля невесту.

– Это другое, – я попыталась оправдать демонов. Но, разумеется, мне не дали этого сделать.

– Абсолютно то же самое. Еще скажи, что ты не понимаешь, о чем я говорю.

Я опустила глаза, не в силах выдержать давления его взгляда. Невозможно быть мной и совсем ничего не видеть – это надо оглохнуть и ослепнуть, но даже тогда...

– Это просто иллюзия, мираж, рожденный связью иного рода, – почему-то начала оправдываться я. Странно, ведь ко мне-то это вообще никакого отношения не имеет, но вот сдержаться не вышло. Нет во мне этой сдержанности.

– Ты меня не перестаешь удивлять. Не путай понятия и не подменяй их. Я говорю о любви, о чувстве, а не о страсти. Уж поверь мне, разменяв пару-тройку тысячелетий, на многое начинаешь смотреть иначе. И физическая сторона близости отходит на второй план. Это молодости свойственен максимализм и желание все свести к известным понятиям, а со временем на многое начинаешь смотреть по-другому. Ты и Тиа, ты и Констан, ты и Свитти... Природа твоих чувств к ним – одна, и именно ты расставила акценты так, как есть сейчас. Но пожелай ты иного – и Тиа бы оказался просто верным и преданным другом, а Рыж предметом твоих мечтаний. Что же касается той ниточки, что ты видела... она ничего не значит. Это не приговор. Она лишь связывает две души, которым хорошо и комфортно рядом. Дом, Крис, это не только страстный любовник, это и родители, и дети, и друзья – это все те, без кого ты не мыслишь свою жизнь. Глупо замыкаться на ком-то одном. Уж поверь существу, обреченному на бессмысленный поиск собственной клетки.

От его слов веяло такой тоской, что я невольно почувствовала себя лишней. Да и танец как-то незаметно подошел к концу. Мы остановились на границе отведенной для танцующих пар части зала. Нил, осознавший, что слишком разоткровенничался, явно чувствовал себя не лучшим образом. Он как-то неловко отступил на шаг, я механически подняла глаза и... Это было странно. Волшебно и странно. Иллюзия танца уже покинула меня, я уже почти не видела нитей связей, но возможно, именно поэтому я и узрела нечто находящееся на стыке той и этой реальностей.

Она была прекрасна. Вся словно сотканная из наполнявшего зал света. Длинные золотистые волосы мягкими волнами струились за ее спиной и растворялись где-то в пространстве, полупрозрачный стан был едва виден, а руки... руками она одновременно обнимала свое любимейшее дитя и медленно свивала тонкую ниточку... ниточка была еще тоньше волоска, но уже насыщенно-алая, цвета только что пролитой крови.

Заметив мое внимание, она нежно улыбнулась мне и поднесла палец к губам. Молчи – эта невысказанная вслух просьба была понятна как никогда. Молчи, ибо он снова разрушит все сам. Он ведь совершенно себя не любит, это глупое драгоценное дитя.

Я только опустила ресницы, в знак того, что не нарушу этой тайны. Иллюзия истаяла, стоило мне вновь открыть глаза. Вот только ощущение причастности к чему-то поистине волшебному осталось. Как и мысль о том, что где-то я уже видела лицо этой... богини?

Глава 6. Веселые посиделки

Нил сбежал, воспользовавшись моим замешательством. Я же продолжала думать над тем, что видела. Она так трепетно и нежно обнимала его... и эта только-только начавшая протягиваться нить... что он чувствует? От чего прячется здесь?

Да, Нил в скором времени превратится в главную загадку моей жизни, ибо основной причиной головной боли для меня он уже стал.

– Тебя еще мой отец не замучил своими глупостями? – поинтересовалась Милада, подкрадываясь ко мне со спины так же, как недавно к ней ее блудный родитель.

Я постаралась выжать из себя улыбку понатуральнее, повернулась к ней и отрицательно качнула головой:

– Он сегодня на диво серьезен. У меня от него даже голова болеть начала.

– Редко, но бывает, – понимающе кивнула Ладка. – Что ж, в таком случае мое предложение можно воспринять как спасительное. Мы тут с Кайлом и Натой сбежать собрались и продолжить праздник уже в большем уединении. Разумеется, ты в числе приглашенных, так же как и моя неуловимая сестренка.

– За ней еще одна девица хвостиком таскается, – посчитала своим долгом сообщить я.

Милада лишь пожала плечами, не видя в этом особой проблемы:

– Неважно, так даже веселее. Ну что? Присоединишься.